— Я не хотел, чтобы ты паниковала, — мягко, почти умоляюще сказал Кай. — Я думал, мы быстро вырубим этих десятерых идиотов внизу, а потом я устрою ловушку для агента. Я всё рассчитал, Рин. Я контролирую ситуацию.

Рин смотрела на него, и внутри нее что-то надломилось. Тот невидимый, железный канат абсолютного доверия, который связывал их два года, дал слабину. «Он врет,— четко поняла она. — Вернее, говорит не всю правду».

— Мы уходим. Сейчас же, — жестко сказала она. — Возвращаемся в зону Слушающих Песок. Там нас защитит лес. Мы не военные, Кай, мы инженеры!

Она резко развернулась к зарослям, чтобы уйти.

Но было поздно.

Математика Кая дала сбой. Он рассчитывал скорость обычного человека. Он не учел сервоприводы черной композитной брони.

Тень отделилась от ствола гигантского папоротника.

Ни звука. Ни хруста ветки.

Здесь, в десятках километров от каньона пришельцев, лес не подчинялся песням. Он был просто глухой, равнодушной чащей. Лианы не поползли на защиту Рин. Планета спала.

Лекс Арджент ударил с пугающей, нечеловеческой скоростью.

Он не стал тратить заряд плазмы. Он просто шагнул из слепой зоны прямо за спину Каю. Удар тяжелой бронированной перчатки в основание шеи инженера был выверен до миллиметра. Кай даже не успел вскрикнуть. Его глаза закатились, планшет выпал из рук, и он рухнул на влажный мох, как подкошенный, мгновенно потеряв сознание.

— Кай! — Рин среагировала инстинктивно. Дворняжка из нижних секторов была быстрой.

В долю секунды она выхватила из-за спины свой переделанный плазменный резак-мачете, лезвие которого вспыхнуло ослепительно-синим. Она бросилась на черную фигуру, целясь в сочленение брони на шее.

Лекс даже не отступил.

Для него этот выпад был словно в замедленной съемке. Девочка была ловкой, да. Но она дралась на инстинктах, а он — на годах мышечной памяти спецназа.

Вместо того чтобы блокировать раскаленное лезвие, Лекс сделал короткий шаг по диагонали, пропуская удар мимо себя. Его левая рука молниеносно взметнулась, железной хваткой перехватывая запястье Рин. Он сжал пальцы на нервном узле ее предплечья.

Рин ахнула от пронзительной боли. Пальцы разжались сами собой, и мачете со звоном упало на камни.

Она попыталась ударить его коленом в пах, но Лекс просто скрутил ее руку за спину, лишая равновесия, и жестко впечатал лицом в ствол ближайшего дерева. Не ломая кости, но давая четко понять: дернешься — сломаю.

— Тихо, мышка, — глубокий, синтезированный вокодером голос раздался прямо над ее ухом.

Рин тяжело дышала, прижатая щекой к грубой коре. Она дернулась, но хватка незнакомца была похожа на титановые тиски. Это был не пьяный отчим. Это была стена.

Холодный металл магнитных наручников сомкнулся на ее запястьях за спиной.

Лекс отпустил ее и сделал шаг назад. Рин медленно повернулась, тяжело дыша, со сбившимся дыханием, и с ненавистью посмотрела на врага.

Капитан Арджент стоял над бессознательным Каем. Легким движением он отстегнул крепления шлема. Забрало с тихим шипением ушло вверх, и шлем снялся, открывая лицо.

Рин замерла.

Она ожидала увидеть корпоративного мясника с квадратной челюстью и мертвыми глазами, но...

На нее смотрел мужчина поразительной, хищной красоты. Темные волосы, резкие скулы и глаза... цвета арктического льда. Холодные, умные и абсолютно безжалостные.

Лекс смерил взглядом лежащего в отключке хакера, а затем перевел свои ледяные глаза на Рин.

Он изучал ее. Растрепанные темные волосы, перемазанное грязью лицо, странная самодельная одежда с вплетенными светящимися нитями и дикие, непокорные янтарные глаза, в которых не было ни капли страха. Только ярость.

— Значит, манифест не врал. Неучтенных пассажиров не бывает, — медленно, с легкой хрипотцой произнес Лекс, разглядывая ее. — Спец-пропуск с нижних уровней. Девочка-призрак. Поразительно, что этот кабинетный червь, — он пнул носком ботинка ногу Кая, — продержался здесь так долго. Видимо, благодаря тебе.

— Пошел ты, — выплюнула Рин, вздернув подбородок.

Лекс усмехнулся. Искренне, почти весело.

Он нагнулся, поднял с земли планшет Кая и прикрепил его к своему поясу. Затем посмотрел вниз, с обрыва, где десять мажоров, не услышав короткой стычки наверху, продолжали разводить костер из сырых веток.

— Элита... — брезгливо бросил Лекс, глядя на них. Затем он снова посмотрел на связанную Рин и бессознательного инженера. — Ну что, призрак. Поздравляю с окончанием каникул. Я капитан Лекс Арджент. И вы оба пойдете со мной. У нас будет очень долгий и очень откровенный разговор о том, зачем твой дружок устроил саботаж и уронил крейсер стоимостью в триллион кредитов в эту зеленую помойку.

Глаза Рин расширились. Саботаж? Уронил крейсер?

Она посмотрела на лежащего Кая. Пазл в ее голове со щелчком встал на место. Иллюзия случайной катастрофы рассыпалась в прах.

Лекс заметил ее реакцию. Его брови удивленно поползли вверх.

— О... — протянул спецназовец, и в его глазах блеснуло понимание. — А он тебе не сказал, да? Какая прелесть. Обожаю семейные драмы. Вставай, мышка. Нам пора возвращаться на корабль.

Кай приходил в себя тяжело. Голова раскалывалась так, словно в затылок вбили титановый гвоздь, а во рту стоял металлический привкус крови.

Первое, что он осознал — его руки намертво скованы за спиной холодной сталью магнитных наручников. Второе — он идет, спотыкаясь о корни, а его тащит за силовой трос, прикрепленный к поясу, огромная черная фигура.

Кай тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и поднял взгляд.

В паре метров слева от него шла Рин. Ее руки тоже были скованы. На скуле алела ссадина от удара о дерево, но шла она ровно, с пугающей, неестественной грацией.

— Рин... — прохрипел Кай. Голос сорвался. — Рин, послушай...

Она даже не повернула головы. Ее профиль казался высеченным из камня.

— Заткнись, — ровно сказала она. В этом одном слове было столько арктического холода, что Каю показалось, будто его окатили жидким азотом.

Идущий впереди Лекс Арджент остановился. Он обернулся, небрежно намотав силовой трос Кая на закованную в композит руку. Ледяные синие глаза капитана светились откровенной насмешкой.

— Да ладно, мышка, дай парню высказаться, — бархатным, глубоким баритоном произнес Лекс. — Может, он расскажет, как героически стер данные навигации? Или как пережег предохранители варп-ядра, чтобы превратить этот прекрасный корабль в груду металлолома? Мне вот очень интересно послушать, как он оправдает то, что чуть не убил триста человек ради своей шкуры.

Кай побледнел. Его графитовые глаза затравленно забегали.

— Я всё просчитал! — вырвалось у него. — Угол входа в атмосферу был безопасным! Никто не должен был погибнуть! Корпораты из Службы Безопасности собирались пустить меня на органы за взлом Центрального Банка. Я должен был исчезнуть! А вы... вы все были просто идеальным прикрытием. Мертвый рейс не ищут!