Тут взгляд блондина из Азиатско-Европейского Синдиката сфокусировался на Рин, которая стояла чуть позади Лекса, скрестив руки на груди. В глазах мажора внезапно мелькнуло осознание. Он толкнул Ганса локтем и громко прошептал:

— Слушай, а ведь она тут одна. Единственная девушка на триста парней.

Толпа позади президиума подозрительно притихла. Триста парней, летевших на элитный мальчишник и просидевших два года в лесу, внезапно сложили два и два. На Рин скрестились сотни оценивающих взглядов. Кто-то пригладил грязные волосы, кто-то попытался втянуть живот.

— Эм... Капитан, — подал голос сын нефтяника, игриво улыбаясь Рин. — А барышня-механик, она как... к VIP-зоне прикреплена или это общая служба поддержки?

Воздух в ангаре мгновенно заледенел.

Лекс не стал кричать. Он просто сделал один плавный шаг вперед. Лязг затвора его тяжелой винтовки прозвучал в тишине громче раската грома. Капитан не целился в них, он просто небрежно положил ствол на сгиб локтя, но его глаза... в них сейчас плескался абсолютный, концентрированный холод открытого космоса.

— Слушайте сюда, жертвы слияний и поглощений, — голос Лекса был тихим, обволакивающим, но от него у мажоров подкосились колени. — Эта девушка — главный бортинженер крейсера. И она находится под моей личной протекцией. Если хоть один... хоть один «инвестор» посмотрит в ее сторону с мыслью, отличной от религиозного благоговения, я не буду тратить плазму. Я просто выкину этого смельчака за аппарель. А местные кусты, как вы видели, очень любят удобрения с высоким содержанием пафоса. Вопросы по VIP-обслуживанию есть?

Совет Директоров синхронно, с бешеной скоростью замотал головами. Ганс спрятал ершик за спину.

— Вот и славно, — Лекс обаятельно улыбнулся, отчего мажорам стало еще страшнее. — А теперь, господа топ-менеджеры, берите тряпки. Ваша VIP-зона сегодня — это биотуалеты левого борта. Шагом марш!

Рин стояла, чувствуя, как горят уши. Никто и никогда в жизни так за нее не заступался. В ее мире, в Нижних Секторах, каждый был сам за себя. А этот огромный, пугающий человек только что в одиночку построил триста миллиардеров, чтобы защитить ее. Она бросила на него смущенный, полный восхищения взгляд, но Лекс уже отвернулся, раздавая приказы толпе.

Позже, когда «элита» была занята чисткой палуб, Лекс вышел на открытую аппарель. Рин возилась с проводами в шлюзе, краем глаза наблюдая за ним.

Капитан смотрел на джунгли. Лес был спокоен. После того, как он сожрал пиратов, Слушающие Песок словно отступили. Никаких телепатических угроз, никаких ползущих лиан. Они заключили негласный пакт о ненападении: «Вы не жжете наши листья, мы не едим ваш металлолом». Лекс уважал силу, а этот лес был сильнее любой армии.

Он оперся руками о поручни. Рин видела в нем сурового вояку, честного солдата. Но она не знала главного.

Лекс Арджент скрипнул зубами. Арджент. Это была не просто фамилия. Это был контрольный пакет акций «Арджент Спейс Индастриз» — крупнейшей военной корпорации Земли. Лекс пошел в спецназ, чтобы сбежать от душных кабинетов отца и бесконечных советов директоров. Он знал этих мажоров изнутри. Он знал, как они мыслят.

И именно поэтому он понимал: если они починят связь и вызовут корпоративный флот спасения, Земля не оставит эту планету в покое.

Совет директоров любой мега-корпорации, узнав о био-оружии, способном проглотить крейсер, немедленно пришлет орбитальные бомбардировщики. Они выжгут этот лес дотла, чтобы изучить пепел и создать новые виды оружия. Они убьют Слушающих Песок. Убьют ту самую магию, которая оставила светящиеся татуировки на руках Рин.

«Я должен их спасти, — думал Лекс, глядя на мирно покачивающиеся розовые папоротники. — Но я не могу позволить корпорациям узнать, что здесь произошло. Нужно придумать, как вывезти этих трехсот идиотов так, чтобы Земля навсегда забыла координаты планеты 4-Бис».

Он бросил взгляд через плечо, на Рин, которая увлеченно спорила с искрящим щитком, забавно морща нос.

«И мне понадобится помощь лучшего хакера в галактике», — мысленно добавил он, возвращаясь внутрь корабля.

К обеду третьего дня ситуация в ангаре накалилась до предела. Триста молодых людей, чьи желудки привыкли к стейкам из клонированной мраморной говядины и молекулярной кухне, устроили классическую забастовку.

Они не ломали мебель — ломать было нечего. Они просто сели на пол, скрестили руки на груди и начали нудеть.

Раньше, в их «эко-поселении», Слушающие Песок каждое утро оставляли на границе леса корзины с местными фруктами, щедро накачанными «Водой Тишины». Но Лекс категорически запретил жрать что-либо из-за борта.

— Никаких инопланетных яблочек, — отрезал капитан, стоя перед возмущенной толпой. — Мне нужны солдаты, а не пускающие слюни любители обниматься с березами. Будем есть армейские сублиматы из аварийного запаса.

Проблема заключалась в том, что сублимат «Рацион-Д» на вкус напоминал спрессованный картон, слегка приправленный отчаянием.

Ганс, бессменный лидер «Совета Директоров», выступил вперед от лица голодающих масс. Ершик он сменил на более статусную деталь — оторванный кусок пластикового плинтуса.

— Капитан Арджент! — пафосно начал он. — Наш коллектив выражает вотум недоверия вашему кейтерингу! Эта ваша серая паста не проходит по стандартам даже для корма кибер-собак! У Эдварда от нее изжога, а наследник крипто-биржи вообще отказывается это есть, пока вы не предоставите сертификат о том, что паста без глютена! Мы требуем вернуть нам фрукты!

Толпа сзади вяло, но одобрительно загудела.

— Да! И смузи!

Лекс тяжело вздохнул. Он закинул винтовку на плечо и посмотрел на толпу взглядом уставшего воспитателя в колонии строгого режима.

— Послушайте меня, акулы венчурных инвестиций. Местные фрукты — это дурман. Если вы их сожрете, вы снова начнете водить хороводы и плести венки. А мне нужно, чтобы вы могли держать в руках палки, если на нас нападет местная фауна. Поэтому вы будете жрать серую пасту. Считайте, что это элитный детокс-ретрит. Триста тысяч кредитов за курс. А для тех, кто будет ныть... — Лекс обаятельно, по-хищному улыбнулся, — ...я лично организую экскурсию на ту полянку, которая вчера сожрала пиратский корабль. Говорят, там отличный вид на пищевую цепочку. Снизу вверх.

Упоминание «большого лесного куся» мгновенно охладило пыл бунтовщиков. Ганс сглотнул, опустил свой плинтус власти и поплелся обратно к ведру с серой пастой. Бунт был подавлен креативным менеджментом и страхом быть съеденным.

В это время Рин сидела в полутемной рубке связи, пытаясь вскрыть заблокированные Каем резервные склады.

«Мамкин террорист, чтоб тебе там в вентиляции пылью подавиться», — зло думала она, перебирая провода.

Внезапно ее руки обожгло.

Голубые татуировки, обвивавшие предплечья, вспыхнули ярким, холодным светом. Воздух в рубке загустел, запахло корицей и раздавленными ягодами. Рин замерла, уже зная, что сейчас произойдет.

«Маленькая Сестра...» — шелестящий голос раздался прямо в ее мозгу, вибрируя где-то на уровне затылка.

— Я слушаю, — прошептала Рин в пустоту.

«Ваш железный кит мертв. Твоя шумная стая хочет есть. Нам не нравится их агрессия, но мы видим: Черный Воин с ледяными глазами держит их в узде. Он не дал им сжечь лес. Лес помнит это. Мы предлагаем сделку, Маленькая Сестра».