Безоблачное небо, розовый закат на фоне степи. Солнце медленно пряталось за горизонтом, одаряя деревню последними минутами дня. Тихий майский день плавно переходил в ночь.

Черный как смоль «Гелендваген», сливаясь с сумерками, вкатил через распахнутые ворота и замер посреди просторного двора. Следующий за ним по пятам фургон остановился чуть позади. Двери джипа распахнулись и наружу вышли четверо суровых мужчин. Они были одеты в черные спецовки с эмблемой известного охранного агентства «Аврора» на плече. Их командир, суровый мужчина средних лет, поправил кобуру с пистолетом, после чего повернулся к своим подчиненным.

— Начинаем! — коротко бросил он.

Люди принялись быстро и слаженно разгружать фургон и оборудовать лагерь. Затарахтел переносной генератор, ярко вспыхнули прожектора, освещая место работы. Ящики с оборудованием были оперативно перенесены к дому и расставлены вдоль стены в определенной последовательности.

Когда последний ящик был вскрыт, командир махнул рукой людям, все это время ожидавшим в фургоне. Два человека покинули его и направились к лагерю. Впереди шел высокий пожилой мужчина в очках, за которым по пятам следовал его молодой помощник.

— Все готово, профессор! — отрапортовал командир, обращаясь к пожилому.

— Очень хорошо, Иван, — кивнул тот. — Тогда велите своим гориллам убраться подальше от моих приборов!

Ивану не понравилось такое сравнение, но он уже привык к резкости профессора и не стал раздувать конфликт. Не сейчас.

— Как скажете, — сдержанно ответил он.

По команде его люди рассредоточились по двору, взяв лагерь под охрану. Держать оборону, собственно, было не от кого, так как вся деревня уже давно пустовала, но Иван решил не рисковать. Слишком многое стояло на кону.

В это время профессор вместе со своим молодым ассистентом медленно и аккуратно устанавливали оборудование. Они знали, что торопиться им некуда, ведь хозяин дома вернется еще очень и очень нескоро. Если вообще вернется. Когда установка была завершена, профессор подозвал к себе Ивана.

— У меня все готово. Звоните шефу!

Иван достал из кармана простенький, кнопочный мобильный телефон и по памяти набрал номер.

— Группа «Волка» на связи, — произнес он, спустя секунду. — Мы готовы начать.

Выслушав ответ, Иван убрал телефон и кивнул профессору.

— Главный дал добро. Действуйте!

Азартная улыбка озарило лицо ученого. Он подошел к компьютеру, который стоял в центре лагеря и похлопал по плечу своего помощника.

— Дима, установи на передатчике уровень альфа и медленно поднимай. Запуск произведешь только по моей команде!

Дима принялся колдовать над приборами, а профессор нетерпеливо направился к монитору компьютера и навис над ними, словно коршун над добычей.

— Давай! — велел он, спустя несколько минут.

Повинуясь команде Димы, мощный передатчик направил в землю столб невидимой энергии. Приборы ожили, замигали лампочки, застрекотали счетчики и на монитор начали поступать первые результаты.

Иван взирал на все это издалека, и лицо его становилось все более и более хмурым. Он не в первый раз наблюдал за экспериментами профессора, но впервые это происходило так близко от таинственного источника. Никто не знал, что за сила погребена под этим холмом и как она откликнется на попытки человека ее обуздать. И эта неизвестность заставляла Ивана нервничать.

В отличие от него, остальные бойцы оставались спокойны. Они понятия не имели, что сейчас происходит и к каким последствиям это может привести. Иван запрокинул голову и посмотрел на ночное небо.

Звезды горели ярко и успокаивающе.

«Все будет в порядке», — мысленно успокоил себя Иван. — «Что может случиться?».

И в этот момент мир утонул в ослепительной вспышке.

Ночь постепенно опускалась на город. Улицы уже обезлюдели, но во многих домах еще горел свет. Пятница. После тяжелой рабочей недели люди не торопятся ложиться спать, стараясь максимально растянуть удовольствие от наступления долгожданных выходных.

Мы с Машей медленно брели вдоль дороги, наслаждаясь прохладой и свежестью этого чудесного вечера. Редкие автомобили проносились мимо, освещая нас огнями своих фар. Девушка весело болтала, рассказывая мне о своей студенческой жизни и даже не подозревала о шквале эмоций, бушевавших у меня в душе.

Познакомились мы с Машей в бойцовском клубе, чуть больше года назад. Тогда я еще не вышел из ряда новичков и вместо отработки приемов разучивал азы: стойки, позы, типовые движения. Скукота! Но уже один тот факт, что новичков обучала Маша, заставлял меня бежать на тренировки, забывая о боли в мышцах и растянутых сухожилиях!

О, да! Я был просто переполнен чувствами, и как положено современному Ромео стойко скрывал их от своей Джульетты. Вернее, скрывал до этого дня. Но сегодня все изменится, сегодня тот самый день, когда я раскрою ей свою душу и приглашу, наконец, на свидание! Два бумажных прямоугольника — билеты в кино, буквально жгли мой карман огнем своего предназначения!

Однако сказать было проще, чем сделать! Стоило мне только открыть рот, как мысль о возможном отказе плотно сжимала горло, не давая словам выйти наружу. Шли минуты, а я все молчал. И вот, мы уже спускаемся в метро, а я так и не смог выдавить из себя заветные слова.

Станция встретила нас глухим рокотом электропоезда. Редкие пассажиры, покидали его и быстро семенили к выходу. Мы спустились по лестнице и остановились у ближайшего вагона.

Наступила пора прощаться.

Я глубоко вздохнул, набираясь смелости. Сейчас или никогда!

— Слушай, Маша…

Мой вялый голос без следа растворился в резко усилившемся шуме электрички. Двери вот-вот должны были захлопнуться, о чем громко предупреждал вежливый мужской голос.

— Спасибо, что проводил, Антон! До встречи в понедельник!

Маша шагнула в вагон и двери медленно сомкнулись, отсекая нас друг от друга. Поезд тронулся и, мерно гудя электромотором, стал неторопливо набирать скорость. Маша помахала мне рукой на прощание, и я махнул ей в ответ.

Так я и стоял, провожая взглядом удаляющийся состав, пока он, наконец, не скрылся в тоннеле, подмигнув мне на прощание красными огнями своих фар.

— До встречи, — кисло ответил я. Праведный огонь билетов угас, превращая их в бесполезные клочки бумаги.

Поправив болтающийся на спине рюкзак со спортивной формой, я неторопливо зашагал к центру станции. Там находилась массивная лестница, ведущая на другую ветку метро.

Последние пассажиры уже давно покинули платформу, и станция практически обезлюдела. На ней остались лишь двое полицейских, лениво о чем-то переговаривающихся, толстая тетка, устало сидевшая на большой дорожной сумке, да интеллигентный старичок в очках с круглой оправой.

Когда я проходил мимо полицейских, они покосились в мою сторону, как мне показалось, с подозрением, и я невольно ускорил шаг. Даже не знаю, почему! Вроде и не нарушаю ничего, паспорт всегда с собой ношу, но стоит оказаться рядом с бравыми служителями порядка, как на душе вмиг становится неспокойно…

— Опять дежурить всю ночь, — различил я недовольное бормотание одного из стражей порядка. — Да еще и в пятницу!

— И не говори! — уныло поддакнул другой. — Что там опять? Учения?

— Да не, шишка какая-то из столицы приехала. Вот на усиление и подняли всех, кого можно.

— Что за шишка-то?

— Вроде бизнесмен какой-то топовый. Мэр ему чуть ли не…

Что там делал мэр я уже не расслышал, поскольку отошел достаточно далеко. Да и не интересно мне это, если честно.

Переход между станциями представлял собой унылый длинный коридор, соединявший «Кузнецкую», откуда я шел, и «Мир», куда направлялся. Стены и потолок коридора были обложены мелкой зеленой плиточкой, которая, в сочетании с тусклым светом, вызывала у меня стойкую ассоциацию с больницей.