Я рассказала ему все. Про сундук, про дневник, про незаконченный рецепт и про Новолунную орхидею. И про то, что ее больше нет.

Он слушал очень внимательно, и его лицо становилось всё более серьезным.

— Лунная роща… — задумчиво произнес он, когда я закончила. — Я знаю это место. Действительно, говорят, что оно оскудело. Но то, что цветок исчез именно оттуда, где самая сильная магия… это странно.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Но это не значит, что всё потеряно. Если орхидея больше не растет здесь, значит, её нужно найти в другом месте. Или найти того, кто знает, где она еще может быть. И, кажется, у меня есть кое-кто на примете.

— Хорошо, — сказала я в ответ. — Но у меня еще один вопрос: ты знаешь, кто такой Рудольф?

Генерал посмотрел на меня пристально, его серебряные глаза словно пытались заглянуть в самые глубины моей души. Он задумчиво потёр подбородок, на котором уже пробивалась лёгкая щетина.

— Рудольф, — произнес он так, словно пробовал это имя на вкус, перекатывая его на языке, как старое, терпкое вино. — Я знаю только одного Рудольфа в нашем городе. Это мэр. Рудольф фон Грюбер.

— Мэр?! — вырвалось у меня громче, чем следовало. Я тут же осеклась, прикрыв рот рукой, но мысль уже пустила корни в моем сознании.

Мэр. Рудольф. Имя, обведённое в дневнике женщины, которая, судя по всему, умерла от той же таинственной хвори, что сейчас поразила Изабель и единорога. Имя, обведённое как раз на страницах про эту самую темную магию. Это не могло быть простым совпадением.

Все кусочки головоломки начали складываться в одну очень уродливую картину. Его очень болезненный вид, его одержимость сносом лечебницы, его уверенность в том, что в лесу «почти не осталось» магических существ… И та фотография с арбалетом. Наконечник стрелы из чёрного железа, который я вытащила из ноги единорога… неужели это он? Неужели этот словно высохший, изможденный человек, прикрываясь своим положением и недугом, на самом деле является тем самым охотником?

Но зачем… для чего ему это? Может… может он пытается таким образом исцелиться? Или напротив разрушить всё, пока еще жив?

Я не понимала…

— Алекс, — я посмотрела на него, и мой голос дрожал от волнения и догадок. — Я видела у него на столе фотографию, где он с арбалетом. А что, если… что если это он стрелял в единорога? И что если он как-то связан с проклятием, которое убило матушку Эльвиру и теперь угрожает Изабель?

— Это очень серьезное обвинение, Ольга, — медленно произнес Алекс, но я видела, что мои слова попали в цель. Он тоже об этом думал. — Но это многое бы объяснило. Его желание избавиться от лечебницы и от вас, как от единственного человека, кому в руки попали записи и всё наследие матушки Эльвиры.

— Мы должны что-то сделать! — воскликнула я.

— Мы сделаем, — его голос был тверд. — Я попрошу одного из своих людей присмотреть за ним. Незаметно. А сам займусь поисками информации об орхидее. Если она правда существует, мы её обязательно найдем.

***

Генерал Алекс Фоули, покинув тренировочный плац, шёл по коридорам своей казармы. Здесь, в отличие от помпезной Ратуши, всё было просто, функционально и до блеска начищено.

Воздух пах оружейной смазкой и дисциплиной. Каждый, кто встречался ему на пути, от молодого новобранца до седоусого ветерана, вытягивался в струнку.

Он вошел в свой кабинет, который был таким же аскетичным, как и он сам, и нажал на неприметную кнопку под столешницей. Через минуту в комнате, словно соткавшись из теней в углу, материализовалась фигура. Это был человек без особых примет. Среднего роста, среднего телосложения, с абсолютно незапоминающимся лицом. Такого можно было встретить в толпе сто раз и ни разу не обратить на него внимания. Что, собственно, и требовалось от главы разведки Пятого Легиона, человека, известного в узких кругах под кодовым именем «Тень».*

— Вызывали, генерал? — его голос был таким же серым и неприметным, как и он сам.

— Да, — кивнул Алекс. — У меня есть для тебя задание. Особой важности и полной секретности. Мэр нашего города, Рудольф фон Грюбер.

— Слушаю, — на лице Тени не дрогнул ни один мускул. Ему было всё равно за кем следить и какую информацию добывать. Служба — единственное, что у него было и Тень отдавал ей всего себя. Тем более, когда об этом просил Генерал Алекс Фоули.

— Я хочу, чтобы ты установил за ним круглосуточное наблюдение. Мне нужно знать всё: с кем он встречается, о чем говорит, куда ходит. Каждый его шаг. Каждый вздох. Я подозреваю его в государственной измене и применении запрещенной тёмной магии.

Тень снова не подал ни единой капли удивления на лице. Государственная измена? Тёмная магия? Правда это или ложь — ему и предстоит узнать. Сколько раз он уже выходил на подобные запросы — не счесть.

— Будет сделано, генерал, — безэмоционально сказал Тень.

Тень даже не спросил, на чём основаны подозрения. Он не задавал лишних вопросов. Он просто выполнял приказы.

— И будь осторожен, — добавил Алекс. — Он может быть опаснее, чем кажется.

— Я всегда осторожен, — ответил Тень.

И с этими словами он сделал шаг назад, в тень у книжного шкафа, и просто… исчез. Растворился, словно его и не было. Алекс кивнул пустому месту. Одна проблема была, по крайней мере, взята под контроль. Теперь оставалась вторая — орхидея.

Когда Тень, как бы это ни звучало, растворился в тенях, Алекс на мгновение задержался в своем кабинете. Он подошел к карте, висевшей на стене, и его палец лёг на большое зелёное пятно к северу от города — Магический Лес. Затем он решительно развернулся, накинул дорожный плащ и вышел из казармы. У него тоже было дело.

Он не стал брать лошадь. В Магический Лес лучше было входить пешком, с уважением, как входят в древний храм. Лес не любил спешки и шума.

Первые полчаса пути лес был вполне обычным. Светлым, приветливым, с протоптанными тропинками и пением птиц. Но чем глубже Алекс заходил, тем сильнее менялось все вокруг. Деревья становились выше, их кроны сплетались в плотный зелёный купол, почти не пропускающий солнечный свет. Воздух стал гуще, наполнился запахами мха, влажной земли и чего-то еще — терпковатого и сырого.

Тропинки исчезли, и генералу приходилось пробираться через густые заросли папоротника, высокого, как человеческий рост, и переступать через узловатые корни, похожие на спящих змей.

У него на примете был один человек. Вернее, не совсем человек. Старый боевой маг, который когда-то служил с ним в Легионе. Много лет назад он внезапно сложил с себя все полномочия, ушёл в этот лес и стал отшельником, сказав на прощание лишь, что у него «есть на то свои причины» и что цивилизация его утомила. С тех пор его мало кто видел, но Алекс знал, где искать его убежище.

Но, придя на место, генерал нахмурился. Он стоял на небольшой поляне, где, он точно помнил, должна была стоять одинокая, полуразрушенная башня из серого камня. Но её не было. Лишь густая трава, пара старых дубов и тишина. Он обошёл поляну по кругу, внимательно осматривая землю, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки недавнего присутствия человека — примятую траву, следы костра, что угодно. Но ничего не было. Словно башни здесь никогда и не существовало.

Алекс остановился в центре поляны и закрыл глаза. Он знал, что его старый друг всегда был мастером магических барьеров и не любил незваных гостей. Генерал сосредоточился, обращаясь к своему внутреннему резервуару с магией. Его магия была не такой, как у Ольги — теп5лой и исцеляющей. Магия Алекса была магией воина — острой, сфокусированной, похожей на лезвие клинка.

— Sonōra!** — негромко, но властно произнес он, и от его голоса по воздуху пошла едва заметная рябь, словно от брошенного в воду камня.

Это было простое, но эффективное заклинание звуковой волны, предназначенное для того, чтобы разбивать иллюзии и находить скрытое. Пространство вокруг него пошло мелкими трещинами, как старое зеркало, а затем с тихим звоном посыпалось вниз, растворяясь в воздухе, словно осколки стекла.