Эдвард с тихим гудением переступил с ноги на ногу. Его голый торс и медвежья шкура сменились громоздким, но невероятно эргономичным экзоскелетом из темного матового сплава. Вдоль позвоночника и могучих плеч гиганта струились тонкие неоновые линии энергии. Он выглядел как оживший штурмовой танк.

Но, несмотря на свой устрашающий вид, первым делом "танк" с тревогой обернулся к Лизе.

Связистка стояла посреди рубки в обтягивающем стелс-костюме глубокого кобальтового цвета. Прямо в воздухе перед ее лицом, подчиняясь движениям пальцев, разворачивались интерфейсы из жесткого голографического света.

— Ты в порядке? — глухо, сквозь встроенный вокализатор экзоскелета, пробасил Эдвард, шагнув к ней.

Лиза обернулась. В ее глазах плясали голубые отблески данных. Она посмотрела на огромного, закованного в броню здоровяка, и уголки ее губ снова дрогнули в той самой улыбке, что так поразила Леонардо да Винчи.

— В полном, Эдди. И знаешь… этот наряд идет тебе гораздо больше, чем набедренная повязка.

Под матовой броней Эдвард, несомненно, снова залился краской.

Рин оглядела себя. Ее наряд превратился в гладкий, почти невесомый комбинезон жемчужно-белого цвета с тонкими кроваво-красными вставками. Дешифратор исчез, превратившись в парящую над ее плечом многогранную призму, которая тихо жужжала, сканируя пространство.

Она перевела взгляд на Лекса.

Лекс стоял у выхода. Если в двадцать шестом веке его боевая броня считалась верхом тактической мысли, то сейчас на нем была надета "пустота". Черный, поглощающий любой свет материал облегал его высокую фигуру. Никаких видимых швов, никаких кобур. Только на правом предплечье тускло мерцал генератор сингулярности, способный, судя по интерфейсу, пробивать силовые поля размером с крейсер. Лекс повел плечами, мгновенно привыкая к новому телу-оружию.

Графитовые стены Корабля бесшумно растворились.

Команда замерла. Никакого неба. Никакой земли.

Они стояли на широкой посадочной платформе колоссального космического сооружения. Это была не просто станция. Это была парящая в пустоте цитадель, выстроенная из черного металла и пульсирующая красными артериями энергии. Она летала в верхних слоях атмосферы газового гиганта, окруженная тысячами боевых дронов, которые роились вокруг, как стальные осы.

Пространство перед Кораблем было пустым, если не считать длинной ковровой дорожки из жесткого красного света, ведущей к массивному трону, парящему в нескольких метрах над палубой.

— Надо же, — раздался многократно усиленный динамиками глубокий, властный голос с легкой хрипотцой. — Я думал, Слушающие никогда вас не отпустят, моя дорогая маленькая сестра.

Лекс мгновенно сместился, закрывая собой Рин. Генератор на его руке зловеще завыл, накапливая заряд. Эдвард тяжелым шагом заслонил Лизу.

На парящем троне, окруженный голографическими экранами тактических карт галактики, сидел человек.

Рин неверяще моргнула. Призма-сканер над ее плечом тревожно пискнула, подтверждая совпадение ДНК.

Это был Кай.

Но от того тощего, дерзкого двадцатиоднолетнего хакера из их родного двадцать шестого века, которого Лекс разоблачил на планете 4-Бис как террориста Красного Лотоса, не осталось и следа.

Перед ними сидел мужчина лет пятидесяти. Его лицо пересекали глубокие шрамы, а левый глаз был заменен на пугающий своим холодом бионический имплант рубинового цвета. Его фигура раздалась в плечах, облаченная в тяжелую парадную броню Верховного Главнокомандующего. От него исходила аура абсолютной, давящей власти — аура человека, который привык, что по его щелчку сгорают звездные системы.

Кай медленно поднялся с трона. Ступени из красного света услужливо сформировались под его коваными сапогами, когда он начал спускаться к ним.

— Как тебе вид, Лекс? — Кай развел руками, окидывая взглядом черную цитадель и газовый гигант под ними. — Половина Галактики. Три звездных скопления. Все подчинено новому порядку Красного Лотоса. А вы все еще играете в прятки со временем.

— Кай... — голос Рин дрогнул. — Как ты здесь оказался? Ты же был заперт на 4-Бис!

Император усмехнулся, и его шрамы скривились.

— Твои большеглазые покровители с запахом корицы слишком самонадеянны, Рин. Их системы совершенны, но их логика предсказуема. Потребовалось десять лет в изоляции, чтобы взломать слепое пятно в их хроно-тюрьме. А потом... я просто выбрал эпоху, где ваши Службы Безопасности — лишь пыль на страницах учебников истории.

Кай остановился в десяти шагах от Лекса, игнорируя гудящее оружие на руке офицера.

— Это я разбросал вирусные кристаллы по вашему прошлому, — глаза Кая фанатично блеснули. — Не чтобы уничтожить ваше время, Лекс. А чтобы отвлечь вашу ручную Сферу! Пока вы бегали по салунам, махали саблями и собирали этот мусор в древней грязи, я перестраивал историю здесь. Но я вижу... — Кай перевел взгляд на черную будку Корабля за их спинами. — Сфера не взорвалась. Она их поглотила. Впечатляюще.

— Твоя игра окончена, Кай, — ледяным тоном произнес Лекс, поднимая руку с генератором сингулярности. — Я арестовал тебя в двадцать шестом веке. Я ликвидирую тебя в тридцать четвертом.

Кай расхохотался. Звук был сухим, как треск ломающегося пластика.

Он небрежно щелкнул пальцами в черной перчатке.

В ту же секунду из невидимых ниш по периметру палубы материализовались сотни элитных гвардейцев в тяжелой броне. Десятки плазменных орудий размером с орбитальные пушки сфокусировали свои лазерные целеуказатели прямо на груди Лекса, Эдварда и Ганса.

— Ликвидируешь меня? — Кай презрительно скривил губы. — Лекс, ты в моей империи. Здесь я — само время. И вы отдадите мне этот Корабль.

Ганс в своем жидком хроме медленно поднял руки вверх, нервно сглотнув.

— Знаете, а лапти были не так уж и плохи... — пробормотал мажор в звенящей тишине.

Сотни красных лазерных лучей неподвижно замерли на черной броне Лекса, на матовом экзоскелете Эдварда и на хромированном костюме побледневшего Ганса. Император Кай, наслаждаясь моментом своего абсолютного триумфа, поднял руку, готовясь отдать приказ об уничтожении.

И в это мгновение Вселенная сломалась.

Гул колоссальных двигателей цитадели исчез, сменившись звенящим, абсолютным вакуумом. Красные лучи целеуказателей застыли в воздухе твердыми струнами. Гвардейцы Борджиа… то есть, элитные штурмовики Красного Лотоса, превратились в неподвижные статуи. Легкий бриз из систем вентиляции перестал трепать полы парадного плаща Кая.

Время остановилось для всех.

Для всех, кроме Лекса, Рин, Лизы, Эдварда, Ганса и самого Кая.

— Что за… — Император запнулся, его бионический рубиновый глаз бешено завращался, пытаясь сфокусироваться на застывшем пространстве.

Вместо запаха перегретого металла палубу внезапно затопил густой, теплый, невероятно уютный аромат свежей корицы.