Я моргнула, пытаясь переварить услышанное. Откуда, черт возьми, он знает про принца⁈

— Вы что, следили за мной? — в моем голосе зазвенела настороженность.

— Видел, — поправил он, ничуть не смутившись. — Я проезжал мимо поместья ровно неделю назад, как раз в тот самый момент, когда его высочество уезжал отсюда с очень довольным и даже каким-то мечтательным лицом. А потом ваши мальчишки, Пашка и его банда, — он улыбнулся, — вышли меня разглядывать, и я угостил их леденцами. За это они мне всё и выложили. Подробно, с деталями и прикрасами. — Он тихо рассмеялся. — У вас отличная разведка, Лилиан. Не завидую принцу, если он посмеет вернуться.

Я невольно рассмеялась в ответ. Пашка со своими сорванцами и правда были вездесущи, как пыль. Кто бы мог подумать, что они станут моими информаторами и защитниками.

— Ладно, лорд Вудсток, — сказала я, легко поднимаясь с крыльца. Чувство неловкости прошло, сменившись азартом и благодарностью. — С лесом вы мне поможете. Я согласна. А я, так и быть, разрешаю вам приезжать и наблюдать. Но только издалека, договорились? Чтобы не отвлекать рабочих и не смущать меня.

— Договорились, — он тоже встал, и я снова поразилась его росту. Рядом с ним я чувствовала себя почти Дюймовочкой. — Я завтра же пришлю человека, он покажет делянки, где можно валить лес, и договорится о цене. А вы… — он помедлил, глядя на меня сверху вниз с непонятным выражением, — вы всё-таки будьте осторожны. Принц Генри просто так не отстанет. Я знаю эту семью. У них самолюбие больное, как опухоль. Он захочет взять реванш.

— Знаю, — вздохнула я, чувствуя, как приятное тепло от разговора сменяется холодком тревоги. — Но я тоже не пальцем деланная, лорд Вудсток. Просто Лилиан. И у меня есть молоток и верные люди.

— Это я уже понял, — улыбнулся он на прощание. — До встречи, Лилиан.

Он легко запрыгнул в карету (кучер даже не успел открыть дверцу), и экипаж тронулся. А я осталась стоять на крыльце, прижимая руку к груди и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, словно пойманная птица.

— Лилиан! — Мэйбл пулей вылетела из дома, где, оказывается, всё это время подслушивала под дверью. — Кто это был? Боги, какой красивый мужчина! Я таких отродясь не видала! И смотрел он на вас… так… так…

— Так? — переспросила я, всё ещё глядя на исчезающую в пыли карету.

— Ну… так, — Мэйбл загадочно округлила глаза и подняла брови. — Как будто вы — самое интересное и прекрасное, что он видел в своей жизни. Честное слово!

— Глупости, — отмахнулась я, но предательская улыбка сама собой расползлась по лицу. — Сосед это. Лорд Вудсток. Лес нам обещал продать. По очень сходной цене. Так что радуйся, бюджет спасён.

— А-а-а… — разочарованно и протяжно выдохнула Мэйбл, явно надеявшаяся на развитие любовной интриги. — А я уж думала…

— Ничего ты не думала! — строго оборвала я её, но беззлобно. — Иди работай давай, картошка стынет.

Она фыркнула, но убежала. А я ещё долго стояла на крыльце, вглядываясь в пустую дорогу, по которой уехала карета Эрика Вудстока.

Эрик Вудсток. Кто же ты такой на самом деле? Друг короля, богатый землевладелец, затворник, живущий в глуши. И смотрит на меня так, что хочется одновременно провалиться сквозь землю от смущения и взлететь от счастья, как та глупая птичка.

— Спокойно, Лилиан, — строго приказала я себе, беря в руки молоток. — Ты здесь отель строить, а не романы крутить. Дело прежде всего.

Но сердце, глупое женское сердце, согласно билось где-то у самого горла и отчаянно не слушалось никаких приказов.

Через три дня после знакомства с Эриком Вудстоком я уже тряслась в его карете по направлению к его владениям.

— Вы уверены, что хотите ехать сами? — спросил он, когда я утром появилась на крыльце, готовая к осмотру леса. В моём кожаном сапоге застрял камешек, который я никак не могла вытряхнуть, но делать это при нём постеснялась, поэтому просто терпела. — Я мог бы прислать управляющего с образцами. Древесина у нас отменная, могу поручиться, вам не к чему будет придраться.

— Я должна видеть всё своими глазами, — ответила я, с усилием залезая в карету (это платье, хоть и походное, снова норовило запутаться в ногах). — Доверяй, но проверяй. Мой папа всегда говорил: лучший способ разориться на стройке — это довериться чужому мнению о материалах.

— Разумно, — одобрительно кивнул Эрик и подал мне руку, помогая устроиться на сиденье. Его ладонь была тёплой и широкой, и когда он на мгновение задержал мои пальцы в своих, я почувствовала, как предательски ёкнуло сердце.

Теперь мы ехали по лесной дороге, и я старательно делала вид, что меня интересуют только деревья за окном. Получалось плохо. Потому что Эрик сидел напротив, и от него исходило такое мощное мужское обаяние, что в тесном пространстве кареты, казалось, стало нечем дышать. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, скользили по его лицу, высвечивая серебристые нити в тёмных волосах и иронию в серых глазах. Он смотрел на меня, и мне вдруг отчаянно захотелось проверить, не растрепалась ли моя причёска.

— Расскажите подробнее про ваш отель, — попросил он, чуть подавшись вперёд. — В прошлый раз вы только в общих чертах обрисовали. Я всё думал об этом. Про место, куда люди едут специально. Это… необычно.

Я оживилась. О своём любимном проекте я могла говорить часами, и это было безопасно — когда я говорю об отеле, я перестаю думать о том, как красив мужчина напротив.

— Понимаете, в этом мире… — я запнулась, — ну, в тех краях, где я бывала, постоялые дворы есть везде. Но это обычно грязно, шумно и неуютно. Путник там — лишь кошелёк с ногами, который должен заплатить за лежалое сено и жидкое пойло, именуемое похлёбкой. А я хочу создать место, куда люди будут приезжать специально. Чтобы отдохнуть, расслабиться, набраться сил. Чтобы потом, вернувшись домой, они вспоминали не тряску в седле, а уют и покой.

— Расслабиться? — переспросил Эрик, и в его глазах мелькнуло искреннее любопытство. — Как это? Я, признаться, всегда считал отдыхом смену занятия. Сегодня рубить лес, завтра объезжать поля, послезавтра — принимать отчёты.

— Ну… — я задумалась, как объяснить человеку из средневековья концепцию SPA-курорта, не употребляя современных слов. — Представьте: после долгой дороги вы попадаете не в прокуренную таверну, где вас встречает запах кислого пива и жареного лука, а в светлый двухэтажный дом с большими окнами и стеклянными дверями. Вас встречают приветливые люди, провожают в чистую комнату с мягкой постелью, где на подушках вышиты цветы. Вы можете принять ванну с горячей водой и травами, чтобы смыть усталость с мышц. Не таз с холодной водой в конюшне, а настоящую деревянную купальню, где пар разгоняет хворь. Потом поужинать вкусной едой, приготовленной с душой, а не пересоленным мясом, которое три дня пролежало в подвале. А утром выйти на террасу с видом на озеро, с чашкой чая из луговых трав, и просто смотреть, как солнце встаёт над водой. И никуда не спешить.

Эрик слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка поглаживая пальцами подбородок. Я видела, как в его голове прокручиваются мои слова, как он примеряет это к своему миру.

— А ещё, — продолжала я, разогнавшись и увлёкшись, — можно будет заказать прогулку на лодке с удочками, поход в горы с проводником, который знает все тропы и грибные места, охоту с егерем, если кто-то захочет дичи. Для женщин… ну, для жён и дочерей господ, приехавших на воды… можно будет устроить травяные ванны и особые растирания с маслами, чтобы кожа была гладкой и красивой. Для мужчин — хорошую библиотеку с книгами и картами и… — я прикусила язык, но было поздно, — … бильярдную.

— Бильярд? — поднял бровь Эрик. — Что за зверь такой?

— Ну, игра такая, с шарами и длинными палками — киями, — я поняла, что ляпнула лишнего. — Я видела в одном путешествии… на востоке. Очень увлекательно: загонять шары в лузы по столу, обитому сукном. Тренирует меткость и сообразительность.