Лондон встретил их проливным, ледяным дождем. Улицы были почти пусты. Редкие кэбы со стуком проносились мимо, разбрызгивая воду из-под колес. Тусклые газовые фонари едва пробивали густой туман.

Рин поежилась. Тонкая пелерина моментально намокла, ледяная влага пробралась под воротник платья. Она упрямо стиснула зубы, сверяясь с компасом-дешифратором, и прибавила шаг.

Внезапно тяжесть и сырость на ее плечах исчезли.

Ее окутало тепло. Густое, сухое тепло тяжелого драпа, пахнущего дождем и едва уловимым, строгим парфюмом.

Лекс накинул свое пальто ей на плечи, оставшись в одном жилете и белоснежной рубашке, которая тут же начала намокать под лондонским ливнем.

— Лекс... ты же замерзнешь, — Рин попыталась стянуть с себя пальто, утопая в его огромном для нее размере.

Его рука в черной кожаной перчатке легла ей на плечо, останавливая. Лекс посмотрел на нее сверху вниз своим пронзительным синим взглядом. Дождевые капли стекали по его точеным скулам.

— Не спорь, мелкая, — его голос прозвучал ниже обычного, почти хрипло. — Мне по уставу положено переносить любые температуры. А если наш главный дешифровщик подхватит местное воспаление легких, кто будет выковыривать кристалл? Держи пальто на себе.

Рин сглотнула, чувствуя, как щеки предательски горят вопреки ледяному ветру, и плотнее закуталась в драп.

Они подошли к Вестминстерскому дворцу. Вход в часовую башню охраняли двое констеблей в высоких шлемах.

— Сюда нельзя, сэры! — один из них выставил вперед дубинку. — Башня закрыта. Внутри творится безумие, механики отказываются подниматься!

— Ганс, — тихо скомандовал Лекс.

Мажор, кряхтя, вытащил из внутреннего кармана увесистый кошель, сгенерированный Сферой, и небрежно бросил его констеблю. Звон золотых соверенов в тишине лондонской ночи прозвучал как музыка.

— Мы из королевского общества исследования паранормальных часовых механизмов, — Ганс вздернул нос с таким непередаваемым снобизмом, что констебли инстинктивно вытянулись по струнке. — Мои люди должны осмотреть шестеренки. И если вы нам помешаете, я пожалуюсь лично Ее Величеству!

— П-проходите, милорд! — полицейский спрятал кошель и поспешно отпер тяжелую дубовую дверь.

Они оказались в узком каменном колодце. Вверх вела бесконечная, закрученная по спирали винтовая лестница. Триста тридцать четыре ступени.

Чем выше они поднимались, тем громче становился звук механизма. Но это было не мерное тиканье. Часы стонали. Металл скрежетал, гигантские маятники раскачивались с нарушенной амплитудой.

Когда они вырвались в комнату с циферблатами, Эдвард едва успел втащить Лизу в дверной проем — гигантская шестеренка размером с карету сорвалась с креплений и со страшным грохотом пронеслась в дюйме от них, пробив каменную стену.

Все помещение светилось пульсирующим, зловещим фиолетовым светом.

В самом сердце механизма, зажатый между зубьями главного спуска, пылал пятый вирусный кристалл. Он вбрасывал в бронзовые шестеренки Биг-Бена порции временной энергии, заставляя четырехтонный маятник хаотично дергаться.

— До него не добраться! — прокричала Рин сквозь оглушительный лязг металла. — Механизм вращается слишком быстро! Если я суну туда руку с дешифратором, мне оторвет кисть!

Лекс мгновенно оценил обстановку. Он сбросил мокрый жилет, оставшись в одной рубашке, и закатал рукава, обнажая мускулистые предплечья.

— Я остановлю главное колесо! — крикнул он, перекрывая грохот. — У тебя будет ровно три секунды, Рин! Готова?!

— Лекс, это чистое безумие! Она весит несколько тонн! — крикнула Лиза, прижимаясь к Эдварду.

Но Лекс уже прыгнул.

Он ухватился за раскаленные от трения спицы гигантского бронзового колеса. Мышцы на его руках вздулись, ткань рубашки затрещала по швам. Офицер, стиснув зубы до скрежета, вложил всю свою нечеловеческую силу в этот рывок.

Колесо издало жуткий визг, высекая снопы искр, и... замерло. Шестеренки застонали, пытаясь преодолеть сопротивление Лекса.

— Давай, Рин!! — рявкнул он, тяжело дыша.

Рин бросилась вперед. Она просунула руку прямо между смертоносными бронзовыми зубьями, поднеся свои медные часы к пульсирующему кристаллу. Дешифратор издал тонкий писк. Код взлома полился в структуру вируса.

Одна секунда.

Скулы Лекса побелели от напряжения. Металл начал медленно проворачиваться, продавливая его сопротивление.

Две секунды.

— Ну же, давай, зараза! — Рин вцепилась пальцами в кристалл, выдирая его из пазов.

Три секунды.

Лекс с рычанием отпустил спицы, отпрыгивая назад. Огромные челюсти шестеренок сомкнулись с пушечным грохотом ровно в том месте, где долю секунды назад была рука Рин.

Девушка отлетела на деревянный настил, тяжело дыша. В ее ладони, стремительно тускнея и превращаясь в безопасное стекло, лежал пятый кристалл.

Хаос прекратился. Гигантские механизмы Биг-Бена плано вошли в свой привычный ритм. И в ту же секунду над их головами оглушительно, торжественно и густо ударил великий колокол, отбивая полночь.

Лекс опустился на одно колено рядом с Рин. Он тяжело дышал, его руки были в масле и саже.

— Цела? — хрипло спросил он, заглядывая ей в глаза.

— Да, — Рин сжала остывший кристалл. — Спасибо, Лекс. Это было... невероятно.

— Эй, голубки, извините, что прерываю! — Лиза указала вниз на лестничный пролет. Оттуда уже доносился топот тяжелых полицейских ботинок и крики констеблей, услышавших грохот наверху. — Но кажется, местный Скотленд-Ярд хочет задать нам пару вопросов!

— Сфера, экстренный возврат! — скомандовала Рин.

Пространство вокруг них послушно закрутилось золотой спиралью. Каменные стены часовой башни, оглушительный звон колокола и лондонский туман начали растворяться, уступая место безопасной черноте их Корабля.

Ганс облегченно рухнул в кресло в рубке.

— Слава моим брокерам! Наконец-то мы летим в нормальное, цивилизованное время, где есть горячая вода, шелковые простыни и...

Сфера вспыхнула ослепительным, ядовито-неоновым светом. Корабль тряхнуло так, что Эдвард едва устоял на ногах, придерживая Лизу.

— Рин! Что происходит?! — рявкнул Лекс, вытирая сажу с лица.

Рин в ужасе смотрела на голограммы, развернувшиеся над пультом.

— Шестой узел! Он активировался сам! Вирус мутирует, он понял, что мы за ним охотимся! Сфера тянет нас, я не могу отменить прыжок!

— Куда?! Куда нас тащит на этот раз?! — взвыл Ганс, вжимаясь в кресло.

Рин сглотнула, глядя на бегущие цифры года и локации.

— Соединенные Штаты. Чикаго... 1928 год.