Свет в зале мягко померк, оставив лишь теплое янтарное свечение пульта. Капсулы приветливо открылись.

Проваливаясь в глубокий сон, Лекс краем глаза видел, как Рин свернулась калачиком в своем капитанском кресле, а хроносфера заботливо укрыла ее легким силовым полем, имитирующим плед. Командир закрыл глаза, впервые за долгое время чувствуя себя в относительной безопасности.

***

Пробуждение было резким.

Янтарная сфера запульсировала тревожным оранжевым светом. По полу пробежала легкая вибрация.

— Внимание, — голос Рин, мгновенно проснувшейся, прозвучал звонко в тишине зала. — Сфера нашла третий узел вируса. И она не спрашивает разрешения. Мы прыгаем!

Лекс мгновенно вскочил на ноги, по привычке потянулся к кобуре, которой не было. Ганс и Лиза вывалились из капсул. Эдвард, издав спросонья жалобный стон, попытался спрятаться обратно.

— Держитесь! — крикнула Рин.

Вспышка золотистого света окатила их с ног до головы. Транзитный туннель схлопнулся.

Лиза вскрикнула, почувствовав, как ее уютный комбинезон превращается во что-то грубое, состоящее из льняной юбки, плотного кожаного лифа и широкого пояса. На ее голове материализовалась красная бандана.

Ганс ахнул: его одежда сменилась на роскошный, но изрядно потрепанный бархатный камзол с золотым шитьем, кружевное жабо и высокие ботфорты.

— О, это же натуральный шелк! Но почему от него так несет дегтем и застоявшейся водой?! — возмутился мажор, брезгливо обнюхивая рукав.

Эдвард, лишившись верхней части одежды, остался в одних широких полосатых штанах, перехваченных алым кушаком. Его чудовищная мускулатура теперь была выставлена напоказ. С татуировками, которые Сфера любезно спроецировала на его плечи, трусливый здоровяк выглядел как самый кровожадный боцман-палач Семи Морей.

Рин крутанулась в кресле. На ней была свободная белая рубаха, кожаные штаны и широкие ремни. Ее верный дешифратор в кармане теперь ощущался как тяжелый латунный компас, украшенный странными узорами.

Она перевела взгляд на Лекса.

Лекс стоял, широко расставив ноги на вибрирующем полу. Корабль облачил его в длинный, иссиня-черный кожаный плащ капитана. Из-под распахнутого ворота рубахи виднелся шрам на ключице. На голове, слегка набекрень, сидела потертая треуголка, делая его хищный взгляд еще более опасным. На широком ремне висела массивная абордажная сабля, а его любимый плазменный бластер теперь выглядел как инкрустированный серебром кремневый пистолет с удлиненным дулом.

— Разрази меня гром, — тихо выдохнула Рин. Ей внезапно стало жарко. Лекс в образе пиратского капитана был незаконно хорош собой.

Лекс мрачно оглядел свой наряд, вытащил саблю, взвесил ее в руке с непередаваемым сарказмом и вернул в ножны.

— Рин, скажи своему кораблю, что если мне придется кричать «на абордаж» или пить ром из бочки, я разнесу эту будку изнутри.

Резкий толчок. Стена корабля растаяла.

В нос ударил соленый запах океана, пороховой гари и гниющего дерева. Пол под ногами, который еще секунду назад был твердым графитом, внезапно сменился мокрыми, скрипящими досками, которые ходили ходуном.

В уши ворвался оглушительный грохот пушечного выстрела, крики чаек и яростный вопль сотен глоток:

— Крючья на борт!!! Руби мачты, псы!!!

Черная будка Сферы материализовалась прямо на полубаке огромного испанского галеона, который в этот самый момент брала на абордаж пиратская шхуна.

Глухой удар сотряс палубу так, что Ганс, не удержавшись на своих щегольских ботфортах, рухнул на колени. Черная будка Сферы, замаскированная под массивную надстройку грот-мачты, выплюнула их прямо в эпицентр рукопашной мясорубки.

Вокруг кипел ад. Испанские матросы в кирасах с отчаянным криком отбивались алебардами от волны пиратов, хлынувшей с соседнего судна. В воздухе стоял удушливый запах сгоревшего пороха, смолы, крови и немытых тел. Оглушительно трещали мушкеты, звенела сталь.

Лекс мгновенно оценил обстановку.

— Прекрасная точка высадки, — сквозь зубы процедил командир, стряхивая горячий пепел со своего черного кожаного плаща. — Сфера, напоминаю, мы научная экспедиция, а не штрафбат! Команда, держаться вместе!

Но команду уже разнесло в стороны броуновским движением боя.

Прямо на Эдварда, застывшего статуей в своих полосатых штанах, с диким ревом бросился здоровенный пират с выбитым глазом. В его руках блестел тяжелый абордажный топор.

— Ой, мамочки! — тонко, совершенно не соответствуя своим габаритам, пискнул Эдвард.

Вместо того чтобы принять бой, двухметровый гигант в панике присел, закрыв голову руками. Пират, вложивший в удар всю свою массу, пролетел над ним, споткнулся о широкую спину Эдварда, как о валун, и с истошным воплем улетел за борт прямо в кипящие волны.

Эдвард, не открывая глаз, попятился назад, размахивая руками:

— Простите! Извините, я не хотел!

Отступая, он случайно задел локтем двух испанских солдат. Те отлетели в разные стороны так, словно их сбил грузовик. Эдвард с ужасом уставился на свои огромные кулаки.

— Да что ж вы все такие хлипкие в этом веке?! — в отчаянии простонал он, пытаясь спрятаться за бочками с пресной водой, по пути случайно снося плечом пирата с занесенной саблей. Тот рухнул в беспамятстве.

Тем временем Ганс, окончательно запутавшись в кружевах своего жабо, оказался прижат к борту юрким корсаром с кривым ятаганом.

— En garde, немытый варвар! — истерично выкрикнул Ганс, выхватывая из ножен свою изящную шпагу. Он попытался встать в классическую фехтовальную стойку, которую изучал в элитном клубе Центавры.

Пират заржал, обнажив гнилые зубы, и одним мощным ударом ятагана просто перерубил тонкую шпагу мажора пополам. Ганс с ужасом уставился на огрызок клинка в своей руке.

— Это была углеродная сталь! — возмутился он. — Да ты знаешь, сколько она стоит?!

Корсар замахнулся для смертельного удара. Ганс зажмурился.

Раздался влажный хруст. Пират закатил глаза и медленно осел на палубу.

За его спиной стояла тяжело дышащая Лиза. В ее руках была зажата тяжеленная чугунная сковорода, которую связистка, очевидно, экспроприировала прямо с камбуза галеона. Ее красная бандана съехала набок, а в глазах горел праведный гнев.

— Мушкетер недоделанный! — рявкнула Лиза, хватая опешившего Ганса за воротник его дорогущего камзола. — Еще раз встанешь в свою дурацкую позу — я тебя сама этой сковородкой прибью! За мной, быстро!

Она потащила мажора сквозь толпу дерущихся, орудуя чугунной посудой, как древнерусской булавой. Любой, кто пытался приблизиться к ним, немедленно получал по затылку.