Он выпрямился, и маска безразличия вернулась на его лицо.

— Ты не мой муж! — напомнила я, веря, что Альсар меня слышит.

— Юридически? Я — твой муж. Хотя иногда мне кажется, что больший муж, чем настоящий!

Внутри кареты пахло кожей и им. Теснота давила. Я прижалась к углу, стараясь не касаться его одежды. Но он нарушил дистанцию мгновенно. Его пальцы коснулись моей шеи, отодвигая выбившуюся прядь волос за ухо. Прикосновение было легким, но кожа под ним горела.

— Мы договаривались, — шепот прозвучал прямо в ушную раковину, заставляя нервы натянуться как струны. — Любящая жена смотрит на мужа иначе. Ты забыла текст? Подсказать?

Я молчала, глядя в окно. Спорить сейчас — значит проиграть. Пусть думает, что я сломлена. Пусть расслабится.

Столица проплывала мимо серой лентой. Я узнавала вывески, но они казались чужими. Магические фонари мигали, привлекая внимание. Вот и она. «Зеленая Чаща». Мой любимый книжный был рядом, но мы свернули к лавке травника.

Магазин встретил нас густым, пряным воздухом. Здесь пахло временем: сушеной мятой, пылью, корнями мандрагоры и землей. Под потолком висели связки трав, похожие на высохшие руки ведьм. На полках теснились банки с мутными настойками, в которых плавали неизвестные существа.

Продавец вынырнул из-за прилавка — сутулый мужчина с пальцами, испачканными зеленым соком. Его глаза бегали, не задерживаясь ни на одном предмете дольше секунды, словно он боялся, что травы убегут.

— Сушеную чернику, вербену, листья смородины… липу, лимонную мяту, — перечисляло Чудовище, не глядя на продавца. Оно водило пальцем по банкам, словно читало невидимые надписи.

Продавец засуетился, ссыпая травы в пергаментные пакеты.

— Это мусор, — вдруг произнесло Чудовище, держа на свет щепотку сушеной лаванды.

Продавец замер, его кадык судорожно дернулся.

— Но это свежее, господин! Хороший урожай! Все берут!

— Все — не люди, а зайцы, — фыркнуло Чудовище, рассыпая траву обратно на прилавок. — Если им нравится грызть кору. Мне нужно качество, а не сено. Цветки, а не стебли!

Продавец покраснел, пряча глаза. Он казался маленьким и жалким рядом с высокой фигурой генерала.

Итак, он еще и целитель. И хорошо разбирается в травах. Запомнили. Надеюсь, эта информация мне пригодится.

— Это все? — голос продавца дрогнул.

— Да.

Расплатившись, Чудовище вытолкнуло меня на улицу. Пакеты с травами исчезли в карете. Я сделала вид, что мне тяжело идти, шаркая ногой.

— Может, зайдем еще куда-нибудь? — голос прозвучал неожиданно мягко. — Украшение? Платье? Ты выглядишь слишком скромно для моей жены.

Я замерла. Это не щедрость. Это поводок.

— Не хочу, — капризно ответила я, и мой взгляд скользнул мимо него, к вывеске книжного магазина напротив. Там, за стеклом, была защита. Знания.

В этот момент из-за угла вынырнула фигура. Мужчина бежал в нашу сторону. Посыльный. На нем была форма ювелирной гильдии, потная рубашка липла к спине, а на костяшках правой руки белел свежий шрам. Он задыхался, но глаза горели срочностью.

— Господин генерал! — он затормозил перед нами, едва не сбив меня с ног. — Мистер Дебрин увидел вас из окна мастерской. Ваш заказ готов!

Он кивнул в сторону темного фасада ювелирной лавки, где за решеткой тускло поблескивало золото.

Чудовище взяло меня под руку и повело в сторону мастерской. Его пальцы впились в мой локоть — не поддерживая, а фиксируя. Жесткая хватка сквозь ткань платья напоминала наручники, скрытые под видом заботы.

— Не сутулься, — голос прозвучал тихо, только для меня. В нем не было заботы. Было предупреждение. — Ты выглядишь так, будто идешь на казнь. А мы всего лишь за покупками.

Колокольчик прозвенел над головой.

Свет здесь не падал сверху — он рождался внутри камней. Бриллианты лежали на бархате, как замороженные слезы, ловя каждый луч и разбивая его на острые, холодные осколки. Золото текло по полкам тяжелыми реками цепочек и ожерелий, соблазнительными и мертвыми.

Но в открытой двери, из которой выходил сутулый и седой ювелир в фартуке, на котором сверкала пыльцой феи драгоценная крошка, видны были станки. Контраст между витриной и мастерской был разительным, поэтому старик тут же закрыл дверь.

Сутулый, седой, словно согнутый весом лет и чужих желаний, он приветливо улыбнулся. Глаза, увеличенные линзами очков, бегали быстро и тревожно, будто он постоянно искал трещину в драгоценном камне или в собеседнике.

— О, господин генерал! — радостно заметил мистер Дербин, полезая под прилавок. — Я так рад вас видеть. Ваш заказ сделан в лучшем виде к вашему приезду! Всё как вы и просили!

Он чем-то шуршал, а потом стал ворчать, что помощник похозяйничал и ничего не найдешь.

— Ах, вот он, — заметил мистер Дербин.

На прилавок легла бархатная коробочка. Черная, как ночь без звезд. Крышка откинулась с тихим щелчком, и внутри, на ложе из атласа, лежало кольцо. Одинокий бриллиант в оправе из белого золота. Холодный. Идеальный. Безупречный.

Я смотрела на кольцо. Боже мой, неужели Альсар решил сделать мне подарок…

Сердце дрогнуло, когда мистер Дербин протянул с улыбкой кольцо.

Я взяла кольцо, чувствуя, что никому не отдам его. Пусть это кольцо будет символом моего сопротивления.

Осторожно беря кольцо, я стала рассматривать его. Внутренняя сторона ободка блестела. И там, почти незримая, была гравировка. Я прищурилась, поднося кольцо ближе к глазам.

Сердце замерло, ожидая имени. Даты свадьбы. Клятвы.

«Люблю тебя одну… Э. В.»

Буквы врезались в взгляд, словно царапины на коже. Холодное белое золото обжигало пальцы, хотя должно было согревать. Я провела ногтем по гравировке, чувствуя каждую выемку, каждый штрих, который не должен был здесь находиться.

— Тут… инициалы в сердечке, — голос предательски дрогнул, сорвавшись на шепот. Я подняла глаза на ювелира, стараясь, чтобы в них читался не ужас, а лишь холодное недоумение. — Э. В…. А меня зовут Дессалина Халорн. И я жена генерала Халорна.

— А… — замер ювелир, а потом бросил взгляд на дверь. — Одну минуточку… Тут, верно, ошибочка вышла… Я сейчас уточню…

Старик вошел в мастерскую, а я положила кольцо обратно в его ложе.

Он исчез за дверью, будто провалился в пасть механизма. Щелчок замка прозвучал слишком громко. Я положила кольцо обратно на черный бархат. Оно лежало там, как мертвый глаз, наблюдая за мной.

— Давай подслушаем?

Голос прозвучал прямо у моего уха. Горячее дыхание обожгло мочку, пахнущее полынью и озоном. Я вздрогнула, не оборачиваясь. Чудовище стояло слишком близко, его тень накрыла меня, отрезая от света витрин.

— Это неприлично, — процедила я, но звука не вышло.

— Ну интересно же… — он склонился надо мной, заключая в кольцо своих рук.

Его пальцы легли на мою талию, почти не касаясь, но я чувствовала жар, исходящий от его тела. Он испытывал мое терпение на прочность, словно кот, играющий с мышью перед тем, как перегрызть горло.

— Тише. Слушай.

Он взмахнул рукой, и магия едва заметно окутала дверь, делая голоса громче. Словно разговаривали рядом.

«…Как заказывали, так я и сделал! Это что? То помолвочное? Генеральское?»

Чужой голос. Грубый, недовольный. Он повис в тишине лавки, тяжелый, как камень.

Я замерла, перестав дышать. Кольцо на бархате казалось теперь не ошибкой, а обвинением.

Дверь скрипнула. Пальцы Чудовища быстро сделали знак в воздухе, и заклинание тут же осыпалось вниз, тая в воздухе.

Старик-ювелир ничего не заметил. Он вышел, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. На его лице застыла растерянная улыбка — маска, которая трескалась на глазах.

— Ах, произошла ошибочка. Это гравер ошибся… — он развел руками, и в этом жесте было столько фальши, что мне стало физически тошно. — Приношу свои извинения. У нас просто столько заказов… Сезон помолвок и свадеб, понимаете ли? Просто перепутали инициалы. Если подождете, мы все исправим… Это недолго! Вы подождете?