А я знал. Именно здесь лежал один из компонентов, который мне был нужен позарез.

— Ты чего встал? — зашипела Тали паническим шепотом. — Они там шевелятся! Слышишь?

Скарабеи в чаше действительно начали издавать сухой треск, перебирая лапками. Волна черных панцирей поднималась над краем чаши.

— Секунду, — бросил я.

Я отклонился от безопасного маршрута. Это был риск. Огромный риск.

Прыжок на узкий бордюр у основания стены. Ширина, дай бог, сантиметров десять. Внизу — пол, который мог в любую секунду превратиться в море плотоядных жуков.

Балансируя над смертью, я дотянулся до ниши. Пальцы нащупали скрытый механизм. Нажать, повернуть.

Щелчок. Каменная панель отъехала.

Внутри, на истлевшей бархатной подушечке, лежало Золотое Перо. Металл тускло светился в полумраке, не тронутый временем.

Компонент для создания реликта. Редкий. Дорогой. И теперь — мой.

Я сгреб перо и быстро сунул его в карман жилета.

— Ты серьезно⁈ — голос Тали сорвался на визг, эхом отразившись от стен. — Нас сейчас сожрут жуки, а ты мародерствуешь⁈ Ты воруешь экспонаты⁈

— Это не мародерство, это инвестиции в выживание, — буркнул я, готовясь к прыжку обратно. — И потише, ты их нервируешь.

Я прыгнул обратно на безопасную плиту с символом Скарабея. Камень под ногой чуть качнулся, но выдержал.

— Топаем дальше.

Мы пересекли оставшуюся часть зала в темпе вальса. Скарабеи зашипели нам вслед, черная волна выплеснулась из чаши, но мы уже ступили на твердый пол коридора. Жуки не могли покинуть пределы ловушки.

— Ты больной, — выдохнула Тали, прислоняясь к стене и сползая вниз.

— Зато живой. Вставай, не время рассиживаться.

Следующий коридор встретил нас новой загадкой. Спиральная мозаика на полу. Черные и белые плиты закручивались в гипнотический узор, от которого начинало мутить, если смотреть слишком долго.

— Еще одна ловушка? — устало спросила Тали. Сил у неё почти не осталось.

— Иллюзия, — пояснил я, даже не останавливаясь. — Если пойдешь по спирали, как подсказывает зрение — свалишься в яму с кольями, скрытую мороком. Настоящий путь — по диагонали, через черные плиты.

Я не стал тратить время на долгие объяснения. Просто пошел прямо по черным квадратам, игнорируя логику рисунка. Тали, зажмурившись и вцепившись в мою куртку сзади, семенила следом как слепой котенок.

По пути я приметил еще одну деталь. В узор на стене, среди фресок с изображением змей, был вплетен настоящий кожаный шнурок.

Он выглядел как мусор, старая веревка, но я знал лучше. «Жила пустынного змея». Прочный, магически проводимый материал, который не гниет тысячелетиями.

Я достал кирку и острой гранью полоснул по стене, срезая кусок жилы.

— Зачем тебе старая веревка? — простонала охранница, глядя на меня с обреченностью. — Ты собираешься повеситься, чтобы не мучиться?

— Пригодится связать твой труп, чтобы удобнее было тащить к выходу, — отшутился я мрачно, пряча находку.

На самом деле, у меня в кармане уже собрался почти полный комплект для создания первого серьезного артефакта. Оставалось добыть главный ингредиент. Сердце этого Искажения.

Коридор закончился массивной аркой. Мы вышли в последний зал.

Это было грандиозное помещение. Потолок терялся в непроглядной тьме, откуда свисали цепи. Стены были украшены золотом и лазуритом.

В центре, на огромном ступенчатом возвышении, стояла гигантская статуя.

Четыре метра живого камня и древнего высокомерия. Тело человека, облаченное в набедренную повязку и украшения, и голова ибиса с длинным изогнутым клювом.

Бог Тот. Хранитель мудрости и магии.

В одной руке он держал длинный каменный посох, в другой — символ Анх.

Глаза статуи были закрыты, словно бог спал. Но я чувствовал волны тяжелой, давящей силы, исходящей от него. Воздух вокруг статуи дрожал от напряжения.

— Это он? — шепотом спросила Тали, прячась за моей спиной. — Босс?

— Он самый. Хранитель Знаний. И судя по ауре, он очень не любит, когда прерывают его вековой сон.

Я проверил хват на кирке, размял плечи. Мышцы ныли, но адреналин помогал игнорировать усталость.

— План такой, — сказал я быстро, не сводя глаз со статуи. — Я его отвлекаю, принимаю основной удар на себя. Ты не мешаешь, не лезешь под ноги и стараешься не умереть.

— И все? Это весь план?

— Если повезет — выживем. Если нет — ну, по крайней мере, нас похоронят в историческом месте. Бесплатно.

Я глубоко вдохнул и шагнул в круг света, очерчивающий подножие постамента.

Реакция была мгновенной.

Глаза Тота распахнулись. В каменных глазницах не было зрачков, только сплошной фиолетовый огонь, холодный и чуждый.

Каменное тело дрогнуло. Вековая пыль посыпалась с плеч божества серым дождем.

ГРОХОТ.

Статуя сделала шаг. Пол под её весом пошел трещинами. Звук был такой, словно рухнул дом.

— НАРУШИТЕЛИ…

Голос прозвучал не в ушах, а прямо в голове. Скрипучий, тяжелый, как песок на зубах. Ментальная волна ударила по мозгам, вызывая приступ тошноты.

Тали вскрикнула, закрывая уши руками. Я лишь поморщился. Мой разум был закален и не таким.

Посох взметнулся с невероятной для такой махины скоростью и обрушился вниз.

Я отпрыгнул в сторону в последний момент.

Удар разнес каменную плиту в крошку. Взрывная волна, смешанная с осколками камня, швырнула меня на пол. Я перекатился, гася инерцию, и тут же вскочил.

Быстрый. Слишком быстрый. Это не неповоротливый голем, это боевая машина.

Тот развернулся, нанося горизонтальный удар посохом, сметающий все на своем пути. Я пригнулся, пропуская каменный шест в миллиметрах над головой. Ветер от удара взъерошил волосы.

Колонна позади меня разлетелась в щепки, словно была сделана из пенопласта.

Я ударил киркой по ноге гиганта. Сталь звякнула, высекая искры, но на граните осталась лишь царапина. Бесполезно. Бить в лоб такую махину — все равно что копать туннель ложкой.

Нужно искать уязвимость. Слабое место. Шарниры, стыки, магическое ядро.

Тот поднял ногу, собираясь меня раздавить. Я метнулся в сторону, проскальзывая между его ног.

— Тали! — заорал я, перекатываясь. — Шуми! Делай что-нибудь! Отвлеки его!

— Что⁈ Чем⁈ — она вжалась в стену, парализованная ужасом. — У меня только дубинка!

— Да хоть чечетку спляши!

Девчонка, надо отдать ей должное, не впала в полную кататонию. Страх сменился истерикой, а истерика — действием. Она схватила с пола увесистый обломок камня и, зажмурившись, швырнула его в статую со всей дури.

— Эй, курица-переросток! Я здесь! Иди ко мне!

Камень пролетел через зал и звякнул о колено гиганта. Для него это было как укус комара, но этого хватило.

Тот замер. Медленно, со скрипом, он начал поворачивать голову к наглой букашке, посмевшей кинуть в бога камень. Фиолетовое пламя в глазах разгорелось ярче.

Этого мгновения мне хватило.

Я рванул с места. Разбег. Прыжок на поваленную колонну, оттуда, оттолкнувшись изо всех сил на спину статуи.

Мои пальцы вцепились в выступы резьбы на каменном одеянии. Я подтянулся, карабкаясь вверх.

Тот почувствовал меня. Он начал разворачиваться, дергая плечами, пытаясь сбросить назойливого паразита. Его огромная рука потянулась к спине, чтобы схватить меня и раздавить.

Но я уже был наверху.

Шея. Слабое место всех конструктов этого типа. Там, где голова крепится к туловищу, камень тоньше, и именно там проходят основные магические каналы управления.

Я замахнулся киркой, вкладывая в удар всю силу, всю ярость человека, который не хочет умирать второй раз.

Острие ледоруба вошло точно в стык на шее. Искры. Скрежет. Камень поддался, пошла трещина.

Тот взревел, звук был уже не ментальным, а физическим, гулом трескающегося камня.

Каменные пальцы сомкнулись в сантиметре от моей ноги, но не успели.

Я ударил снова. И снова. В одну и ту же точку. Долбил как отбойный молоток.