Гуманоид плавно повел длинной рукой, обводя скалы, спящий лагерь и бесконечное небо.

«Мир невероятно сложен и в то же время бесконечно прост, особенно для нас. Мы живем здесь, корнями в этих камнях, но мы можем быть где угодно. И ты тоже сможешь. Но чтобы ты не пугалась этой бесконечности, помни одно: твои татуировки — это пульс нашей крови. В какой бы части Вселенной ты ни оказалась, в какой бы темный угол ни забрела — мы всегда ответим на твой зов».

Синие лозы на предплечьях Рин вспыхнули мягким светом в такт его словам.

«Но мы знаем, что вы, люди, любите окружать себя железяками», — телепат издал звук, похожий на шелест сухой листвы — так он смеялся. «Чтобы тебе было привычнее, мы дадим тебе игрушку. Мы умеем играться не только со светилами, но и с пространством».

Рин не успела ничего спросить. Воздух в десяти шагах от нее вдруг пошел рябью, словно над раскаленным асфальтом. Пространство изогнулось, свернулось само в себя с тихим хлопком, и на расчищенной каменистой площадке появилось... сооружение.

Оно не было величественным крейсером. Снаружи оно выглядело как гладкая, матово-черная кабина, размером чуть больше старомодной земной телефонной будки. Гладкий металл, никаких видимых швов, только мягко светящаяся сенсорная панель сбоку.

«Это теперь твой дом. Твой корабль», — пояснил Слушающий Песок. «Снаружи он мал, но внутри места хватит для всего, что тебе дорого. С навигацией ты разберешься. Мы поняли, что ты хакер, поэтому создали для тебя привычную среду — с кнопками и экранами. Хотя, по правде говоря, ты могла бы управлять им просто силой мысли. Но... пусть будет так».

Рин завороженно смотрела на свой новый, невозможный корабль.

— Но... подождите, — она оторвала взгляд от будки и посмотрела на ряды шестиугольных шатров. — А как же вы отправите всю эту ораву? Триста пятьдесят человек! Куда вы их денете?

«О. Это очень просто».

Гуманоид поднял свою шестипалую руку и... просто щелкнул пальцами.

Звук был не громче лопнувшей сухой ветки. Но в то же мгновение лагерь изменился. Исчез гул термогенераторов. Растворились в воздухе кевларовые шатры. Исчезли сложенные винтовки, котелки и запах походной еды. И самое главное — исчезли триста пятьдесят человек. Абсолютно бесшумно. За долю секунды. Каменистое плато стало девственно чистым, словно здесь никогда не ступала нога человека.

Остался только один маленький командирский шатер, в котором спал Лекс.

Рин охнула, закрыв рот руками.

«Не волнуйся», — тут же успокоил ее голос в голове. «Они сейчас проснутся. Там, где и должны проснуться. На своих местах, все вместе. Если тебе захочется посмотреть, как будут развиваться события и как изменится твой родной мир — твой новый корабль покажет тебе это. Он отличный шпионский спутник».

Рин медленно кивнула, пытаясь уложить в голове масштабы могущества этих коричных троллей. Она посмотрела на шатер Лекса, убеждаясь, что капитан все еще дышит во сне, и хотела поблагодарить пришельцев.

И тут...

Звук был до боли знакомым. В абсолютной тишине пустой скалистой поляны он прозвучал как гром. Это шуршала фольга.

Рин резко повернула голову. За валуном, в десяти метрах от палатки Лекса, сидели трое. Ганс, все еще закутанный в свой серебристый плед. Рядом с ним, нервно моргая, сидел Эдвард. А между ними, сжимая в руках разряженный шокер, сидела Лиза — молоденькая связистка 8-го батальона.

Они спали прямо на камнях и теперь, разбуженные тишиной, испуганно озирались, не понимая, куда делась вся армия и лагерь.

Рин в шоке обернулась, чтобы спросить Слушающих Песок, почему эти трое остались здесь.

Но на поляне никого не было. Только легкий запах корицы медленно таял в прохладном ночном воздухе.

Рин вскинула голову к небу. Звездный смайлик, сияющий на полнеба, вдруг дрогнул. Правый «глаз» гигантской рожицы погас на секунду — звезды явно подмигнули уличной девчонке. А затем всё светило пришло в движение, и созвездия с невероятной скоростью, но абсолютно бесшумно, разлетелись по своим законным, привычным местам.

— Ну дела-а-а, — протянул Ганс, кутаясь в фольгу и глядя на пустую поляну. — Я, конечно, знал, что у нас бюджет урезали, но чтобы весь лагерь за ночь украли... Это даже для корпоратов перебор. Лизонька, вы не в курсе, где теперь туалет?

Рин медленно подошла к матово-черной кабине, сиротливо стоящей посреди опустевшего каменистого плато. Снаружи она выглядела до нелепого тесной — метра два в высоту, полтора в ширину. Ни швов, ни заклепок, ни замочных скважин.

В голове девушки тут же шелестнул знакомый мысленный шепот Слушающих Песок:

«Ключи тебе не нужны, Маленькая Сестра. Кому ты разрешишь войти — тот переступит порог. Кого не пустишь — тот разобьет лоб о монолит. Не переживай, всё просто».

Но Рин была механиком и хакером. Ей нужен был тактильный контакт, чтобы поверить в реальность происходящего.

— Я лучше по старинке, — пробормотала она себе под нос и приложила узкую ладонь прямо к центру черной матовой поверхности.

Металл (если это вообще был металл) оказался теплым. Поверхность под ее пальцами пошла легкой рябью, как вода от брошенного камня, и стенка кабины просто истаяла в воздухе, открывая проход.

В этот самый момент за спиной Рин раздался оглушительный в ночной тишине треск.

Ганс, пытаясь поудобнее устроиться на камнях, резко потянул на себя свой фольгированный плед. Тот зацепился за ботинок Эдварда и с мерзким звуком порвался пополам.

Этого звука хватило, чтобы инстинкты Лекса, отточенные годами службы, сработали быстрее сознания. Капитан спецназа вылетел из единственного оставшегося шатра, как выпущенная торпеда. Вскинутая плазменная винтовка сканировала пространство. Он был готов разрядить обойму в стаю хищников, в пиратов, в кого угодно...

Но прицел выхватил только пустую поляну, усыпанную вмятинами от исчезнувших палаток.

Лекс замер. Опустил винтовку стволом вниз. Посмотрел налево. Посмотрел направо. Затем перевел взгляд на жмущихся друг к другу Ганса, Эдварда и связистку Лизу. И, наконец, увидел Рин, стоящую возле странной черной будки.

Капитан медленно моргнул.

— Рин, — его голос звучал пугающе спокойно, но в нем отчетливо слышалось напряжение натянутого стального троса. — Я спал два часа. Куда делась моя армия, триста инвесторов и почему посреди скал стоит портативный биотуалет?

Рин виновато улыбнулась, подошла к капитану и, встав на цыпочки, чтобы не услышали остальные, зашептала:

— Это всё Слушающие Песок. Они... в общем, они решили, что мажоры всё поняли и исправились. Они щелкнули пальцами и отправили всех домой. На Землю. Телепортировали. А мне подарили корабль. Сказали, что я их Маленькая Сестра.

Лекс долго смотрел на Рин своими пронзительными синими глазами. Потом перевел взгляд на небо, где звезды только-только перестали складываться в издевательскую улыбку. Потом снова посмотрел на Ганса, который пытался связать порванную фольгу узлом.

— То есть, эти коричные фокусники испарили триста пятьдесят туш за секунду... но вот этого любителя фольги и плинтусов они оставили нам на сувенир? Я правильно понял логику высшего разума?

— Видимо, Ганс не прошел курс реабилитации до конца, — прыснула Рин, пряча смешок в ладони.