И там, где мгновение назад не было ничего, вдруг появилась она. Башня. Старая, покрытая мхом и густо окутанная лозами дикого плюща. Она выглядела так, будто была неотъемлемой частью этого леса. У её подножия виднелась невысокая, но крепкая деревянная дверь.

Генерал подошел к двери. Он поднял руку, чтобы постучать, но не успел. Дверь со скрипом отворилась сама, приглашая его внутрь.

Алекс вошел. Внутри было сумрачно, пахло сушеными травами, старыми книгами и дымом от очага. Единственным источником света было пламя, пляшущее в камине, и несколько светящихся сфер, паривших под потолком.

— Я знал, что рано или поздно ты придёшь, Алекс, — раздался из глубины комнаты приглушенный голос.

* На самом деле главу разведки звали Б о рис, и он был родом из маленькой деревушки, где все его звали просто Боря. Он очень не любил свое кодовое имя «Тень», считая его НЕПРИМЕТНЫМ, и втайне мечтал, чтобы его называли как-нибудь посолиднее, например, «Всезнающий центр» или «Департамент сбора информации». Но приказы, как известно, не обсуждаются.

** Sonōra (лат.) — звучная, громкая. В данном контексте заклинание использует звуковую вибрацию для разрушения магических конструкций.

— Если ждал, то почему прятался? — спросил Алекс, и его голос гулко отразился от каменных стен.

— Потому что я не жду гостей, — отозвался голос из тени. — Я ждал тебя. Это две большие разницы. И раз уж ты прорвался через мои скромные защитные чары, то проходи. Чайник как раз закипел.

Алекс прошел вглубь комнаты. У большого камина, в глубоком, потёртом кресле, укутавшись в старый плед, сидел его старый друг, боевой маг по имени Элиас. Но вид его заставил генерала остановиться.

Элиас, которого он помнил как крепкого, полного жизни мужчину с громогласным смехом, сейчас был лишь тенью самого себя. Он сильно исхудал, его когда-то окладистая борода стала редкой и седой, щёки запали, а под глазами залегли такие глубокие тёмные круги, что казалось, будто он не спал несколько недель.

— Элиас! — вырвалось у Алекса. — Что с тобой случилось?

— То же, что и со всем этим лесом, — хрипло ответил маг, не вставая. — Хворь его пожирает. Магии становится всё меньше. Источники иссякают, животные умирают от магического истощения. Я пытаюсь поддерживать здесь баланс, латать дыры, но… это всё равно что пытаться вычерпать море ложкой.

— Ты знаешь, кто это делает? — спросил генерал, подходя ближе.

— Если бы знал, меня бы здесь уже не было, — усмехнулся Элиас, и этот смех прозвучал как шелест сухих листьев.

— Тогда зачем ты здесь остаешься? — Алекс с тревогой смотрел на друга. — У тебя ужасный вид, тебе нужно срочно к нашим целителям! Они поставят тебя на ноги.

— Прости, генерал, но сегодня я твои приказы выполнять не буду, — Элиас поднял на него свои усталые, но всё еще ясные глаза. — Даже не пытайся меня уговаривать. Я должен быть здесь. Лучше скажи, зачем пришел ты. Не думаю, что ты проделал весь этот путь ради светской беседы.

Алекс тяжело вздохнул.

— Старый упрямец.

— Не упрямее тебя, — парировал маг.

Алекс сел на стул напротив и протянул руки к огню.

— Мне нужна Новолунная орхидея. Когда-то давно она цвела в этих лесах, но люди говорят, что её уже нет.

— Верно говорят, — старик тяжело закашлялся, и этот кашель сотряс всё его ослабевшее тело. — Лунная роща мертва. Я пытался её спасти, но… источник, питавший её, иссяк. Или ему помогли иссякнуть. Но есть одно место. Последнее. Вот только моих сил не хватит, чтобы до него добраться.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух.

— На самом краю королевства, на границе с Дикими Землями, есть горы. И на вершине одной из них, в месте, куда так просто не забраться, куда не дотянулась еще эта хворь, точно растет то, что ты ищешь. Я чувствую её. Слабый, но чистый магический отзвук.

— Какая конкретно гора? — уточнил генерал. — Там целый хребет.

— Та, что зовется Подковой, из-за своей формы, — сказал маг. — Но будь осторожен, Алекс. Горы не любят чужаков.

Алекс кивнул, запоминая. Он поднялся, чтобы уйти.

— Я в последний раз говорю, Элиас. Пойдем отсюда. Ты так долго не протянешь.

— Нет, — твердо ответил маг, глядя в огонь. — Я должен стеречь лес. Защищать то, что ещё осталось. У всех есть своя цель в этой жизни, Алекс. И я, кажется, наконец-то нашел свою.

***

День тянулся медленно и тревожно. После ухода Алекса я вернулась к своим обязанностям, но мысли постоянно возвращались к разговору с мэром и к судьбе моего дома.

Сначала я отправилась в хлев к единорогу. Он встретил меня тихим, благодарным фырканьем. Шов, который я наложила вчера, выглядел уже лучше, но сама рана всё ещё была окружена нездоровым, фиолетовым ореолом. Я снова аккуратно обработала её обеззараживающей настойкой, дала ему порцию травяного отвара для поддержания сил и сменила повязку.

— Ничего, Юлий, — прошептала я, гладя его по бархатной шее. Имя пришло само собой. Он выглядел таким царственным и немного печальным, что имя «Юлий» подходило ему идеально. — Мы найдем способ тебя вылечить. Я обещаю.

Затем ко мне заглянуло несколько пациентов. Первой пришла женщина с говорящим сурком, который жаловался на бессонницу и постоянно цитировал мрачные стихи о бренности бытия. Оказалось, его просто перекормили какими-то сладкими говори-ягодами.

Следом за ней пришёл старый гном с ручным василиском, который очень долго любовался собой в зеркале и обратился в камень.

— Слыхали, госпожа лекарка, беда-то какая? — вздыхала хозяйка сурка, пока я прописывала ее питомцу диету. — Говорят, лечебницу вашу сносить собираются! Куда ж мы теперь со своими бедами?

— Пока не собираются, — успокаивала я её. — Всё устаканилось. Работаем в штатном режиме.

Но каждый такой разговор отдавался в моём сердце уколом тревоги. Слухи по городу расползались быстро.

Ближе к вечеру вернулся Алекс. Он вошёл в дом без стука, и по его лицу я поняла, что новости есть.

— Я знаю, где найти Новолунную орхидею, — сказал он без предисловий.

Я вскочила со стула.

— Где?!

— Далеко отсюда. На границе с Дикими Землями, на вершине горы Подкова. Это опасное и труднодоступное место. Я отправлюсь туда завтра на рассвете с небольшим отрядом моих лучших бойцов.

— Я иду с вами, — сказала я, и эти слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать.

Алекс удивленно посмотрел на меня.

— Ольга, это исключено. Это не прогулка по лесу. Это будет сложный и опасный поход. Горы, дикие звери, возможно, не только они… Я не могу рисковать вами.

— А я не могу сидеть здесь и ждать, — я подошла к нему ближе. — Алекс, от этого зависит слишком многое.

— Это слишком опасно, — твердо повторил он. — Вы целитель, а не солдат. Ваше место здесь, с пациентами.

— А если в походе кому-то понадобится помощь? — не сдавалась я. — Вашим солдатам или… вам. Пусть я и простая лекарка, как вы говорите, но вряд ли лечение людей так уж сильно отличается от лечения животных. Кровь, кости, мышцы — всё на своих местах. Целительство, оно и в Африке целительство.

— Где? — уточнил генерал, нахмурившись.

Я не сдержала тихого смешка.

— В очень-очень далёком королевстве отсюда. Поверьте, там тоже болеют. Алекс, пожалуйста. Я не буду обузой. Я умею ходить, умею молчать, когда надо, и, кажется, начинаю понемногу понимать, как работает моя сила. Я должна пойти.

Он долго смотрел на меня, и в его серебряных глазах боролись решимость и сомнение. Я видела, что он всё еще против, но что-то в моей настойчивости заставило его колебаться.

— Хорошо, Ольга, я согласен, — после тягучего молчания, во время которого он, казалось, взвесил на внутренних весах все «за» и «против», наконец ответил Алекс. — Но при одном условии. Вы никуда от меня не отходите ни на шаг. И обещаете не спорить с моими приказами. Даже если они покажутся вам странными или нелогичными.