Сделав глубокий вдох, я выпаливаю все одним махом, опасаясь, что стоит мне только начать, как он тут же меня прервет и скажет что-то вроде: “Ни за что!”

– Пожалуйста, отпустите меня в Снежный Пик. Я хотела бы там подыскать себе работу с проживанием.

Я опускаю глаза на одеяло, не решаясь смотреть в лицо Бьёрна. Но тот факт, что я не вижу его реакции, заставляет меня переживать еще больше, еще сильнее.

– Вот как? – внезапно спокойно переспрашивает Бьёрн.

Я киваю, по-прежнему не решаясь поднять на него взгляд и между нами повисает долгое тяжелое молчание. Когда оно достигает своего пика, Бьёрн снова подает голос.

– Вы так сильно хотите покинуть заставу? – и снова я не чувствую в его голосе не то что угрозы, а даже какого-то напряжения.

Напротив, кажется, будто я улавливаю нотки то ли сожаления, то ли грусти.

Но ведь этого не может быть!

Вскидываю голову и натыкаюсь на его вопросительный взгляд.

– Я благодарна за ваше гостеприимство, но да, очень хочу, – искренне отзываюсь я, – Тем более, перед тем, как я согласилась на ваше предложение переехать в заставу, вы пообещали, что я смогу покинуть это место в любой момент.

– Да, я помню это, – медленно кивает Бьёрн, после чего сразу же интересуется, – Это связано с недавним происшествием? Вы хотите быстрее уехать из-за того, что не чувствуете себя здесь в безопасности?

Я даже вздрагиваю от того, насколько точно Бьёрн угадал мои чувства. Кто бы сказал, что он может быть таким внимательным, я бы никогда и ни за что не поверила.

– Совру если отвечу, что это не так, – осторожно отзываюсь я, все еще опасаясь спровоцировать Бьёрна.

То, как он сейчас себя ведет совершенно не похоже на его обычное состояние, к которому я привыкла. А потому, я толком даже не понимаю как себя с ним вести. Что из моих ответов он сейчас воспримет нормально, а от чего может впасть в ярость?

– Но помимо этого, я как можно быстрее хотела бы начать новую жизнь, – решаю, наконец, сказать ему все как есть, – Найти дом, в котором я смогла бы расти сына, забыть обо всем пережитом и двигаться дальше.

– Я вас понимаю, – склоняет голову Бьёрн и снова я улавливаю в его голосе эти печальные нотки.

Он правда сочувствует мне? Или же, только делает вид?

– Тем не менее, я вынужден отказать в вашей просьбе.

Последние его слова бьют меня наотмашь. Руки сами собой комкают одеяло, а в груди все полыхает огнем. Похоже, глупо было надеяться на то, что Бьёрн так просто отпустит меня.

Хочу спросить у него “почему”, но стискиваю губы. Какое значение это сейчас имеет? Чтобы он там ни сказал, а от этого все равно ничего не изменится – я останусь здесь, под его пристальным взглядом.

– Хотите спросить, почему я вам отказал? – снова заставляет меня вскинуть на него удивленный взгляд Бьёрн, – В том же разговоре, о котором вы недавно вспомнили, я так же сказал, что я не могу позволить вам одной бродить по городу, в котором еще скрываются вражеские шпионы с ребенком. А потому, я готов предложить вам другой вариант…

Мое недоумение сменяется полнейшей растерянностью. Компромисс? О чем он говорит?

Не дожидаясь, пока я ему хоть что-то отвечу, Бьёрн продолжает:

– В ближайшее время я подберу день, когда буду не так сильно занят. Если вы так хотите как можно быстрее вернуться в Снежный Пик, то я лично буду вас сопровождать. Я прослежу за тем, чтобы вам ничего не угрожало и убежусь, что место, которое вы подберете, будет действительно безопасным. Что скажете на это?

Что сказать? Да я вообще никакого слова вымолвить не могу…

Бьёрн не просто переживает о чьей-либо безопасности, но даже готов ради незнакомого человека отложить в сторону все дела, чтобы побыть его личным телохранителем?

Такое чувство, будто Бьёрн, которого я видела в его замке возле Грандхольма и Бьёрн из заставы у Снежного Пика – это два совершенно разных человека, которые похожи друг на друга только внешне.

Этот Бьёрн по-прежнему суровый, вспыльчивый и грозный, но, тем не менее, такое ощущение, будто человеческого в нем гораздо больше.

– Я… согласна… – кое как заставляю себя сказать заветные слова.

Конечно, если Бьёрн будет знать куда я устроилась, это будет не так хорошо. Но, в конце концов, это лучше, чем вообще ничего. К тому же, как только я накоплю хоть немного денег и встану на ноги, то обязательно найду нам с Ульфридом место получше.

– Хорошо, – кладет ладонь на дверную ручку Бьёрн, – Тогда, пока приходите в себя, а позже я сообщу вам дату, когда смогу сопровождать вас в город.

Бьёрн выходит, осторожно прикрыв дверь, оставляя меня одну, наедине с ощущением полнейшего ошеломления.

***

Благодаря заботе фру Эльвин, которая не щадя себя ухаживает за нами с Ульфридом на пару, уже на следующий день я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы снова заняться работой.

Хоть Бьёрн и говорит, что я могу отдохнуть подольше, но я сама хочу как можно быстрее вернуться к привычным делам. По крайней мере, только так я могу привести свои мысли в порядок. Потому что как бы хорошо я себя не чувствовала физически, а в голове по-прежнему творится полнейший хаос.

То и дело мысли возвращаются к недопустимой выходке Норда, от которой меня до сих пор бросает в дрожь, к необычному поведению Бьёрна и надежде на скорейший отъезд из его заставы.

Кстати, помимо этого Бьёрн так же назвал число, когда он сможет сопровождать меня в Снежный Пик. Уже послезавтра, за день до начала празднования Йоля.

От мысли о зимнем праздновании, на меня снова наваливается тоска. Мне бы очень хотелось встретить этот чудесный праздник вместе с моим сыном и как можно дальше от Бьёрна. Чтобы он стал своеобразным отсчетом нашей новой жизни. И ничего, если у меня совсем не останется денег, ничего если у меня будет абсолютно пустой праздничный стол… главное, что у меня будет надежда и вера в прославленное йольское чудо.

Так что мне не оставалось ничего другого, как выполнять свои обязанности, мысленно отсчитывая часы до этого радостного события.

Своих людей Бьёрн и правда запугал. Теперь со мной не только почтительно здороваются, но и стараются подолгу не задерживаться рядом. О том, чтобы кто-то из них попытался непринужденно заговорить со мной, нет даже речи. Впрочем, это меня вполне устраивает.

Однако, накануне моего отъезда, происходит странное событие.

После того, как я заканчиваю отмывать посуду и уже хочу идти ложиться спать, на кухне появляется Фрея. Я вижу ее впервые с того момента, как мы вообще приехали в заставу. В какой-то момент я вообще про нее забыла, подумав, что она, быть может, куда-то уехала по делам или личному поручению Бьёрна.

Но, нет.

Вот она стоит в дверях кухни, привалившись к стенке и с легкой ухмылкой смотрит на меня.

Я испуганно замираю перед ней, снова испытывая то забытое чувство добычи перед лицом хищника. Ведь я до сих пор не понимаю чего добивается Фрея. Почему она до сих пор ничего не сказала обо мне Бьёрну и почему ничего не предпринимает?

– Вы что-то хотели? – осторожно спрашиваю ее, чувствуя неприятный холодок от ее безмолвного взгляда.

– Да, – хитро улыбается она, – Хотела дать тебе последний совет. Завтра, когда поедешь в Снежный Пик, обязательно возьми с собой ребенка. Ни за что не оставляй его здесь, поняла?

Рассеянно киваю.

У меня действительно была мысль оставить его с фру Эльвин, пока мы с Бьёрном ходим по городу. Я надеялась забрать его, когда найду хоть какой-нибудь более-менее подходящий вариант с работой и жильем, после чего уехать с ним на следующий день.

Однако, чем больше я думала ою этом, тем больше не хотела оставлять сына. Так что предостережение Феи выглядит беспричинным.

И, тем не менее, есть в нем кое что, из-за чего легкий холод превращается в пронизывающий все мое тело лед.

– Последний совет? Что вы имеете в виду?

Фрея встряхивает волосами и все с той же хитрой улыбкой отворачивается.