Генерал хмыкнул от моей шутки. Скупо, конечно, но я уже успела заметить, что он в целом не был слишком эмоциональным человеком.

— Я уверен, что и обычная магия в вас тоже есть, — сказал он, приступая к ужину. — Просто она спит. Дар Целителя — он очень специфический, он как бы заслоняет собой все остальное. Но фундамент должен быть.

— Правда?

— Конечно. Каждый, кто рожден с магией, способен на простейшие вещи. Зажечь огонь, вскипятить воду, разогреть ужин. Это как умение ходить. А целительство, боевая магия, иллюзии — это уже как бег, танцы или акробатика.

Я с интересом слушала, пытаясь переварить не только еду, но и информацию.

Моя подруга Вероника была способна на очень многие, я была свидетельницей той самой магии, что она творила. И если окажется, что я могу хотя бы тысячную долю того, что и она, то это существенно бы облегчило мне жизнь. Может даже ремонт как-то бы ускорило?

— Если хотите, — неожиданно предложил он, посмотрев на меня своими пронзительными серебряными глазами, — я могу помочь вам в том, чтобы разобраться с магией.

Кусочек запеченного перца на моей вилке или чего-то, очень похожего на него, так и застыл на полпути ко рту. Да и рот я, кажется, закрыть забыла, просто глупо уставившись на генерала.

Он? Помочь мне? Генерал Пятого Легиона? Пусть я и понятия не имела, что это значит, но я точно знала, что он человек, один вид которого вызывал у окружающих трепет. И сейчас он предлагал мне, вчерашней студентке-ветеринару, уроки магии? Это было… это было за гранью всего, что я могла себе представить.

В моей голове пронесся вихрь мыслей. С одной стороны — страх. Страх перед ним, перед его силой, перед неизвестностью. С другой — жгучее, пьянящее любопытство и… что-то еще. Что-то тёплое, что разливалось по груди от его взгляда и предложения. Я чувствовала себя так, словно мне, только научившейся ездить на трехколесном велосипеде, предложили сесть за штурвал истребителя.

— Это очень… неожиданно с вашей стороны, — наконец выдавила я, заставив себя проглотить кусок. — Но в таком случае я должна дать что-то взамен. Например… я буду лечить Изабель бесплатно. До полного выздоровления.

К моему удивлению, Мазут, сидевший рядом, в этот момент не издал ни звука. Этот усатый стервец, для которого любая упущенная монета была личной трагедией, даже про деньги забыл, когда речь зашла о благополучии его возлюбленной. Хотя мне, честно признаться, лишний золотой на ремонт крыши был бы совсем не лишним.

— Нет, — строго, почти отрезал генерал, и его голос не оставлял пространства для споров. — Это мое предложение, и я выбираю, на каких оно будет условиях, госпожа лекарка. Я вижу в вас магический потенциал, который можно и нужно развить. И это, с моей прагматичной точки зрения, значительно ускорит ваш процесс обучения целительству, что полезно для наших земель в целом. А лечение моего фамильяра — задача непростая и, как любая сложная работа, точно так же требует оплаты. Поэтому, Ольга, не противьтесь. Я думаю, что от этого выиграют все.

Я наконец-то смогла вздохнуть, когда он закончил свою тираду. Его логика была железной. Он не просто предлагал помощь, он обосновывал это стратегической необходимостью, что, в целом, меня немного успокаивало и расстраивало одновременно.

— Спасибо большое, — сказала я. — Это очень щедрое предложение с вашей стороны, но… у меня есть один вопрос.

— Какой? — удивился генерал, отпивая из своего кубка.

— Как вас зовут?

Видимо он ожидал чего угодно — вопросов о расписании занятий, о цене, о рисках. Но только не этого. Он поперхнулся, закашлялся, а потом рассмеялся. Громко, от души, и в этом смехе не было ни капли снисхождения. Это был смех человека, которого искренне удивили и позабавили. Отсмеявшись, он посмотрел на меня, и в его глазах, обычно таких серьезных и холодных, я впервые заметила озорные, живые искорки.

— Алекс, — сказал он, протягивая мне руку через стол. — Алекс Фоули.

— Значит, вы не из этого мира, — сказал Алекс, и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение, словно он складывал в уме последние детали какой-то сложной головоломки.

Я была напряжена, потому что слабо представляла себе, как вообще ужинают аристократы и их приближенные. В моей голове, прости господи, вдруг возникла паническая мысль, что я перепутала, в какой руке держать вилку, а в какой нож, и я на секунду застыла, судорожно пытаясь вспомнить правила этикета из какого-нибудь фильма.

— Нет, не из этого, — подтвердила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

— А откуда, если не секрет?

Я задумалась. Ну и как ему это обозначить? Сказать «с другой планеты» прозвучит как бред сумасшедшей.

— М-м-м… Планета Земля, Российская Федерация, город Нижний Новгород.

Генерал посмотрел на меня, слегка нахмурив брови. Он медленно, почти по слогам, повторил про себя: «Ниж-ний-нов-го-род», словно пытаясь найти это название на какой-то своей внутренней карте мира. Не нашел.

— Впервые слышу, — наконец признался он.

Я едва не подавилась кусочком мяса, сдержав смешок.

— Ну, честно сказать, я не удивлена.

— И по образованию вы, получается, зоолекарка? — продолжил он, ловко подцепляя на вилку жареный гриб.

— Ветеринар, — уточнила я. — В моем мире это так называется. Но суть буквально та же, да.

Он задумчиво кивнул. Помимо наших голосов тишину нарушали лишь тихое потрескивание свечей, которые генерал зажег одним щелчком пальцев, и умиротворенное посапывание Изабель. Я чувствовала, как напряжение понемногу отпускает меня. Алекс, несмотря на свой грозный вид и статус, оказался на удивление приятным и тактичным собеседником.

— И как вам в новом мире?

— Пока непонятно, — пожала я плечами. — К тому же я всё ещё не отмела мысль, что я вовсе не в новом мире, а в самой обыкновенной психушке.

Генерал нахмурил брови, смотря на меня.

— Психушке? А что это?

— Это место для тех, у кого проблемы с головой, — хмыкнула я.

Генерал внимательно меня оглядел.

— По-моему, с головой у вас всё более, чем прекрасно, — усмехнулся он.

Мои щёки буквально опалило румянцем, потому что взгляд генерала добавлял его словам двусмысленность.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я, утыкаясь в тарелку.

— Наверное, вам было нелегко оставить свой мир. Решение далось вам тяжело?

Взгляд сам собой скользнул к Мазуту, который нас совершенно не слушал, не сводя влюблённого взгляда с Изабель. Может его правда стоило назвать как-то более благородно что ли? А то это имя лишь подчеркивает разность их положений.

— Честно говоря, меня никто и не спрашивал, — вздохнула я.

— Прошу обойтись без клеветы, Оленька, — внезапно заговорил Мазут. — Я спросил у тебя “готова ли ты изменить свою жизнь” и получил положительные ответ.

— Ты спросил, когда я спала! — возмутилась я.

— Если ответила, то значит не спала, — не остался в долгу Мазут.

Мы недовольно друг на друга смотрели, как вдруг раздался смех генерала. Я недоуменно на него посмотрела.

— Вы просто очаровательны, когда сердитесь.

Я сделала резкий вдох, совсем не ожидая подобного, и вновь кинулась в тарелку. Что-то этот генерал вызывал во мне слишком большую нервозность.

Когда с ужином было покончено, он выглянул в высокое окно.

— Смеркается, — заметил он. — Позвольте проводить вас до дома. Эти улочки по ночам не всегда безопасны.

Я с благодарностью согласилась, новых приключений мне совершенно не хотелось, а вот лечь в мягкую кровать и отдохнуть — более чем. Мы вышли на улицу. Воздух был прохладным и свежим. Но как только мы завернули за угол, до нас донеслись звуки музыки, смех и яркие отблески огней. Весь город, казалось, стекался к центральной площади.