В лицо мне дул холодный ветерок, принося с собой кисловатый запах машинного масла. Мрачные тона и монотонное движение угнетали. Я поймал себя на том, что все чаще смотрю вверх, ожидая, что кто-нибудь кинется оттуда мне на спину. Умом-то я понимал, что это глупо, что это фантазия играет со мной злую шутку, но все равно было не по себе.

Жутко.

Очень хотелось пить. Я остановился, и потянулся было за бутылкой, но отдернул руку. Нельзя. Времени всего ничего прошло, а воды мало, выпью чуть-чуть на привале.

Время шло, а тоннель все не кончался, и это вселяло в меня новый страх. Мне вдруг стало казаться, будто он не закончиться никогда, что я двигаюсь на одном месте, будто попал в некую пространственную аномалию. Вновь захотелось побежать, на сей раз от страха.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я принялся считать шаги, но быстро сбился и бросил эту затею. Пробовал петь, но хриплый голос, эхом разносившийся по пустому тоннелю делал только хуже.

Так, надо успокоиться! Сбросил рюкзак, присел на корточки, спиной прислонившись к холодному бетоны стены. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Это помогло, я довольно быстро успокоился, а попутно умудрился задремать — сказался недосып.

Внезапно, что-то дернуло меня за пояс, а тоннель заполнил шорох и свист. Я подпрыгнул как ужаленный, но тут же успокоился. Рация, мать ее перемать! Рация…. А ведь так и до инфаркта недалеко!

— Антон, как слышно меня? Почему не выходишь на связь, прием.

Голос Деда был встревожен. Я достал мобильник. Ого! Уже больше часа прошло. Проспал я сеанс связи, однако!

— Слышу хорошо, продвигаюсь без помех. А про связь… прикорнул немного, сморило, прости дурня…

— На первый раз прощаю, — отозвался Дед, — но в будущем постарайся выходить на связь вовремя, это очень важно для нас. Прием.

— Остальные уже проснулись? Прием.

— Да, и очень на тебя злы. Тут кое-кто хочет с тобой поговорить.

Из динамика послышался звук возни и вскоре раздался искаженный, но узнаваемый голос Доктора.

— Алло! Антон, это очень некрасиво с вашей стороны! Уйти вот так, даже не попрощавшись. Мне так много надо было сказать, а теперь уже поздно!

Я усмехнулся. Обида пятилетнего ребенка, которого родители оставили дома одного.

— И вам тоже доброго утра Константин Павлович, сказать вы мне все можете прямо сейчас, я внимательно слушаю. Прием.

Повисла пауза, мне хорошо было слышно его возмущенное сопение, но крыть ему было нечем. Он это тоже понимал и просто сказал:

— Удачи там, и на связь выходить не забывайте.

— Постараюсь. Прием.

— Первый тоннель прошел? Прием.

Это снова Дед.

— Нет, где-то половину пока. Отдохнуть присел и незаметно для себя задремал.

— Ну, бывает, бывает, — послышался кашель, который я опознал как искаженный динамиком смех Дед. — Как настроение в целом? Прием.

— Приподнятое, — соврал я. — Прямо лечу! Прием.

— Ну, лети, орел, лети. Главное про следующий сеанс связи не забудь, ровно через час! Понял? Прием.

— Понял, понял. Отбой уже.

— Ну, раз понял, то шагай дальше. Конец связи.

Шипение смолкло, уступив место тишине. Так себе рация, конечно. Шумы едва фильтрует, звук искажает так, что человека по голосу узнать невозможно. Но, чем богаты, как говорится…

Прибор отправился на пояс, а я поудобнее перехватил лом и продолжил свой поход.

Минут через двадцать остановился, решив сделать привал. Подустал что-то, видимо опять давал о себе знать недосып. Недолго думая, я расстелил у боковой стены куртку, да и уселся на нее.

Мощный полицейский фонарь я отключил и отложил в сторону. Экономия! Взамен, достал из кармана сразу два маленьких. Включил их и положил рядом. Света они давали немного, но для передышки хватит за глаза.

Получившие отдых ноги приятно пульсировали. Не привык я к долгой ходьбе. Вроде бы и тренируюсь постоянно, бегаю, а от простой ходьбы все равно устаю. Правда ходьбу с набитым рюкзаком за плечами и десятикилограммовым ломом в руках я практикую нечасто.

Вытащил из рюкзака бутылку, свинтил пробку и приложился, стараясь не замечать ужасного вкуса. Экономить конечно надо, но ведь у меня еще два литра есть, а пить очень хочется… сделал себе поблажку в общем.

Бутылка отправилась обратно в рюкзак, а я прислонился к стене и расслабился. Чтобы опять ненароком не заснуть, решил заняться подсчетами пройденного пути. Если в школе нам не врали, то средняя скорость пешехода равна пяти километрам в час. То есть за пятьдесят минут, я по идее должен был пройти около четырех километров. А какое там между станциями расстояние? А не знаю какое, но узнать могу очень даже запросто!

Я достал рацию, зажал кнопку переключателя и произнес:

— Орел вызывает базу. Игнат, ты там?

— На связи! Что-то ты рано. Случилось чего? Прием.

— Все в порядке, просто хотел узнать, какая длина у тоннеля?

На той стороне послышалось сопение Игната. Он явно пытался вспомнить цифры, которые, по идее, должен знать назубок. Затем сопение сменилось шелестом бумаги, не иначе как за карту взялся. Примерно через пять минут, он все же ответил.

— Расстояние перегона между станциями будет ровно четыре километра, семьсот сорок два метра. Прием.

О как! Значит, если верить моим подсчетам, то станция уже совсем рядом! Это обнадеживает.

— Понял тебя, спасибо, пойду дальше. Конец связи.

Я выключил питание и убрал прибор на пояс, экономить батарею буду. Все равно следующий сеанс связи еще нескоро. Затем я поднялся, отряхнул куртку, взгромоздил на плечи рюкзак и включил фонарь.

Мощный луч отбросил тьму метров на сорок, но один ее сгусток не пожелал подчиняться законам физики и остался на месте, прямо посреди тоннеля. Я не поверил своим глазам. Моргнул, но видение не исчезло. Черный сгусток тьмы располагался прямо на рельсах и… шевелился.

Озарение свалилась на меня как гром. Голова! Это не сгусток тьмы, это животное, потому что у него есть голова! И сейчас оно, ослепленное светом, отчаянно этой головой мотает. Сообразив, что свет стряхнуть не получится, существо попятилось назад.

Я стоял и таращился на это диво с отвисшей челюстью. А диво, похоже, постепенно привыкало к свету. Во всяком случае, пятиться оно прекратило. На меня уставились два красных глаза, и я прямо физически почувствовал этот взгляд — злой и голодный.

Что это еще за чертовщина такая? Собака? По размерам как раз на собаку тянет, на большую и очень-очень толстую собаку. Насколько я знаю, собак в метро не пускают, даже маленьких, которых в сумку можно спрятать, а эта махина не то, что в сумку, в дверь не каждую пролезет!

Пока я рассуждал, существо окончательно привыкло к свету, завизжало и подалось вперед. Нет, это не собака! Собаки так не визжат, так визжат свиньи или… крысы! Я, конечно, знаю, что бывают большие крысы, но чтобы такие?!

Визг твари сорвался на шипение, мерзкое такое, аж мурашки по коже пошли. Не к добру это все, не к добру…

В том, что существо передо мной хищное, сомнений не было. Судя по всему, своим неожиданным пробуждением я помешал обеденной трапезе, главным блюдом которой, собственно, и должен был стать.

Я прищурился, стараясь получше рассмотреть, что же передо мной такое. Хоть расстояние до существа было значительным, но кое-что разглядеть удалось. Оно имело в длину метра полтора, и притом задняя часть была значительно шире передней. Это придавала созданию еще большую схожесть с крысой. Маленькие, сильные лапы, густая черная шерсть. Голова, по сравнению с телом, совсем крошечная, приплюснутая и в то же время вытянутая. Ну, очень уж на крысу похоже! На крысу переростка.

Скорее всего, существо привлек звук моего голоса, и оно стало красться впереди меня, полностью скрываясь во тьме. Когда же я выключил фонарь и присел отдохнуть, потихоньку начало приближаться.

Как бы обернулось дело, реши я, скажем, вздремнуть часок, даже думать не хочется. Печально бы обернулось. Для меня естественно. А сейчас как? Так просто бросать еду тварь явно не собиралась. Инстинкт самосохранения заставлял ее медлить, но голод все же победил.