Лекс, хладнокровно увернувшись от летящего ядра, посмотрел на Рин. Девушка стояла рядом с ним, прикрытая его широкой спиной, и напряженно смотрела на свой латунный «компас».

Голографическая стрелка дешифратора бешено вращалась, пока не замерла, указывая прямо на капитанский мостик пиратского судна, сцепившегося с галеоном.

— Лекс! Вон там! — Рин перекричала шум боя, указывая пальцем.

На возвышении мостика стоял Пиратский Барон. Это был настоящий гигант, облаченный в красный бархат. Он хохотал, размахивая двумя саблями, и отдавал приказы своей команде. А на его широкой груди, прямо поверх грязной рубахи, на толстой золотой цепи висел и пульсировал знакомым фиолетовым светом огромный кристалл.

— Третий узел, — кивнул Лекс. Его синие глаза сузились. — Жди здесь, мелкая.

— Еще чего! — Рин проскользнула у него под рукой, уворачиваясь от пробегающего матроса. — Без меня ты эту штуку из оправы не вынешь, она прикипела на квантовом уровне к золоту! Я иду с тобой!

Лекс не стал спорить. Он вытащил из ножен свою абордажную саблю. В его руках тяжелое оружие казалось невесомым.

— Шаг в шаг за мной, — приказал офицер.

Он двинулся вперед, рассекая толпу дерущихся с ледяной эффективностью боевой машины будущего. Лекс не убивал. Он просто выводил из строя: точный удар рукоятью в висок, подсечка, обезоруживающий блок. Для пиратов и испанцев он казался черным призраком, танцующим среди клинков. Рин следовала за ним, как тень, перепрыгивая через упавших.

Они взобрались по доскам абордажного мостика прямо на пиратскую шхуну.

Барон заметил их. Его глаза сузились. Он отшвырнул какого-то матроса и повернулся к Лексу, поигрывая саблями.

— Что за щенок решил бросить вызов Кровавому Джеку?! — проревел гигант, надвигаясь на Лекса. — Я пущу тебя на корм акулам, а девчонку заберу себе!

Рин скривилась от отвращения. Лекс лишь саркастично приподнял бровь.

— Ваш словарный запас столь же примитивен, как и уровень гигиены, — спокойно произнес он.

Барон с ревом бросился вперед, нанося сокрушительный удар крест-накрест.

Лекс даже не поднял саблю для блока. С неуловимой скоростью его левая рука метнулась к поясу. В пальцах блеснул инкрустированный серебром кремневый пистолет. Офицер не стал целиться. Он просто нажал на спуск.

Никакого пороха. Никакой отдачи.

Сухой, злой треск разряженного воздуха — и слепящий сгусток голубой плазмы ударил прямо в скрещенные клинки Барона.

Сталь вспыхнула и мгновенно расплавилась. Барон взвыл, роняя на палубу раскаленные добела рукояти, обжигающие его ладони. Он отшатнулся назад, с ужасом глядя на дымящиеся обрубки своего оружия и на невозмутимого человека в черном плаще.

— Дьявол… — прошептал пират, пятясь.

— Хуже. Офицер, — холодно ответил Лекс.

В ту же секунду Рин, скользнув по палубе как акробатка, оказалась прямо под ногами опешившего Барона. В ее руках блеснул дешифратор, превратившийся из компаса в тонкий резак. Один точный удар по звену цепи — и золотое ожерелье скользнуло в ее ладонь.

Девушка кувыркнулась назад, оказавшись за спиной Лекса, и победно подняла вверх фиолетовый кристалл.

— Есть, Лекс! Координаты сняты!

— Отступаем! — крикнул Лекс, прикрывая ее отход своим «пистолетом», который все еще тихо гудел, накапливая новый заряд плазмы. Пираты, увидевшие, что стало с саблями их главаря, бросались врассыпную, крича про колдовство.

Они метнулись обратно по абордажному мостику на галеон.

Эдвард к этому моменту случайно организовал вокруг себя зону отчуждения радиусом в пять метров: все, кто пытался к нему подойти, либо спотыкались о бессознательные тела, либо получали случайный удар от отмахивающегося здоровяка. Лиза, тяжело дыша, опиралась на сковородку, а за ее спиной прятался бледный, но живой Ганс.

— В корабль! Все! — скомандовал Лекс.

Они бросились к фальшивой надстройке грот-мачты. Как только Рин коснулась деревянной обшивки, иллюзия дрогнула, пропуская их внутрь черной будки.

Лекс зашел последним, картинно отсалютовав ошеломленному испанскому капитану двумя пальцами от полей своей треуголки.

Двери затянулись. Грохот боя мгновенно сменился абсолютной, звенящей тишиной Корабля.

Лиза рухнула на пол, отбросив сковородку. Ганс упал рядом, жадно хватая ртом воздух. Эдвард, всхлипнув, сел прямо у стены и обхватил голову руками.

— Я убил их… Я всех убил… — причитал он.

— Ты на них посидел, Ромео, — прохрипела Лиза. — Они просто спят. Мы живы.

Рин, с растрепанными волосами и горящими адреналином глазами, подошла к пульту и положила фиолетовый кристалл рядом с остальными. Янтарная хроносфера радостно запульсировала.

Лекс снял треуголку, отбросил ее в угол и расстегнул тяжелый кожаный плащ. На его лице, обычно таком холодном, играла легкая, почти довольная усмешка. Он подошел к Рин, остановившись вплотную, и посмотрел сверху вниз в ее янтарные глаза.

— А мы неплохо сработались, мелкая, — негромко произнес он. — Для первого абордажа.

Рин фыркнула, хотя ее щеки предательски покраснели.

— Не обольщайся, командир. Сфера уже анализирует новый кристалл.

Она коснулась пульта. По залу снова разнесся шуршащий звук падающего песка.

— Ну что? — насторожился Ганс, поднимая голову. — Куда теперь? Надеюсь, туда, где изобрели туалетную бумагу и антибиотики?

Рин прислушалась к вибрации корабля, и ее глаза удивленно расширились.

— Сфера говорит… след уходит в Европу. Италия. Пятнадцатый век.

Лекс скрестил руки на груди, тяжело вздохнув.

— Только не говори мне, что нам придется грабить Папу Римского.

— Нет, — Рин загадочно улыбнулась. — Мы летим в гости к одному художнику. Сфера называет его… Леонардо.

Янтарная хроносфера в центре зала раскрутилась, заливая стены золотистым светом.

Пол ушел из-под ног.

— Приготовиться к смене гардероба! — успела крикнуть Рин, закрывая глаза.

Золотая вспышка прошила их насквозь.

Когда свет померк, запахи океана и пороха исчезли. В нос ударил густой, терпкий аромат льняного масла, древесной стружки, жженой умбры и свежего хлеба.

Лиза открыла глаза первой и с облегчением выдохнула. Никаких удушающих корсетов. На ней было тяжелое, но невероятно красивое платье из изумрудного сукна с завышенной талией и квадратным вырезом.