– Мимо проходил. Решил, что вам не помешает помощь.

Я достал из Арсенала еще пачку респираторов.

– Раздай детям, и сам надень. Воздух здесь не самый свежий.

Роман кивнул, принимая маски. Он быстро, хоть и шатаясь, начал распределять их среди перепуганных школьников.

– Все будет хорошо, – успокаивал он их, натягивая респиратор на заплаканную девочку с бантиками. – Дядя нам поможет.

«Дядя». Я усмехнулся под своей маской.

Когда все были экипированы, я указал наверх, на свою конструкцию из статуй, которая виднелась вдали.

– Нам туда. Сможешь создать платформы?

Роман посмотрел на расстояние и кивнул.

– Вполне.

– Нужно поднять детей к перекрытиям. Дальше они сами дойдут по мосту.

Мы подошли к краю, где обломки музея образовывали подобие уступа. Роман сосредоточился. Золотистый свет снова зажегся вокруг его ладоней, но теперь он формировал не купол, а плоские диски, висящие в воздухе. Эдакие ступени из барьеров.

– Давайте, быстро! – скомандовал я детям.

Школьники по одному начали прыгать по магическим платформам. Когда последний ребенок оказался на твердом камне моста из статуй, Роман выдохнул и осел на землю. Платформы растворились.

– Отличная работа, – сказал я, протягивая ему флягу с водой. – Ты спас их.

– Мы спасли, – поправил он, жадно глотая воду. – Спасибо. Я оказался рядом, когда появился Разлом, учительница вопила, что половина класса свалилась вниз, вот я и рванул к ним. Были вроде и другие Рейдеры, но они прошли дальше, ко дворцу.

– Ты сделал правильный выбор. В отличие от них.

Я подошел к краю острова, где среди обломков лежало то, что я приметил еще во время полета. Кусок розоватого песчаника, странно неуместный среди серой глины и черного камня.

Камень из Петры. Я поднял его. Теплый, шершавый. Второй компонент для Карты Всех Дорог у меня. Я спрятал камень в Арсенал.

– Что теперь? – спросил Роман, немного отдышавшись. – Пойдем на выход?

Я посмотрел в сторону дворца, где виднелись вспышки магии. «Магистраль» пробивалась к тронному залу. Потом перевел взгляд в другую сторону, в темноту, где, казалось, ничего нет, кроме бесконечных рядов терракотовых воинов.

– Нет. Мы идем вглубь. В Мастерскую Великого Зодчего.

Роман моргнул.

– Никогда не слышал о такой.

– Немногие слышали. Легенда гласит, что Цинь Шихуанди построил гробницу не сам. Был мастер, гениальный архитектор, который создал все это. Ртутные реки, терракотовую армию, ловушки. Когда работа была закончена, император приказал запереть его в мастерской навечно. Чтобы секреты не вышли наружу.

– И ты думаешь, мастерская все еще там?

– Я думаю, что прямой путь не всегда верный. Особенно в Искажениях.

Роман помолчал, обдумывая. Потом закатал рукава и кивнул.

– Я с тобой.

Я не стал отказывать. Роман был хорошим бойцом, надежным напарником. И я помнил, кем он станет в будущем. Щит Человечества. Генерал, который удержит целый город от армии ангелов смерти.

Такие люди не предают. Такие идут до конца.

– Тогда двигаем.

Путь к Мастерской оказался не прогулкой по парку. Это была полоса препятствий, созданная параноиком для садистов.

Мы пробирались через боковые галереи, минуя основные патрули терракотовой армии. Но и здесь хватало сюрпризов.

Пол, который внезапно превращался в зыбучий песок. Стены, сдвигающиеся, чтобы раздавить незваных гостей. Стрелы, вылетающие из невидимых щелей.

Я шел впереди, используя Эгиду Провидения. Браслет вибрировал, предупреждая об опасности за секунду до того, как она наступала.

– Стоп! – я резко остановился, выставив руку.

Роман замер в полушаге. Перед ним, на уровне шеи, натянулась тончайшая нить, почти невидимая в полумраке.

– Леска? – удивился он.

– Струна из «жилы дракона», – поправил я. – Отрежет голову чище гильотины.

Я аккуратно переступил ловушку. Роман последовал моему примеру, с уважением глядя на смертоносную нить.

Мы прошли через зал, заполненный недоделанными статуями. Безликие болванки, кучи глиняных рук и ног. Зрелище было жутковатым, словно мы попали в морг для големов.

– Ты знаешь это место? – спросил Роман шепотом.

– Читал исторические хроники, Император Цинь Шихуанди был одержим бессмертием и защитой своей гробницы. Он нанял лучших мастеров, а потом убил их, чтобы они не выдали секретов. Но один мастер, Великий Зодчий, был хитрее. Он построил себе тайную мастерскую внутри комплекса. Место, где он мог работать над своими проектами, скрытый от глаз Императора. Он думал, что сможет сбежать из этой мастерской, когда придет время, но… Как гласит история, не вышло.

– И мы идем туда?

– Именно. Я плохо знаю это место, но уверен, у того, кто строил его явно сохранились какие‑нибудь карты.

В прошлой жизни Мастерскую нашла группа китайских рейдеров. Они вынесли оттуда артефакты, которые изменили баланс сил в регионе. Я помнил только обрывки их рассказов на форумах: «идти против течения реки», «искать знак сломанного циркуля», «бойся того, кто создает».

Каким образом Искажение открылось на полгода раньше и совсем не там, где ранее – я не знал. Но и задумываться об этом, если честно, не хотелось. Потому что причиной, скорее всего, были мои действия. И это говорило лишь о том, что я отстаю от графика.

И вот, наконец, мы увидели знак. На стене тупикового коридора был выбит символ: циркуль и угольник, но циркуль был сломан пополам.

– Пришли, – я подошел к стене.

Кирпичная кладка выглядела сплошной, но Око подсказало, где искать механизм. Я нажал на неприметный кирпич у самого пола. Раздался щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону.

Мы вошли внутрь.

Мастерская представляла собой огромный круглый зал. Вдоль стен стояли верстаки, заваленные инструментами, свитками и странными механизмами. В центре, на возвышении, стояла одинокая статуя.

Это был старик в длинных одеждах, с развевающейся бородой и пучком волос на затылке. В одной руке он держал огромный бронзовый угольник, похожий на топор, в другой – кисть для каллиграфии размером с дубину.

Вокруг него в воздухе парили бумажные амулеты – фу. Желтые полоски бумаги с красными иероглифами. Их были сотни, они кружились в медленном танце, создавая гипнотический узор.

– Великий Зодчий, – выдохнул я.

Едва мы переступили порог, статуя открыла глаза.

Они были черными, как бездна, и в них отражался разум. Древний, чуждый, холодный разум.

Глина на лице статуи пошла трещинами, осыпаясь. Под ней показалась кожа – не человеческая, а похожая на полированный нефрит. Зодчий пошевелился, разминая плечи. Хруст прозвучал как камнепад.

Он посмотрел на нас и улыбнулся. Улыбка была жуткой, неестественной.

А затем он прыгнул.

Это было не движение глиняного болвана, а полет настоящего мастера, какие бывают лишь в китайских фильмах. Он взмыл в воздух, нарушая законы гравитации, и приземлился прямо перед нами, занося бронзовый угольник для удара.

– Назад! – крикнул я, отталкивая Романа.

Угольник врезался в пол там, где мы стояли. Камень взорвался. Ударная волна откинула нас назад на несколько шагов.

Зодчий не стал ждать. Он взмахнул кистью, и бумажные амулеты, висевшие в воздухе, рванулись к нам как стая пираний.

– Щит! – крикнул я.

Роман среагировал мгновенно. Щит Одноглазого Ворона на его руке раскрылся, превращаясь в веер из черных металлических перьев. Он выставил его перед собой и рванул вперед. Амулеты врезались в преграду.

Серия мелких, но мощных взрывов потрясла зал. Огонь, лед, молнии – каждый амулет нес в себе разную стихию.

Роман зарычал, упираясь ногами в пол. Щит поглощал энергию, его перья начали светиться зловещим фиолетовым светом.

Зодчий, видя, что дальняя атака не прошла, снова прыгнул. Он двигался невероятно быстро, отталкиваясь от стен, от потолка. Бронзовый угольник в его руке превратился в размытое пятно.