Пил я в меру, но мне, чтобы захмелеть, много и не надо. К тому же усталость быстро взяла свое. Поэтому, окончание вечера, я не застал. Последняя осознанная мысль была, как кто-то помогает мне дойти до кровати, а потом, темнота.

Сквозь темноту прорезался луч света. Я не сразу понял, откуда он идет. Чрез шторы? Из щели под дверью? Свеча? Нет, тут что-то другое. Свет не разгонял, царящий вокруг мрак, а как бы просачивался сквозь него. Это был не солнечный луч, и не свет от горящей свечи, он был другой, какой-то… живой что ли?

Я поднялся, а точнее вспарил, потому что тела у меня не было, и медленно поплыл к источнику.

Что это? Я умер? Не может быть. От пары бокалов шампанского еще никто не умирал! Тогда сон? Точно, я сплю! А это значит… скоро я вновь увижу Машу.

Осознав это, я успокоился и постарался увеличить скорость. С каждой секундой моего полета, свет становился все ярче, сильнее. Приблизившись к нему вплотную, я на мгновение ослеп, а когда зрение вернулась, первое, что я увидел, была она, Маша.

Девушка стояла на берегу небольшого озера. Ее глаза были закрыты, голова поднята к небу, а на губах играла улыбка. Мы были на лугу, одна граница которого упиралась в озеро, а другая в лес. Легкий ветерок шевелил траву, солнце играло на водной глади.

При виде это картины, у меня защемило сердце. Стоп, сердце? Да, у меня вновь было сердце, руки, тело… Я посмотрел на свои руки, сжал их в кулаки, разжал. Тело было сильным, намного сильнее того, что я помню! Казалось, будто одного прыжка достаточно, чтобы добраться до девушки.

— Маша! — прокричал я, и направился к ней.

Она не услышала, и я вновь окрикнул ее:

— Маша, я здесь!

Девушка не шевелилась. Просто стояла, запрокинув голову, и совершенно не замечала моего присутствия.

Вокруг начала сгущаться тьма. Я почувствовал, как меня засасывает в нее и ускорил шаг. Потом побежал, быстро, еще быстрее. Но чем быстрее я бежал, тем сильнее меня засасывало во тьму, а затем я начал растворяться в ней. Первыми исчезли ноги, потом тело до пояса, руки. И вот тьма уже смыкается вокруг шеи, заглатывая меня в себя.

— Маша! — закричал я в отчаянии, но она не услышала. А потом, тьма поглотила меня целиком.

Всю ночь бушевал ураган, но под утро он начал немного стихать и вскоре совсем угас. Небо все еще затягивали тучи, а время от времени начинал моросить мелкий дождь, но это уже так, отголоски. День обещал быть сырым и холодным.

Проснувшись, я первым делом обнаружил, что абсолютно и полностью гол. Саша мерно спала рядом, закутавшись в одеяло. Судя по всему, моя нагота ее ничуть не смутила. А может, она просто не заметила? Темно все же было…

Темно, тьма. Что это был за сон такой? Я постарался припомнить детали. Озеро, лес, луг. Что это за место? То, что я видел во сне, явно было куском старого мира, большим куском! Но вот где этот кусок находится? И почему Маша меня не услышала? А впрочем, какая разница? Это ж просто чертов сон! Пить надо меньше!

Кстати, насчет пить, голова у меня совершенно не болела, а в теле ощущалась свежесть и легкость. Будто вообще вчера не пил.

Раньше, после подобных посиделок, наутро меня обязательно выворачивало наизнанку, голова трещала, кости ломило, а тут ничего!

Первым делом я направился в ванну. Снял с веревки трусы и тут же их нацепил несмотря на то, что они еще не до конца высохли. Надоело голым ходить! Потом умылся, попутно обнажив, что за ночь лицо успело покрыться густой щетиной. Пришлось еще и бриться.

Закончив с утренними процедурами, я понял, что зверски голоден, и уже привычно поплелся на кухню.

Тут царил настоящий бардак! Стола на привычном месте не оказалось. Он, похоже, до сих пор в гостиной стоит. Зато было полно грязной посуды, расставленной, где попало, а в углу стояли два больших пакета с мусором.

Посреди этого безобразия, в одной майке и семейных трусах, на кухонной табуретке восседал Дед. Видок у него был тот еще! Глаза красные, волосы взъерошены, борода во все стороны торчит, а в мешках под глазами могли уместиться по большой картофелине.

Сфоткать бы его сейчас, да на плакат о пропаганде пьянства!

В руках он держал полупустую бутылку минералки.

— Доброго утра! — поприветствовал я его.

— Какого-уж тут, к лешему, доброго, — скривился Дед, и припал к бутылке.

— Мучаешься?

— Угу.

— Мог бы вчера столько и не пить, — нравоучительно сказал я.

— А сам то! — через силу усмехнулся Дед. — Забыл уже, как тебя, нажравшегося, в кровать волокли?

— Не было такого, — уверенно возразил я.

По правде говоря, уверенности, в том, что такого не было, у меня, собственно говоря, и не было. Потому что не помню я ни-хре-на!

— Было-было! — злорадно засмеялся Дед, но тут же осекся, охнул и со стоном приложил бутылку к голове.

— Вот, это тебя кара настигла, за то, что трезвенника оклеветал! — безжалостно сказал я, наблюдая за его мучением.

— Трусики нацепил уже? — не остался в долгу Дед. — Скажи спасибо, что это я тебя укладывал, а не Саша.

Я вздохнул. Нет, нельзя мне пить, ох, нельзя! А то скоро он меня так шантажировать сможет.

— Какие планы на сегодня? — спросил я, чтобы увести разговор в другое русло.

— Лечиться! — коротко ответил Дед и в три глотка допил содержимое бутылки.

Я снова вздохнул. Похоже, толку от него сегодня не будет. Хорошо, хоть машину вчера починил. Надо будет ее опробовать, кстати.

— Василий про новый рейд ничего вчера не говорил? — спросил я на всякий случай.

— Неа, — покачал головой Дед, — только про прошлое, да про сыновей…

— Они с Пашей вчера ушли, или тут ночевали?

— Ушли, — ответил Дед и с издевкой добавил: — Cразу же как тебя унесли!

Я сделал вид, что не расслышал последнюю часть предложения и спросил:

— А остальные как?

— Точно так же, — ответил старик, ткнув себя пальцем в грудь.

— Ладно, — сказал я, сообразив, что ничего путного от него не добьюсь. — Пожевать что-нибудь осталось?

Пожевать осталось, но не так чтобы очень много. Чуть-чуть того, чуть-чуть сего, но мне хватило. Дед от еды отказался наотрез, а я начал торопливо набивать рот.

— Спать пойду, — вяло сказал старик, немного понаблюдав за мной и попросил: — Не буди, ладно?

— Ладно.

Он поплелся к выходу, но у самой двери остановился и, не оборачиваясь, бросил:

— Доктор просил напомнить, чтобы ты к нему заглянул.

— А он что, уже ушел?

— Давно.

Да, похоже, вчерашний праздник на Доктора никак не повлиял. А он пил-то вообще? Я попытался вспомнить. Пил, кажется, но в меру, только во время тостов, да и то лишь губы мочил.

Я собрался было задать еще один вопрос, но Дед уже ушел. Эх, ничего не попишешь. Придется идти, анализы сдавать! Ну а потом у меня другое дело намечается, поинтереснее. Может быть немного опасное, но зато многообещающее!

Идея появилась, во время похода на крышу, когда я разглядывал лагерь Татарина. Бульдозер. Если он на ходу, то можно попробовать пробиться на нем к военным складам. Как говорил Василий, мощь у этой машины огромная и деревья для нее преграда вполне преодолимая. Укрепить его, заправить и вперед! Один человек прокладывает путь, остальные следуют за ним на джипе. И прикроют в случае чего, и вывезут, если дела пойдут скверно.

А уж если мы доберемся до склада, если он на месте и Саша не ошиблась насчет содержимого…

«Мечтай, мечтай! — мысленно оборвал я себя. — Размечтался тут!».

Чтобы осуществить этот план, надо вначале заполучить бульдозер. И я очень сомневаюсь, что Татарин этот, с узбеками своими просто так нам его отдадут.

Вчера я не стал рассказывать ребятам об этой идее по двум причинам. Во-первых, план додумать надо было, а во-вторых, не было тогда никакой возможности машину мирным путем заполучить, только со стрельбой. Зато теперь есть!

Хоть Василий и уверяет, что еды у банды в достатке, но ведь рано или поздно она все равно закончится, а рабочий люд кушать любит! Да и выпить, кстати, тоже. После вчерашнего рейда, у нас найдется, что им предложить.