Она присела на ящик с патронами и рассказала историю, от которой Лексу захотелось пробить фейспалм сквозь шлем.

Полгода назад они приземлились на границе леса. Не успели они спустить аппарель и как следует разместиться, как земля под кораблем превратилась в жижу, а розовые лианы, ласково обняв многотонный бронированный транспортник, с чавканьем утащили его под землю. Никакой радиации. Никаких взрывов. Просто «шлюп» — и корабля нет. Эфир мертв.

— Мы тогда чуть стрелять не начали, — покачала головой Хельга. — А потом из леса вышли они.

— Деревья? — спросила Рин.

— Если бы, — фыркнула майор. — Вышли гуманоиды. Высокие, метра под два. Тощие как жерди, кожа красноватая, словно из красного дерева вырезаны. А пахнут... поверишь? Корицей! Как свежая выпечка в кофейне! Стоят, смотрят на нас своими огромными глазами. Я им говорю: «Где корабль?!». А тот, что постарше, знаешь, что выдал телепатией прямо мне в мозг?

Хельга сделала паузу, наслаждаясь моментом.

— Он сказал: «Ваша шумная железка теперь компост. А вы идите вон туда, в камни. Там наша юрисдикция заканчивается. Хорошего дня». Повернулись и ушли обратно в кусты! Я в шоке, девчонки в шоке. Корабля нет, кругом пахнет булочками. Мы, как военные, поняли намек. Забрали из шаттлов всё, что успели скинуть до того, как он утонул, и ушли в скалы. Обустроились. Охотимся. Ждем чуда. И тут — вы.

Рин прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос.

Слушающие Песок были не просто био-оружием. Они были расой абсолютных, непревзойденных троллей галактического масштаба, которые изымали технологии у глупых людей просто потому, что те нарушали их эстетический покой. И сейчас где-то в недрах планеты краснокожие инопланетяне, благоухая корицей, наверняка угорали над Каем, запертым в темной консервной банке без света и связи.

— Ладно, — выдохнул Лекс, впервые за долгое время искренне улыбнувшись. Ситуация складывалась просто абсурдная, но идеальная. — Майор Торн. У меня есть триста голодных носильщиков, один гениальный механик и план, как отсюда выбраться, не привлекая внимания корпораций. Но мне нужны ваши люди.

Хельга с интересом посмотрела на капитана. Затем перевела взгляд на мажоров, которые, кряхтя и переругиваясь, тащили ведра с водой под чутким руководством суровых снайперш.

Один из миллиардеров попытался подкатить к девушке-связистке:

— А в вашем шатре есть кондиционер? Я просто не привык к перепадам температур...

— Еще одно слово, мальчик, и спать будешь в обнимку с термогенератором, — ласково ответила связистка, протирая дуло пистолета. Мажор радостно пискнул и побежал за дровами, счастливый, что на него обратили внимание.

— Знаете, Арджент, — усмехнулась Хельга. — Мы тут полгода без мужского общества. Эти щенки, конечно, не спецназ, но за пару месяцев мы сделаем из них людей. А пока... добро пожаловать в Клан Каменного Корня. Будешь жареного крысо-броненосца?

Лекс переглянулся с Рин. Девушка счастливо улыбалась. Впервые за долгое время вокруг были нормальные (ну, почти) люди, горел костер, а впереди замаячил реальный шанс выжить.

— С удовольствием, майор, — кивнул Лекс. — Главное, чтобы не было приправлено корицей. У меня на нее теперь аллергия.

Быт в Клане Каменного Корня налаживался с поразительной, хоть и весьма комичной скоростью.

Уже на второй день пребывания в лагере социальная иерархия Земли претерпела крах. Триста миллиардеров, принцев и наследников корпораций превратились в послушную, шуршащую фольгой армию разнорабочих. Они чистили оружие, таскали воду из горного ручья и с энтузиазмом ощипывали местную дичь под строгими взглядами пятидесяти военных валькирий.

Правда, суровыми были в основном женщины постарше, закаленные в горячих точках. А вот среди связисток, медиков и техников помладше началось легкое брожение.

Девушки, сидевшие полгода на одних сухпайках и беседах о калибрах винтовок, внезапно осознали, кто именно моет их походные котелки. Когда ты узнаешь в чумазом, виновато улыбающемся парне с тряпкой наследника крупнейшей крипто-империи с обложки журнала «Форбс-Галактика», сердце невольно дрогнет даже под бронежилетом.

Ганс, как истинный топ-менеджер, первым просек эту брешь в обороне.

Он применил весь свой корпоративный шарм на молоденькой связистке по имени Лиза. Ганс не лез с пошлыми подкатами. Он просто очень печально вздыхал, полируя солнечную батарею у ее шатра, и рассказывал трогательные истории о том, как трудно управлять советом директоров, когда у тебя тонкая душевная организация.

К вечеру Лиза сдалась.

— Ладно, — буркнула она, краснея и откидывая полог теплого кевларового шатра. — Заходи. Тут генератор работает, хоть погреешься. И давай без глупостей, у меня под подушкой шокер.

Ганс просиял, как начищенный кредитный чип.

— Лизонька, вы — ангел! Никаких глупостей! Я вам такой массаж воротниковой зоны сделаю — забудете про радикулит! А можно я Эдварда позову? У него нервный тик от местной картошки, а ваша подруга-медик вроде искала подопытного для тестов мази от комаров...

Так Ганс и Эдвард легализовались в теплом женском шатре. Остальные мажоры, видя такой успех, тоже попытались включить режим «плейбоя», но делали это слишком неумело.

— Эй, крошка, — попытался подкатить сын нефтяного магната к суровой снайперше. — Не хочешь показать мне, как работает твой... прицел?

Ответом ему стал щелчок затвора у самого носа и ласковое:

— Хочешь покажу, как работает система утилизации отходов? Бери лопату и марш копать, Ромео.

Мажоры покорно вздыхали и шли копать, окончательно смирившись со своей участью.

В это время в главном, командирском шатре царила совсем другая атмосфера.

Майор Хельга Торн выделила Лексу и Рин место у портативного обогревателя. Они сидели на ящиках с боеприпасами, пили горячий травяной отвар, и Рин украдкой разглядывала своего капитана.

Лекс снял тяжелую броню, оставшись в простой черной футболке, обтягивающей широкие плечи. В свете тактического фонаря его темные волосы казались почти черными, а ледяные синие глаза потеплели, отражая оранжевые блики обогревателя. Ему было всего двадцать три — невероятно мало для капитана элитного спецназа. Но война, корпоративные интриги и тяжесть ответственности наложили на его лицо отпечаток суровой зрелости. Он выглядел старше, опаснее, но от этого — только притягательнее.

Рин поймала себя, что засмотрелась на то, как ходят желваки на его скулах, когда он обсуждает с Хельгой запасы провизии. В животе привычно екнуло.

Девушка смущенно опустила взгляд на свои руки, перебирая край куртки. И тут ее мысли вернулись к главному.

Почему она?

Она потерла предплечье, где под тканью прятались синие татуировки в виде сплетенных лоз и ягод. Инопланетяне-тролли с запахом корицы. Они не тронули майора Хельгу. Они не наградили татуировками Кая, хотя он тоже был хакером. Они даже не попытались связаться с Лексом, несмотря на его лидерство.

Только с ней. С уличной девчонкой из бетонных трущоб Москва-Воронеж.

Рин прикрыла глаза, возвращаясь в прошлое. Ей было пятнадцать, когда она взломала первый серьезный космо-порт и зайцем пробралась на борт, навсегда покидая Землю. Сейчас ей восемнадцать. Три года скитаний.