Поспорили. Они, видите ли, поспорили на меня. Как на лошадь. Как на вещь.

Ярость, копившаяся весь день, выплеснулась через край. Я схватила кувшин с водой, стоящий на умывальнике (вода была холодной, я проверяла), подошла к двери и отодвинула засов ровно настолько, чтобы просунуть руку.

— Ваше высочество, — сказала я ласково, — вы точно хотите войти?

— А то! — Он попытался толкнуть дверь, но я держала.

— Тогда ловите подарок.

Я просунула кувшин в щель и опрокинула его. Ледяная вода вылилась на принца с головой. Он взвыл, отшатнулся, и я захлопнула дверь, задвинув засов.

— Ты!.. Да я тебя!.. — заорал он, но в голосе уже слышалось больше шока, чем злости.

— Что вы, ваше высочество? — крикнула я через дверь. — Я всего лишь освежила вас. Жених ведь не должен приходить к невесте пьяным и вонючим, правда? Приходите утром. Трезвым. И с цветами. Тогда и поговорим.

За дверью повисла тишина. Потом послышалась возня, приглушённые проклятия и удаляющиеся шаги.

Я прижалась лбом к двери и рассмеялась. Нервно, истерично, но от души.

— Ну что, принц? — прошептала я. — Выиграл спор?

Ответа не было. Только где-то в коридоре капала вода, стекающая с его высочества.

Утром я проснулась с твёрдым намерением идти к королю. Неважно, что вчера не пустили. Неважно, что я мокрая курица без нормального платья и связей. Сегодня я попаду к нему. Любой ценой.

— Мэйбл! — позвала я, садясь на кровати. — Есть у тебя знакомые среди стражников?

Мэйбл, которая уже хлопотала у окна, обернулась с удивлённым лицом.

— Знакомые? Зачем вам, Лилиан?

— Нужно передать кое-что королю. Лично. В обход канцелярии.

— Лилиан! — Мэйбл всплеснула руками. — Вы что задумали? Вчера принца облили, сегодня к королю лезете? Вас же казнят!

— Не казнят, — отмахнулась я. — Я слишком ценный кадр. Так есть знакомый?

Мэйбл замялась, покраснела и призналась:

— Есть один… сержант Дональд. Он ко мне… ну это… подкатывает. Но я ему не даю, вы не думайте!

— Мэйбл, ты гений! — Я вскочила и обняла служанку, чем привела её в полнейший ступор. — Скажи своему сержанту, что Лилиан Эшворт, невеста принца, просит аудиенции у короля по делу государственной важности. У неё сведения о заговоре.

Мэйбл побелела.

— О заговоре⁈ Лилиан, вы с ума сошли! Какой заговор⁈

— Неважно, — я уже натягивала своё единственное (вчера застиранное и кое-как высушенное) платье. — Главное, чтобы пропустили. А там разберёмся.

Через час сержант Дональд — здоровенный рыжий детины с обаятельной улыбкой — вёл меня по коридорам замка. Мэйбл он явно хотел впечатлить, поэтому старался изо всех сил.

— Его величество сейчас в малом кабинете, — пояснял он на ходу. — Но предупреждаю: король не в духе. Утром были плохие вести с границы. И вообще, он не любит, когда его отвлекают по пустякам.

— У меня не пустяк, — твёрдо сказала я.

Сержант покосился на меня с сомнением, но промолчал.

Мы остановились перед массивной дубовой дверью с позолоченной ручкой. Сержант постучал, приоткрыл и доложил:

— Ваше величество, тут это… Лилиан Эшворт. Невеста принца. Говорит, по важному делу.

За дверью повисла тишина. Потом раздался низкий, усталый голос:

— Пусть войдёт.

Сержант распахнул дверь, и я шагнула внутрь.

Кабинет короля оказался совсем не таким, как я представляла. Никакой помпезности, никакой позолоты. Тёмное дерево, книги, карты на стенах, большой стол, заваленный бумагами. И человек за столом.

Король Ричард смотрел на меня из-под нависших бровей. Ему было лет пятьдесят, может, чуть больше. Когда-то, видимо, очень красивый мужчина,但现在 время и заботы оставили на его лице глубокие морщины, седину в тёмных волосах и тяжёлый, циничный взгляд человека, который видел слишком много дерьма в этой жизни.

— Лилиан Эшворт, — произнёс он. Голос звучал устало, но в нём чувствовалась сила. — Та самая, которую мой сын выбрал себе в жёны. Садись.

Он указал на стул напротив. Я села, стараясь не трястись. Платье моё, конечно, было ужасным, но я постаралась держать спину прямо и смотреть королю в глаза.

— Ну? — спросил он, откидываясь на спинку кресла. — Говоришь, сведения о заговоре? Интересно. Обычно ко мне приходят с доносами трусливые шептуны, а не невесты сына. Да и не похожа ты на шпионку. — Он окинул взглядом моё одеяние и усмехнулся. — Слишком бедно одета для заговорщицы.

— Я и не заговорщица, ваше величество, — спокойно ответила я. — Я та, кого хотят сделать жертвой.

Король приподнял бровь.

— Жертвой? Поясни.

Я глубоко вздохнула. Обратной дороги нет.

— Ваш сын выбрал меня не потому, что я ему нравлюсь. Я ему вообще не нравлюсь. Я — ширма. Способ досадить вам и прикрыть свои шашни с леди Вивьен. После свадьбы меня планируют запереть в восточном крыле, подальше от глаз, чтобы не мешала. А если я буду слишком сильно мешать — ну, мало ли несчастных случаев бывает во дворце, правда?

Король слушал внимательно, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как на скулах заходили желваки.

— И где же заговор? — спросил он, когда я замолчала.

— Заговор против меня, — ответила я. — Но он станет заговором против вас, если вы позволите этому случиться. Потому что ваш сын своим поведением позорит корону. А вы, прикрывая его, теряете авторитет. И все это видят. Видят, что принц — безвольная игрушка в руках хитрой любовницы, а король… — я запнулась, но договорила: — А король закрывает на это глаза.

Тишина повисла в кабинете такая, что можно было резать ножом. Король смотрел на меня в упор, и я физически чувствовала тяжесть этого взгляда.

— Ты смелая, — наконец сказал он. — Или глупая. Не решил ещё.

— Ни то, ни другое, ваше величество. Я отчаявшаяся. Мне терять нечего, кроме жизни, которую и жизнью-то не назовёшь.

Король вдруг усмехнулся — нехорошо так, криво.

— Знаешь, чем ты меня зацепила? Тем, что не просишь защиты. Не рыдаешь, не молишь о пощаде. Ты пришла торговаться. Я прав?

Я кивнула.

— Правы. Я пришла предложить сделку.

— Сделку? — Король подался вперёд. — Ты, нищая провинциалка без гроша за душой, хочешь заключить сделку с королём?

— Да, — твёрдо сказала я. — Потому что я могу дать вам то, чего вы хотите. Тишину. Спокойствие. Отсутствие скандала.

— И что же ты хочешь взамен?

Я вытащила из-за пазухи карту, которую стащила (то есть позаимствовала) в библиотеке, и развернула перед королём.

— Вот это поместье. У Чёрного озера. На севере. Заброшенное, никому не нужное. Вы даёте мне его в полное владение, я исчезаю из дворца и больше никогда не появляюсь. Принц может жениться на ком хочет, хоть на Вивьен. Я не претендую на титул, на деньги, ни на что. Просто ухожу.

Король долго смотрел на карту, потом перевёл взгляд на меня. В его глазах мелькнуло что-то странное — то ли уважение, то ли сожаление.

— Чёрное озеро, — повторил он. — Там же ничего нет. Развалины, лес, болота. Медведи. Зачем тебе это?

— Это моё дело, — ответила я. — Но если вам интересно — у меня есть мечта. А это место — единственное, где я могу её осуществить.

— Мечта? — Король усмехнулся. — В моём возрасте уже забываешь, что это такое. Ладно, допустим, я согласен. Но как ты себе это представляешь? Просто взять и исчезнуть? Сын поднимет скандал.

— Поднимет? — я не сдержала иронии. — Ваш сын будет счастлив избавиться от меня. Ему нужна только Вивьен. А для вида можно сказать, что я… ну, не знаю. Уехала лечиться от неизвестной болезни. Или в монастырь ушла. Или просто сбежала с любовником — это даже лучше, самолюбие принца не пострадает.

Король смотрел на меня с любопытством.

— Ты всё продумала, — сказал он. — И давно?

— С того момента, как поняла, что здесь никто не защитит. Кроме себя самой.

Король молчал долго. Потом встал, подошёл к окну и заложил руки за спину.