— Надо что-то делать! — забурчал он, принимаясь выхаживать по столу туда-сюда, как лев в клетке. Хвост его нервно подёргивался. — Надо что-то срочно предпринимать! Её Светлость не может так долго болеть!

— Успокойся, у неё пока что обычное недомогание, — попыталась я его урезонить, хотя сама чувствовала подступающую тревогу. — Все физиологические показатели в норме.

— Это что-то магическое! Я чувствую! — воскликнул он, останавливаясь и пронзая меня своими зелеными глазищами. — Её аура… она тусклая, как старый медяк! Нужно просканировать ее!.. Черт, ты же еще не умеешь…

— Мазут, — сказала я, подойдя к столу и начав машинально его поглаживать по голове. Его шерсть была вздыблена от волнения. — Я её осмотрела. Она в порядке, я тебе повторяю. Если это как-то связано с магией, мы разберемся. Остается только понять, как мне развивать этот мой новообретенный дар.

— Точно! — он подпрыгнул так, словно его осенила гениальная мысль. — Точно! Как же я забыл! Пойдём за мной! Быстрее! — затараторил он, спрыгивая со стола. Он говорил так, словно от этого решались сразу все проблемы в мире, включая голод в Африке и налоги.

Он понесся вверх по скрипучей лестнице, а я поспешила за ним. Он привел меня на второй этаж, в какой-то дремучий чулан под самой крышей, заваленный всяким хламом. Пробравшись сквозь горы старых склянок и связок сушеных трав, он подскочил к небольшой, покрытой толстым слоем пыли шкатулке из темного дерева.

— Вот! — он сдул с нее облако пыли, отчего мы оба оглушительно расчихались. — Я так обрадовался, что наконец-то тебя нашёл, что совсем про это забыл. Эльвира велела отдать это своей наследнице. Открывай!

Я с любопытством подняла тяжелую крышку. Внутри, на выцветшем бархате, лежала одна-единственная книга. Толстая, в потертом кожаном переплете. На обложке выцветшими золотыми буквами было вытиснено: «Теоретико-практическое руководство по ветеринарной магии для начинающих и не очень. Автор-составитель Эльвира фон Штрудель. Издание пятое, дополненное и исправленное (особенно в части про взрывающихся жаб)».¹

Я благоговейно взяла книгу в руки. Она была тяжелой и пахла старой бумагой, пылью и чем-то неуловимо-волшебным. Я открыла ее на случайной странице, сдула с нее пыль и ахнула.

Передо мной были подробнейшие анатомические рисунки самых странных и невероятных животных, каких я только могла себе представить. Грифон, с детальным описанием его пищеварительной системы. Гиппогриф, с разбором аэродинамики его крыльев. Были тут и болезни, и способы их лечения, и рецепты зелий. Почти в самом конце я наткнулась на главу «Практические занятия для одаренных (и не очень) рук», к которой пообещала себе вернуться позже. А сейчас… сейчас я лихорадочно листала страницы, пока не нашла то, что искала. «Глава 17. Особенности аристократических магических кошек и котов».

Я нашла нужный раздел и впилась глазами в текст. Вот оно! Похожие симптомы. «Общая магическая апатия, или, в простонародье, "уныние ауры"», — гласил заголовок. — «Выражается в потере интереса к жизни, потускнении шерсти и взгляда, отказе от пищи. Часто возникает у высокородных магических кошек при резкой смене обстановки, стрессе или… как побочный эффект от контакта с тёмной энергией».

Дальше шло подробное описание лечения. Нужно было пропоить кошку отваром из трех редких трав. А рядом, на полях, была приписка, сделанная витиеватым почерком: «Травы купить у тетушки Эльжбеты на рынке. И напомнить этой старой карге, что она до сих пор не оплатила осмотр своей трехголовой козы. С любовью, матушка Эльвира».

Зная, что делать, я захлопнула книгу.

— Идем на рынок! — скомандовала я коту, спускаясь вниз.

— Зачем?! Что ты нашла?! — подскочил он.

— А ты не читал?

— Я ни мур-рта не понимаю в этом ее курином почерке! — возмутился Мазут. — Она всегда смеялась над этим и говорила, что я придуриваюсь! А я и вправду ничего не понимаю.

Интересно. Может, книга дает прочесть себя только тем, кому это действительно надо? Нужно будет проверить эту теорию позже.

— Ладно, пойдем, пока все торговцы не разошлись.

Мы снова оказались на рынке. Я уверенно направилась к лавке с травами, где всё ещё восседала худая, как жердь, старушка с острым носом и пронзительными глазками-бусинками.

— Тетушка Эльжбета? — спросила я.

— Она самая, — проскрипела старуха.

— Я Ольга, новая лекарка из дома матушки Эльвиры.

Лицо Эльжбеты расплылось в широкой, беззубой улыбке.

— Ох, наслышана, наслышана, милочка! Рада знакомству!

— Мне нужны луноцвет, шепчущий корень и ласточкин хвост, — перечислила я, заглянув в книгу.

Эльжбета тут же скрылась в своей лавке и через минуту вынесла три аккуратных пучка сушеных трав.

— Вот, держи, деточка.

— Спасибо, — кивнула я, принимая травы. — И, кстати, матушка Эльвира просила напомнить про долг за осмотр вашей трехголовой козы.

Улыбка на лице Эльжбеты не дрогнула, но я заметила, как на пару мгновений ее глаза застыли, словно у ящерицы.

— Да-да, конечно, как же не помнить! — засмеялась она немного нервно. — Вот только беда, милочка, ни одной монетки сегодня дома не осталось, все на товар ушло. Давай так: я тебе травы эти даром отдам, а ты мне долг матушке простишь? Бартер, так сказать.

Мазут рядом со мной напрягся и уже собирался выдать гневную тираду.

— Сколько стоят эти травы? — тихо спросила я у него.

— Где-то по пятьдесят медяков за пучок, — прошипел он. — Это редкие компоненты.

— У меня всего три. — А сколько стоил осмотр козы? Матушка не написала.

Мазут задумался, прикидывая что-то в уме.

— Ладно, прощаем долг! — громко объявил он Эльжбете. — Идем скорее, Оля, нам еще эту бурду варить надо!

Мы попрощались и поспешили домой.

Пока я, следуя инструкциям из книги, варила зелье в своем верном котелке, я случайно бросила взгляд в окно. И замерла. Чуть поодаль, в тени большого дерева, стоял какой-то неприятный, низкорослый мужчина в сером плаще. Он не двигался, а просто смотрел на мой дом. Долго, пристально, не мигая. Мне стало не по себе. Когда я решила выйти и спросить, что ему нужно… там уже никого не было.

— Показалось, что ли… — пробормотала я, возвращаясь к своему зелью. Но неприятное ощущение, что за мной наблюдают, осталось.

¹ Надо сказать, что матушка Эльвира обладала весьма специфическим чувством юмора. В главе про взрывающихся жаб, например, было примечание: «Если жаба уже начала светиться зеленым и раздуваться, лучший способ лечения — это быстрое тактическое отступление на безопасное расстояние. Желательно, за что-то прочное».

Новый день начался задолго до того, как первый луч солнца просочился сквозь мутное

стекло моего окна. Я проснулась с ясным ощущением цели — приготовить зелье для

Изабель.

Процесс варки зелья, как оказалось, был сродни священнодействию. Это было не

просто смешивание ингредиентов, а целый ритуал. Книга матушки Эльвиры

настаивала на том, что все нужно делать в определенном порядке и с правильным

настроем.

Сначала я тщательно промыла свой верный котелок, нашептывая ему какие-то

извинения за вчерашнюю грубость, пока он тихонько позвякивал в ответ. Затем, строго

по рецепту, я бросила в кипящую воду луноцвет. Он тут же растворился, окрасив воду

в перламутровый цвет и наполнив кухню ароматом ночных фиалок.

Потом пришла очередь шепчущего корня. Как только он коснулся воды, из котелка