Король, обычно сдержанный в еде, сегодня явно дал себе волю: съел три порции рыбного пирога, похвалил заливное и даже попросил добавки ягодного десерта.

— Лилиан, — сказал он, поднимаясь с места с бокалом в руке. Все присутствующие мгновенно затихли, понимая, что сейчас прозвучит нечто важное. — Я хочу произнести тост.

В зале воцарилась абсолютная тишина, слышно было только, как потрескивают свечи в канделябрах.

— За Лилиан, — провозгласил король, и его голос, усиленный акустикой зала, разнёсся под высокими сводами. — Которая из развалин и пепла сумела построить настоящий райский уголок. Которая не сломалась под ударами судьбы, когда любой другой на её месте давно бы опустил руки. Которая научила меня, старого ворчуна, что возраст — не помеха для того, чтобы уважать молодых и талантливых. За тебя, девочка. За твою твёрдость, за твоё сердце и за этот прекрасный отель.

— За Лилиан! — грянул зал, звякнули бокалы, и все взгляды обратились ко мне.

Я почувствовала, как краска заливает щёки, шею, даже кончики ушей. На глаза навернулись слёзы.

— Спасибо, ваше величество, — прошептала я одними губами, но он, кажется, прочёл это по губам и понимающе кивнул.

После ужина слуги проворно отодвинули столы к стенам, и заиграла музыка. Эрик тут же оказался рядом и протянул мне руку.

— Позволите, хозяйка?

Я вложила свою ладонь в его, и мы закружились в вальсе. Я закрыла глаза, чувствуя его тёплую руку на своей талии, слыша музыку, смех гостей, и думала о том, что это, наверное, и есть счастье.

— Ты счастлива? — спросил он, склоняясь к моему уху.

— Очень, — ответила я, открывая глаза и глядя прямо в его синие, как озеро, глаза. — Безумно счастлива. А ты?

— Я тоже, — улыбнулся он. — Потому что ты рядом. Потому что мы это сделали. Вместе.

И мы поцеловались прямо посреди зала, под восторженные аплодисменты гостей. Кто-то присвистнул, кто-то зааплодировал громче, а король одобрительно хмыкнул в свой бокал.

А потом мы все высыпали на улицу, к озеру. Было уже совсем темно, только звёзды мерцали в вышине да в окнах отеля горели тёплые огни. Пашка с ватагой мальчишек уже ждали на причале с факелами.

— Можно? — закричал он издалека.

— Можно! — махнула я рукой.

Первый заряд взмыл в небо и взорвался золотым дождём. За ним — второй, третий, и вскоре всё небо над озером расцвело невиданными цветами: красными пионами, синими хризантемами, зелёными пальмами, серебряными фонтанами. Огни отражались в чёрной воде, множились, создавая фантастическое, почти нереальное зрелище. Гости ахали и восхищённо перешёптывались.

— Красота-то какая, — выдохнула Мэйбл, оказавшись рядом со мной, и я увидела, что по её щекам текут слёзы. — Лилиан, милая, я так за тебя рада. За нас всех.

— Это только начало, Мэйбл, — обняла я её за плечи. — Только начало.

Гости разъехались далеко за полночь. Последним, как и полагается, уехал король. Перед отъездом он ещё раз пожал мне руку и сказал:

— Осенью, как обещал, приеду на охоту. И друзей привезу. Готовься, Лилиан. Теперь о тебе вся столица говорить будет.

— Буду ждать, ваше величество, — улыбнулась я.

Когда стих последний стук копыт и затих последний скрип колёс, мы с Эриком остались вдвоём. Мы сидели на крыльце, тесно прижавшись друг к другу, укутавшись в один плед, и смотрели на звёзды. Озеро тихо плескалось у наших ног, словно напевало колыбельную.

— Знаешь, — сказала я задумчиво, глядя на Большую Медведицу, которую в этом мире называли как-то иначе, — в моём прошлом мире, в моей прошлой жизни, я просто хотела построить отель. Мечтала об этом, работала, вкладывала душу. А здесь… здесь я не просто построила отель. Здесь я нашла тебя. Нашла друзей. Нашла дом. Нашла саму себя.

— А я нашёл тебя, — он поцеловал меня в висок, и я почувствовала, как его губы улыбаются. — И это лучшее, что когда-либо со мной случалось. Ты изменила всё, Лилиан. Мою жизнь, моё сердце, моё будущее.

Мы долго сидели молча, слушая, как плещется вода, как ветерок шелестит молодой листвой, как где-то вдалеке перекликаются ночные птицы.

— Эрик, — прошептала я, когда сон начал смыкать мои веки.

— М?

— Спасибо, что ты есть. Спасибо, что поверил в меня тогда, в самый первый день. Что не отвернулся, не испугался. Что остался.

— И ты спасибо, — ответил он, крепче прижимая меня к себе. — За то, что появилась в моей жизни. За то, что научила меня верить в чудеса.

Впереди была целая жизнь. Счастливая, спокойная, полная любви и уюта. Наша жизнь.

И я знала, что это только начало.

После грандиозного открытия отеля прошло две недели. Две недели, которые показались мне одним долгим, счастливым, наполненным солнцем днём.

Отель жил своей жизнью — гости приезжали и уезжали, кто-то благодарил за уют, кто-то просил показать окрестности. Мэйбл с раннего утра колдовала на кухне, и запах свежих булочек с корицей стал для отеля таким же родным, как и аромат хвои. Пашка и Сёмка носились с поручениями, чувствуя себя важными управляющими, а я… я наслаждалась каждой минутой этой новой жизни. Тишиной по утрам, смехом за ужином, и тем, что Эрик был рядом.

Его миссия окончательно завершилась. Заговорщики предстали перед судом, король был в безопасности, и Эрик, как и обещал, официально подал в отставку. Теперь он не носил мрачный плащ тайного советника, а ходил в простых рубашках, помогая то на конюшне, то с дровами, и от этого был ещё роднее.

— Ты не жалеешь? — спросила я его однажды вечером. Мы сидели на крыльце, провожая очередной закат. Горы на горизонте горели багрянцем, а с озера тянуло прохладой.

— О чём? — он лениво перебирал прядь моих волос, улыбаясь каким-то своим мыслям.

— О том, что оставил службу. О том, что не будешь больше тайным советником, — я повернулась к нему, пытаясь уловить в его глазах хоть тень сожаления.

— Ни капли, — ответил он мгновенно и взял мою руку в свою, большую и тёплую. — Я сделал своё дело. Король в безопасности, справедливость восторжествовала. Всё, чего я хочу теперь — это быть просто твоим мужем. Помогать тебе с отелем, растить детей и состариться рядом с тобой на этом самом крыльце.

У меня от его слов защипало в глазах. Я улыбнулась и прижалась к нему, вдыхая знакомый запах дерева и чистого воздуха.

— Знаешь, — сказал он вдруг загадочно, — я ведь говорил тебе, что наша история ещё не закончена. У меня для тебя сюрприз.

— Какой? — я тут же насторожилась, приподнимая голову.

— Завтра. Узнаешь завтра, — в его глазах плясали лукавые искорки.

— Эрик! — я шутливо толкнула его в плечо. — Ну скажи! Я же не усну теперь!

— Именно этого я и добиваюсь, — рассмеялся он, уворачиваясь. — Чтобы ты всю ночь думала обо мне.

Я пытала его весь вечер — щекотала, угрожала подушкой, строила самые жалобные глаза, на которые была способна. Но он молчал как партизан, только целовал мои руки и загадочно улыбался. Пришлось смириться и ворочаться полночи в кровати, гадая, что же он задумал.

Утром я проснулась не от лучей солнца, а от того, что дверь в мою комнату распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. На пороге стояла раскрасневшаяся, запыхавшаяся Мэйбл.

— Лилиан! Вставайте! Ради всего святого, вставайте! Там такое! Такое! — она всплеснула руками, и я заметила, что на ней надета её лучшая праздничная кофта.

— Что случилось? — я села на кровати, протирая глаза и пытаясь сообразить, не пожар ли. — Пожар? Гости недовольны?

— Лучше! В сто раз лучше! — Мэйбл уже летела к шкафу, на ходу командуя: — Все собираются! Гости, соседи, придворные из столицы! Король приехал, лорд Эрик велел вас одеть в самое лучшее платье!

— Король? — окончательно проснулась я. — Опять? Он же только что был, недели не прошло. Что-то случилось?

— Не знаю я! — Мэйбл вытащила из шкафа моё парадное небесно-голубое платье, то самое, которое мы берегли для особых случаев. — Но Эрик сказал, чтобы вы были готовы через час. И причёску велел сделать! Одевайтесь быстрее, воды я уже принесла!