— Уходим, — кивнул он.

Когда они ступили на песок, лес перед ними... расступился. Буквально. Гигантские лианы с влажным шорохом уползли в стороны, колючие кустарники втянули шипы. Пришельцы не прорубали тропы. Они просто просили флору освободить путь, и планета подчинялась.

Это был исход. Два человека и парящий поддон с земными технологиями навсегда уходили вглубь чужого мира, оставляя гигантский металлический гроб дожидаться своих обитателей.

***

Общество Слушающих Песок (так Рин перевела их самоназвание) оказалось не племенем дикарей, а пугающе продвинутой биологической цивилизацией.

Они жили в глубоком, скрытом от магнитных бурь каньоне, заросшем биолюминесцентным мхом. Здесь не было хижин. Их домами были сами деревья, которые они с помощью резонансного пения заставляли расти так, образуя гладкие, теплые жилые сферы. У них не было электричества, но были светящиеся грибы, дававшие свет, и термальные источники, бьющие прямо в каменные чаши.

Рин и Кай стали здесь своими. Странными, шумными гостями, которых приняли с абсолютным, философским спокойствием.

Время на планете 4-Бис текло иначе.

Прошло два земных года.

Рин исполнилось восемнадцать.

Если бы кто-то с Земли увидел ее сейчас, он бы не узнал ту угловатую, дикую девчонку из нижних секторов в мешковатой толстовке.

Планета выковала из нее сталь. Рин вытянулась, ее движения обрели ту самую плавную, экономную грацию, которую она переняла у медных пришельцев. Безразмерные вещи истлели. Теперь она носила гибрид из остатков корпоративных комбезов и прочнейшей, искусно сплетенной ткани из местных волокон, которая облегала ее сильное, гибкое тело. Волосы отросли ниже лопаток. Янтарные глаза смотрели спокойно и пронзительно. Она в совершенстве освоила резонансный язык пришельцев и научилась "слушать" лес.

Каю был двадцать один. Из застегнутого на все пуговицы параноика-аналитика он превратился в настоящего следопыта. Он загорел, отпустил короткую бороду, а его руки покрылись шрамами от работы с местной породой. Он объединил процессоры с «Азур-Элит» с био-сенсорами пришельцев, создав систему наблюдения, которая накрывала джунгли на сотни километров.

За эти два года их отношения изменились. Но не так, как можно было бы ожидать от двух молодых людей, оказавшихся в изоляции.

Химия первых месяцев выгорела, оставив после себя нечто более прочное и глубокое, но абсолютно лишенное романтики. Они стали семьей. Боевыми товарищами. Братом и сестрой по оружию.

Рин могла спокойно спать, прижавшись спиной к спине Кая у костра в дальних вылазках, не чувствуя ни капли смущения. Кай перестал видеть в ней хрупкую девочку, которую нужно защищать от всего мира. Он видел в ней равного хищника. Искры страсти не случилось — они были слишком похожи, слишком сфокусированы на выживании и слишком уважали личные границы друг друга. Их тела так и остались на расстоянии вытянутой руки.

Они знали, что там, за сотни миль, в железном чреве корабля, копошится жизнь.

Датчики Кая фиксировали тепловые сигнатуры. План удался лишь частично. Экстракт пурпурного плода подействовал на большинство мажоров: многие проснулись растерянными, лишенными корпоративной спеси, и сбились в послушное племя, пытающееся выжить вокруг корабля.

Но не все.

Слушающие Песок иногда приносили вести. Они говорили, что среди "детей металла" есть те, в ком огонь ярости не погас. Те, кто попытался взять власть силой.

Два года Рин и Кай наблюдали за ними издалека, через дроны и рассказы пришельцев. Они не вмешивались. Мажоры думали, что они одни на этой планете. Они и понятия не имели, что за ними следят два человека, которые давно стали частью местной пищевой цепи.

Но всему приходит конец.

Был полдень. Рин сидела на ветке исполинского дерева на краю каньона, свесив ноги вниз. Она точила лезвие мачете, сделанного из куска обшивки крейсера.

Снизу, по стволу, бесшумно поднялся Кай. В его руке был зажат планшет, экран которого нервно пульсировал красным.

Его графитовые глаза были серьезны.

— Рин.

Она не перестала точить лезвие, только скосила на него глаза:

— Что там, Академик? Снова кто-то из мажоров попытался съесть ядовитую жабу?

— Хуже, — Кай активировал голограмму. Над планшетом развернулась карта местности вокруг крейсера. — Группа из десяти человек покинула безопасный периметр корабля. Они вооружены плазменными винтовками, которые мы не успели заблокировать. Они двигаются на восток.

Рин перестала водить точильным камнем по металлу.

— На восток? — она нахмурилась. — На восток только джунгли и...

— И старые охотничьи угодья Слушающих Песок, — закончил Кай. — Пришельцы оставили там молодняк на сезон инициации. Мажоры пересекутся с ними через двое суток. Эти идиоты с Земли стреляют во всё, что движется. Они убьют детей.

Рин медленно поднялась. Мачете со свистом рассекло воздух, и она привычным движением вложила его в ножны за спиной. В ее янтарных глазах, ставших за два года по-настоящему волчьими, загорелся холодный, расчетливый огонь.

Она посмотрела на свои руки — сильные, покрытые мелкой вязью ритуальных татуировок из сока местных ягод, которые ей нанесли пришельцы. Затем перевела взгляд на горизонт, туда, где за стеной зеленого ада лежал разбитый корабль.

— Собираемся? — Кай уже проверял заряд в своей винтовке.

— Бери только легкую броню и парализующие гранаты, — улыбнулась Рин, поправляя пояс с оружием. — Мы не будем их убивать. Мы просто покажем "золотым мальчикам", кто настоящие хозяева этой планеты. Пора преподать элите урок хороших манер.

Капсула номер 001 находилась не в общем отсеке, а за титановой переборкой с автономным контуром питания.

Когда система жизнеобеспечения «Азур-Элит» окончательно сошла с ума и запустила экстренный протокол разморозки, трубки, питавшие эту капсулу, остались сухими. Никакого пурпурного экстракта «тишины воды». Никакого яда забвения. Только чистый медицинский адреналин и кислород.

Стекло с шипением ушло вверх.

Человек внутри открыл глаза. Они были пронзительно-синими, как лед на полюсах Земли, и абсолютно осмысленными с первой же секунды.

Лексу Ардженту было двадцать три года. По документам он числился наследником оборонного концерна, типичным представителем элиты. По факту — он был офицером спецназа службы корпоративной безопасности, прикрепленным к этому рейсу с одной задачей: в случае ЧП обеспечить сохранность генофонда и технологий.

Он сел, с хрустом разминая широкие плечи. Три года в криосне не оставили на его теле ни грамма лишнего жира — только литые мышцы, покрытые сетью мелких, старых шрамов от боевых симуляторов и реальных зачисток в нижних секторах. Он был хорош собой: резкие, хищные скулы, волевой подбородок и темные волосы, сейчас слегка влажные от крио-геля.

Лекс перекинул длинные ноги через борт капсулы, спрыгнул на металлический пол и первым делом проверил нейро-интерфейс на запястье.

Связи с Землей не было. Глухо, как в танке.

Он быстро натянул черный тактический комбинезон, защелкнул магнитные крепления тяжелых ботинок и вышел в главный трюм.