— Флорентийская гамурра, — восхищенно прошептала связистка, оглядывая себя. — Пятнадцатый век. Жить можно.

Рядом раздался возмущенный вздох.

Ганс, одетый в роскошный пурпурный дублет из тяжелого бархата, стоял, растопырив руки. Его рукава были изрезаны специальными щелями, сквозь которые пузырился белоснежный шелк сорочки, а на ногах красовались обтягивающие шоссы (чулки), не скрывающие ничего. Но главной проблемой мажора стал огромный, расшитый золотом гульфик.

— Это что за архитектурное излишество?! — в ужасе завопил Ганс, пытаясь прикрыть срамную роскошь руками. — Сфера надо мной издевается! Я требую брюки из двадцать шестого века!

Эдвард, которого Корабль нарядил в простую холщовую рубаху и плотный кожаный фартук кузнечного подмастерья, тяжело вздохнул и похлопал Ганса по плечу огромной ладонью, чуть не вбив того в пол.

Рин хихикнула. Она оказалась одета в практичный мужской наряд подмастерья: темно-бордовый дублет, плотные штаны и мягкие кожаные туфли. Ее дешифратор теперь выглядел как сложная, покрытая узорами латунная астролябия.

Девушка повернула голову и замерла.

Лекс стоял у пульта. Если в девятнадцатом веке он выглядел как опасный стрелок, а в Карибском море — как гроза морей, то сейчас Корабль превратил его в кондотьера — элитного наемника эпохи Ренессанса. Черный бархат, серебряное шитье, короткий плащ на одном плече. На широком поясе висел изящный, угрожающего вида стилет, в рукояти которого Рин без труда узнала замаскированный плазменный бластер. В этом наряде Лекс выглядел так, словно сошел с полотна мрачного мастера.

***

Лекс привычным жестом проверил оружие и огляделся.

Они стояли в огромном, залитом светом из высоких окон помещении. Повсюду были разбросаны рулоны пергамента, куски глины, деревянные шестеренки невиданных механизмов, бронзовые детали и множество холстов.

В дальнем углу мастерской, спиной к ним, стоял человек в простой тунике. Он увлеченно смешивал краски на палитре.

— Эй, Франческо, — не оборачиваясь, бросил человек в пустоту. — Ты принес киноварь? И почему вы так топаете, словно стадо мулов?

Лекс бесшумно шагнул вперед, оттесняя команду за свою спину, и положил ладонь на рукоять «стилета».

— Мы не Франческо, — ледяным тоном произнес офицер.

Человек вздрогнул, выронил кисть и резко обернулся.

Это был мужчина средних лет, с проницательными, невероятно живыми глазами, высоким лбом и легкой бородкой. Он посмотрел на высокую фигуру Лекса в черном, затем перевел взгляд на изумрудное платье Лизы, на багрового от стыда Ганса в его шоссах и, наконец, на Эдварда.

Вместо того чтобы закричать "стража" или упасть в обморок от внезапного появления пяти незнакомцев посреди запертой мастерской, мужчина... просиял.

Он отбросил палитру и бросился к Эдварду, схватив гиганта за бицепс.

— Dio mio! (Боже мой!) — восхищенно выдохнул он, ощупывая каменную мышцу трусливого здоровяка. — Какие пропорции! Какая анатомия! Идеальное золотое сечение! Стойте смирно, мой гигантский друг, я должен сделать набросок вашей трапециевидной мышцы!

Эдвард в панике посмотрел на Лизу, беззвучно моля о помощи.

— Сеньор, — Лекс слегка сжал рукоять бластера. — Вы не боитесь, что мы грабители или наемные убийцы?

Мужчина, наконец, оторвался от Эдварда и посмотрел на Лекса. Его глаза сощурились в приступе острого исследовательского любопытства.

— Убийцы не появляются из воздуха, не подняв пыли, — хмыкнул он. — К тому же, у вас всех... слишком ровные и белые зубы. Вы не болели оспой. Ваша кожа идеальна. Вы не из Флоренции. Вы даже не из этого столетия, не так ли?

Рин и Лекс переглянулись. Представители двадцать шестого века только что были рассекречены местным художником за пять секунд благодаря стоматологии.

— Вы очень наблюдательны, сеньор Леонардо, — мягко произнесла Рин, выступая вперед.

Да Винчи (а это был, несомненно, он) перевел взгляд на ее астролябию, и его глаза загорелись еще ярче.

— А что это за механизм? Он излучает... тепло? И едва слышно гудит! О, небеса, сколько же вопросов!

— Вопросы подождут, — Лекс шагнул вперед, возвышаясь над художником. — Нам нужно убежище. И мы ищем одну вещь. Камень. Фиолетовый кристалл, излучающий странный свет.

Леонардо внезапно посерьезнел. Его взгляд метнулся к массивному деревянному шкафу в углу мастерской, запертому на сложный висячий замок, а затем снова вернулся к Лексу.

— Камень с внутренним светом, — задумчиво протянул гений. — Который не подчиняется законам оптики. Да, я нашел его неделю назад у берегов Арно. Он... не отсюда. Как и вы.

Дешифратор-астролябия Рин утвердительно завибрировал.

— Нам нужно его забрать, — жестко сказал Лекс.

Леонардо развел руками.

— Вы можете попытаться, мой мрачный друг. Но я встроил его в механизм, который пока не могу сам до конца понять. Камень питает его. Если вытащить кристалл сейчас — полквартала взлетит на воздух. Мне нужно время, чтобы безопасно разобрать конструкцию.

Лекс нахмурился. Рин достала дешифратор и просканировала шкаф.

— Он прав, Лекс, — тихо сказала девушка, глядя на голографические данные. — Кристалл интегрирован в какую-то... пороховую центрифугу. Местная кустарная инженерия, помноженная на энергию вируса. Если мы просто выдернем его, как в банке или у пиратов, будет взрыв такой силы, что от Флоренции останется кратер.

Лекс тяжело вздохнул, убирая руку с оружия.

— Значит, мы ждем.

— И пока мы ждем, вы будете моими гостями! — радостно хлопнул в ладоши Леонардо, совершенно не испугавшись угрозы взрыва. — Мы поужинаем! Вы расскажете мне о медицине вашего времени, а я... я нарисую этого великолепного гиганта!

Ужин оказался простым, но вкусным: свежий хлеб, козий сыр, вяленое мясо и молодое кьянти в глиняных кувшинах.

Ганс, сидя на дубовой скамье, брезгливо ковырял сыр кинжалом.

— Никакой пастеризации, — бормотал мажор себе под нос. — Если я подхвачу здесь бубонную чуму, я подам на Сферу в корпоративный суд!

Эдвард же, напротив, уплетал все, до чего мог дотянуться, счастливо улыбаясь Леонардо, который с маниакальным блеском в глазах делал угольные наброски его жующих челюстей. Лиза, скинув туфли, блаженно вытянула ноги под столом, наслаждаясь отсутствием стрельбы.

Рин сидела у окна. Вечерняя Флоренция за стеклом погружалась в сумерки.

Лекс подошел неслышно, остановившись рядом. Он протянул ей кубок с вином.