— Знаешь, Лилиан, — заговорил он, не оборачиваясь, — я всегда знал, что мой сын — слабак. Но я надеялся, что это пройдёт. Что он возмужает, поумнеет. А он… — Король покачал головой. — Эта Вивьен управляет им как марионеткой. Я пытался образумить его, но он слушает только её. А она… она не дура. Она метит выше, чем просто любовница принца.

Я молчала, понимая, что сейчас лучше не встревать.

— Если ты исчезнешь, — продолжил король, — он, скорее всего, попытается жениться на ней. А это… это катастрофа. Вивьен из мелких дворян, её род никто не уважает. За ней нет ни денег, ни связей. Такой брак уронит престиж короны ниже плинтуса.

— А если я останусь и буду терпеть унижения, это поднимет престиж? — тихо спросила я.

Король обернулся. Взгляд у него был тяжёлый, но в глубине я увидела то, чего не ожидала — усталость. Огромную, вселенскую усталость человека, который всю жизнь тащит на себе эту корону и не видит помощи.

— Ты права, — неожиданно сказал он. — Не поднимет. И я… я устал прикрывать его задницу. Пусть катится ко всем чертям со своей Вивьен. Может, хоть это научит его чему-то.

Он вернулся за стол, взял перо, макнул в чернильницу и нацарапал что-то на листе пергамента. Потом приложил печать — тяжелую, с королевским гербом.

— Держи, — он протянул мне лист. — Это временный документ. Право на владение поместьем у Чёрного озера. Всё оформят официально, как только ты… исчезнешь. Но предупреждаю: если обманешь, если останешься и устроишь скандал, я лично прослежу, чтобы ты пожалела, что родилась на свет.

Я взяла документ дрожащими руками. Не верилось, что всё получилось. Так просто? Неужели?

— Спасибо, ваше величество, — сказала я искренне. — Вы не пожалеете.

— Уже жалею, — буркнул король. — Но слово сказано. Иди. Исчезни сегодня же ночью. Я распоряжусь, чтобы стража не задерживала.

Я встала, поклонилась и уже взялась за ручку двери, когда король окликнул:

— Лилиан.

Я обернулась.

— Ты действительно думаешь, что сможешь там жить? В глуши, одна, без денег, без защиты?

Я улыбнулась — впервые за долгое время искренне, тепло.

— Ваше величество, вы даже не представляете, что я могу. Спасибо вам. За шанс.

И вышла.

В коридоре меня ждал сержант Дональд. Увидев моё лицо, он присвистнул.

— Жива? А то я уж думал, от вас только мокрое место останется.

— Жива, — я спрятала документ за пазуху. — И даже счастлива. Сержант, вы не представляете, как я вам благодарна.

— Да ладно, — смутился он. — Я для Мэйбл старался.

— Передайте Мэйбл, что она гений, — я похлопала его по руке и почти побежала по коридору.

Надо было собираться. Сегодня ночью я исчезаю из этого дворца. Навсегда.

К Чёрному озеру. Навстречу мечте.

Я уже взялась за ручку двери, когда голос короля остановил меня:

— Постой.

Я замерла. Сердце ёкнуло — неужели передумал? Сейчас отзовёт своё разрешение, и прощай, мечта. Я медленно обернулась.

Король смотрел на меня из-за стола, и во взгляде его было что-то странное. Не угроза, не гнев. Скорее… любопытство? Смесь удивления и… нет, не может быть. Я, наверное, обозналась.

— Подойди, — сказал он тихо.

Я послушно приблизилась к столу. Король рассматривал меня так, будто видел впервые — не как невестку, не как назойливую просительницу, а как… женщину. От этого взгляда по коже побежали мурашки, но не противные, а какие-то… другие. Волнующие.

— Сядь, — он указал на стул, на котором я только что сидела.

Я села. Король молчал, барабаня пальцами по столу. В кабинете было тихо, только потрескивала свеча в тяжёлом подсвечнике да где-то за окном перекликались стражники.

— Ты не похожа на ту девушку, которую мой сын привёз во дворец месяц назад, — наконец сказал он. — Та была забитой, молчаливой, тряслась от каждого слова. А ты… — он усмехнулся, — ты торгуешься со мной как заправский купец. Что случилось?

Я внутренне напряглась. Хороший вопрос. И ответа у меня не было — во всяком случае, правдивого.

— Упала с лестницы, ваше величество, — ответила я первое, что пришло в голову. — Видимо, удар пришёлся по голове. Многое забыла. А то, что вспомнила… не всегда приятно.

— По голове, значит, — король хмыкнул. — Может, и мне так упасть? Глядишь, поумнею.

Я невольно улыбнулась. Король, оказывается, умел шутить — сухо, с горчинкой, но умел.

— Ваше величество, вы разрешили мне уехать, — напомнила я осторожно. — Я могу идти? Нужно собираться.

— Можешь, — кивнул он. — Но сначала выслушай условия.

Я приготовилась. Условия — это нормально. За просто так короли ничего не дают.

— Ты уедешь сегодня ночью, — начал он, загибая пальцы. — Тайно. Никто не должен знать, куда и зачем. Для всех ты… скажем, уезжаешь в монастырь. Подальше от греха. Это объяснит твоё исчезновение и не ударит по репутации моего сына.

— Согласна, — кивнула я.

— Второе. — Король прищурился. — Ты никогда, слышишь, никогда не появишься при дворе. Ни через год, ни через десять лет. Если я узнаю, что ты вернулась и мутишь воду, документ аннулируется, а ты отправишься в настоящую тюрьму. Не в восточное крыло, а в подземелье. Поняла?

— Поняла, — спокойно ответила я. — Мне и не нужно ко двору. Там слишком много змей.

Король усмехнулся.

— Третье. — Он помедлил. — Если у тебя родится ребёнок… от кого бы то ни было… он никогда не будет претендовать на престол. Подпишешь отказ от всех прав заранее.

Я удивилась. Ребёнок? Какие дети? Я вообще замуж не собиралась, у меня отель на уме.

— Ваше величество, я вряд ли выйду замуж в ближайшее время, — честно сказала я. — Мне бы с крышей над головой разобраться.

— Выходить необязательно, — хмыкнул король. — Дети и без брака случаются. Я достаточно пожил, чтобы это знать.

Я покраснела. Вот чёрт. А он проницательный.

— Хорошо, — согласилась я. — Подпишу что скажете.

Король кивнул, взял новый лист пергамента и быстро набросал несколько строк. Потом протянул мне.

— Читай.

Я пробежала глазами текст. Всё чётко, по делу, без лишних витиеватостей. Лилиан Эшворт отказывается от всех прав и притязаний, получает в пожизненное владение поместье у Чёрного озера и обязуется не появляться при дворе. В случае нарушения — конфискация и тюрьма.

— Всё правильно, — сказала я. — Где подписать?

— Здесь и здесь. — Король ткнул пальцем в строчки.

Я взяла перо, макнула в чернильницу и поставила размашистую подпись. Не Лилиан, конечно — я понятия не имела, как она расписывалась. Просто поставила закорючку, как учили в моей прошлой жизни.

Король забрал документ, посыпал песком, чтобы высушить чернила, и убрал в ящик стола.

— Всё, — сказал он. — Теперь ты официально свободна. Почти.

— Почти? — насторожилась я.

— Бумага вступит в силу, как только ты покинешь замок, — пояснил король. — До тех пор ты ещё невеста. Так что… будь осторожна. Мой сын, несмотря на всё, может заинтересоваться тобой. Особенно после того, как узнает, что ты исчезла. Самолюбие — страшная штука.

— Я справлюсь, — уверенно сказала я.

Король снова посмотрел на меня тем странным взглядом — долгим, изучающим, чуть насмешливым и… было в нём что-то ещё. Что-то тёплое, почти человеческое. Или мне показалось?

— Знаешь, Лилиан, — заговорил он тихо, — ты напомнила мне одну женщину. Давно, очень давно. Она тоже была… не такой, как все. Тоже не боялась говорить правду в глаза.

— И что с ней стало? — спросила я, зачем-то затаив дыхание.

— Умерла, — коротко ответил король. — Родила мне сына и умерла. Слишком чистая была для этого мира.

Я молчала, не зная, что сказать. Король смотрел куда-то в сторону, в окно, за которым сгущались сумерки.

— Мой сын… — продолжил он вдруг. — Генри. Ты правильно про него сказала. Он слабак. И эта женщина, Вивьен… она управляет им через постель. Я всё вижу, но ничего не могу сделать. Он уже взрослый, ему тридцать лет. А ведёт себя как мальчишка, который впервые попробовал женской ласки.