— Ваше высочество… — поклонилась мне и принцесса. Сегодня из ее взгляда пропала ненависть и даже раздражение, которые я всегда у нее видел прежде. Вместо этого, ее глаза теперь, были наполнены тяжелой, глубокой задумчивостью.
Леди Роксана быстро нас покинула, спеша к себе и мы вновь молча улеглись каждый на своей половине кровати. Пока, через пару минут, принцесса Дельфина вновь первой не прервала наше молчание:
— Я не дура, принц… Я и без вас знала, что он спит с другими служанками. И не только служанками… — скупо, печально и тихо произнесла она. Сегодня луны на небесах светили особенно ярко и было хорошо видно расстроенное и немного раздраженное выражение ее лица, — Однако, сначала, я хотела бы уточнить у вас. Те слухи, что гуляли о вас во дворце, о вашем распутстве — насколько они правдивы?..
— Я потерял здесь свою девственность со служанкой-эльфийкой. — не называя имен ответил я. Интересно, насколько бы принцесса взбесилась, узнав, что мелкая эльфийка, которая теперь прибирается у нас в комнате по утрам с деловым видом, поскольку все еще была закреплена за мной как условно личная служанка, это и есть та самая «вертихвостка»? — Других случаев — не было.
— Но… Вы говорили, что искренне любили меня. Даже поклонялись мне! И все равно?.. — медленно, словно вытягивая из себя каждое слово, пробормотала принцесса.
— После того, как я узнал кто пытался меня отравить, убить… Получил неопровержимые доказательства… Вскоре после этого, многие иллюзии меня покинули. — с равнодушным выражением лица, соврал я, а потом с горечью в голосе добавил, — Забавно не правда ли? Моим даром, даром семьи северного королевства, является умение смотреть сквозь иллюзии, но я так долго был в их плену!..
Пробормотал я печально, боковым зрением заметив как пораженно, тяжелым взглядом, уставилась на меня принцесса, сжимая в руках одеяло. Это был сильный ход — признаться в своем даре. Хотя, после сотен лет существования королевской семьи севера — особенно когда власть ее основателей базировалась на той информации, что они умеют пронзать взглядом иллюзии — скрывать дар, что за ней стоял было бы сложно. Но его и не слишком афишировали в последние столетия! Так что, я на шестьдесят процентов был уверен, что принцесса и так о нем знает. Но даже в этом случае — раскрыть свой дар другому человеку было знаком особого к нему доверия и расположения… Например, о том какой был дар у этой королевской семьи Сердце Льва, я не смог выяснить до сих пор! А ведь я искренне пытался и многих о нем расспрашивал, в свободное время, да и сам уже был ее частью — и хоть бы что. Пока не заслужил!
— Я… Мне больно это слышать… — призналась девушка быстро отворачиваясь, — Вы… Ты… Точнее наши беседы, заставили меня оглянуться назад и по новому оценить, некоторые мои слова и поступки… Боюсь, что бабушка была права и я поступала… незрело… Но теперь… Я много думала последние дни и теперь, я кое что для себя решила. Я попытаюсь стать тебе, хорошей женой. И для начала, я попробую изменить мнение о тебе в лучшую сторону, среди моих друзей… Которое, я же и испортила…
С горечью призналась принцесса, а потом медленно повернулась ко мне уставившись горячечным взором, опять вцепившись в одеяло так, будто оно могло ее поддержать и решительно спросила:
— Я приношу вам… тебе, свои извинения за то, что наговорила или сделала в прошлом!.. Я прошу… нет, умоляю, простить меня! Найдешь ли ты в своем сердце для меня прощение?.. — уже не так решительно закончила она.
— Простить… Означает понять. — медленно покачал я головой, наблюдая за тем как принцесса слегка вздрогнула и скукожилась от моих слов, — Означает поставить себя на место провинившегося человека и сказать самому себе — на его месте, в его ситуации, я бы поступил также… Но если бы я узнал о своей невесте, какие либо… слухи, то я бы постарался с ней поговорить — вот как мы сейчас с вами беседуем. Ведь боги дали нам язык, чтобы мы разговаривали. Я бы встретился с ней и в личном разговоре узнал, что она за человек. Я бы присмотрелся к ее поступкам и тому, как она ведет себя с людьми. А потом, даже если бы слухи подтвердились — то я бы посоветовался с кем то опытным, с человеком, таким как королева Елена, прежде, чем что то предпринимать… Поэтому я не могу понять ваших действий и не смогу их простить… По крайней мере — не сейчас, когда после полугодового знакомства, мы с вами разговариваем, лишь третью ночь…
Пока я говорил, принцесса часто вздрагивала, как будто мои слова ее ранили, а под конец на ее губах появилась печальная, кривая улыбка:
— Даже ради всех тех светлых чувств, что я в вас вызывала?.. — горько спросила она.
— Ради осколков детских несбыточных фантазий, вы хотели сказать, ваше высочество? — равнодушно спросил я ее, — Просто представьте себе, что человек, от которого вы не ждете ничего плохого — например ваш отец, его величество, попытается вас убить, а потом будет смотреть на вас исключительно с ненавистью и вы все сами поймете.
— Я… Понимаю… — с пустым лицом кивнула мне принцесса, — Но я… не оставлю надежды… А ты знал, что Леон попытался сорвать нашу свадьбу?..
Все еще пустым голосом спросила она меня, видимо решив разбавить нашу и без того тяжелую беседу «смешнявыми» историями:
— Ее величество упоминала, но без подробностей. — кивнул я.
— Он собрал верных людей и попытался меня похитить из дворца. — с кривой улыбкой, тусклым голосом уведомила меня принцесса, — Ему очень сильно досталось от деда, после этого… Он такой романтик. И такой глупец…
Принцесса начала рассказывать с полу веселым, полу печальным оттенком в голосе, но закончила весьма мрачно. Да и мне было невесело!.. Вот ведь, урод! Ничего по человечески сделать не может… Попросил бы он по нормальному и я бы не только помог ему успешно умыкнуть это «счастье», но и даже донести до телеги или что он там собирался делать, в этом своем «продуманном плане»?.. Даже было немного жаль, что у этого дятла ничего не вышло — я бы с удовольствием посмотрел со стороны, на подобное развитие событий, в котором потом, что важно, обвинят совершенно не меня! Думаю, что мне было бы очень весело…
— Ты заставил меня оглянуться назад и многое переосмыслить. На многое взглянуть иначе. И теперь многие вещи, кажутся мне очень мрачными и безнадежными. — поведала мне принцесса и безэмоционально вздохнула, — Даже не знаю испытывать ли мне к тебе за это благодарность или же…
Она не закончила, опустив на лицо волосы и мрачно застыв со слегка вздрагивающими плечами, а я, осторожно, приблизился к ней и обнял, начав уже привычно нежно гладить ее волосы. Принцесса не отстранилась, но и не прижалась ко мне:
— Скажите ваше высочество… Вам нравится танцевать? — осторожно спросил я ее, заставив вздрогнуть от неожиданности.
— Танцевать?.. Да, мне нравится танцевать… — подняв голову и удивленно глядя мне в глаза, кивнула принцесса.
— В моей голове родился один прекрасный танец… Он называется «вальс». Его еще никто и никогда не танцевал в этом мире!.. Он простой, но красивый и грациозный… Не согласитесь ли вы станцевать его со мной? — прошептал я, серьезно глядя ей в глаза.
— Но я не умею танцевать вальс… — пробормотала принцесса, растерянно.
— Как я уже говорил он простой и, я уверен, вы быстро ему научитесь. Скажу вам более — мне кажется, что он удивительно вам подойдет. К тому же, до этого дня, я тоже лишь воображал его — так что, давайте учиться вальсировать вместе!.. Луны сегодня светят так ярко, а мы здесь совершенно одни… Поэтому, прошу вас, давайте подарим друг другу этот самый первый вальс нашего мира?.. — элегантно поклонился я принцессе и протянул руку, а, спустя минуту, она ее взяла.
— Хорошо… Показывайте как нужно… «вальсировать». — несмело улыбнулась мне принцесса Дельфина.
Мы не спеша вышли на балкон, немного неловко встали в позу и начали медленно танцевать…
— Па-пара па-пам, па-пам, па-пам. Па-пара па-пам, па-пам, па-пам. — начал отмерять ритм вальса я, кружась вместе с принцессой под светом луны. К моему глубочайшему удивлению, девушка быстро ухватила суть и начала показывать навыки гораздо лучше моих, хотя это я, как бы, учил ее… «На плаву» меня удерживали лишь высокие физические навыки, полученные с титулом. Явно заметив это, девушка начала сначала неловко улыбаться, а потом и вовсе рассмеялась, откинув голову назад, пока мы кружились. Будто что то внутри нее лопнуло и теперь вырывалось наружу, через этот смех…
