На нашем ложе из одежды могло устроиться пять человек, без особого комфорта, правда, но протестовать никто не стал. Устали все, и не столько физически, сколько морально.

Наталью, уложили в середину. Справа от нее расположились девушки, а слева Дед с Доктором. Пьяницу, вконец обнаглевшего и осмелевшего, пришлось отгонять уже пинками и угрозами столкнуть на рельсы. После нескольких неудачных попыток пристроиться к нам, он махнул рукой, обиженно что-то пробурчал и улегся у ближайшей колонны.

Этой ночью было решено нести караул. Мало ли чего случиться может, обвал там или другая какая беда. Хотя, лично я больше о Петиной компании переживал. От этих гопников чего угодно ожидать можно. Плохого в смысле.

Честь бодрствовать первым выпала мне.

Когда все улеглись и раздался дружный храп, я тихонько извлек из рюкзака дубинку и, присев у колонны, стал поглядывать в сторону эскалатора. Петя со своими дружками таки поднялись наверх и как раз сейчас спускались обратно.

С такого расстояния разглядеть их лица не представлялось возможным, но я заметил, как Петя что-то оживленно втолковывает своим друзьям, постоянно тыкая пальцем в нашу сторону.

Я насторожился и весь подобрался в ожидании какой-нибудь пакости, но никаких враждебных действий не последовало, а вскоре вся компания опять ушла наверх. Тут я окончательно расслабился и незаметно для самого себя задремал.

Находясь в полудреме, я увидел Машу. Она вышла из вагона, невесть откуда взявшегося поезда, и грациозно направилась ко мне. Поезд бесшумно исчез в туннеле, а красавица Маша обиженно спросила:

— Почему ты не идешь за мной, Антон?

Я хотел было ответить, но не смог издать ни звука.

— Не идешь, — укоризненно протянула она.

Я вновь попытался ответить и снова не смог. Тогда я попытался коснутся рукой губ и не нашел своего лица, рука прошла сквозь него, как сквозь туман. Я — призрак!

Тем временем Маша стала медленно пятиться назад. Вот она подошла к краю платформы, остановилась, махнула мне рукой, словно приглашая следовать за ней, а затем ловко спрыгнула на рельсы.

— Спишь на посту, солдат? — голос, раздавшийся над самым моим ухом, грубо вырвал меня из дремоты.

Я рывком вскочил на ноги и помотал головой, отгоняя от себя сон. Рядом стоял Дед и ехидно ухмылялся.

— Иди, ложись. Мне все равно не спится, постою вместо тебя, так уж и быть!

Петя со своими дружками, похоже, так и остался наверху. Решили копать? Ну да и фиг с ними! Без них спокойнее будет.

Благодарно кивнув Деду, сунул ему в руки дубинку и, не замечая удивленного вопроса «Откуда?», направился к остальным.

Спать хотелось страшно! Я улегся на нагретое Дедом место, подложил под голову рюкзак и моментально провалился в сон.

Открыв глаза, я не сразу сообразил, где нахожусь. Сел, потер ладонями лицо, разгоняя кровь, помассировал веки. Все, проснулся. Зевая, я огляделся по сторонам и сразу вспомнил, где я, с кем и почему.

Женщины еще спали. Дыхание Натальи было тяжелым, она ворочалась и время от времени стонала во сне. Девушки, напротив, спали мирно, тесно прижавшись друг к дружке. Ни Деда, ни Доктора поблизости не оказалось, зато Петина компашка вновь появилась у эскалатора. Видимо устали копать или просто поняли бессмысленность этой работы.

Спину ломило от неудобного ложа, и я сделал несколько упражнений, чтобы хоть немного ее размять. Когда стало чуть полегче, я отправился на поиски стариков. Неторопясь прошелся вдоль путей, посмотрел за колоннами и даже на рельсах глянул, но стариков так и не обнаружил.

Зато я нашел пьяницу. Он сидел неподалеку от нашего импровизированного лагеря, спрятавшись за колонной. Закрыв лицо руками, он время от времени тихо стонал. Похоже, у человека началась известная народная болезнь — похмелье.

— Так тебе и надо! — злорадно сказал я, проходя мимо него.

Обойдя всю станцию, я так и не нашел стариков. Наверх они вряд ли ушли — это ведь мимо Пети проходить надо. Куда же они тогда могли деться? А на другую станцию уйти, вот куда!

Моя догадка оказалась почти верной. Едва я спустился в переход, как наткнулся на спину Деда. Доктор был рядом с ним, он кивнул мне и радушно поприветствовал:

— Доброе утро, Антон! Как спалось?

— Хорошо, — отозвался я, и поинтересовался: — А который час?

Собственно, время я и сам мог посмотреть, но телефон остался в рюкзаке.

— Двенадцатый час уже, — ответил Доктор, глянув на экран своего мобильника.

Ого! Это ж сколько я, получается, спал? Десять часов? Одиннадцать? И то, и другое было для меня много, просто нереально много! Обычно, я не сплю больше шести часов, в крайнем случае семи. Кому-то этого может и мало, но лично мне хватает за глаза. А тут… Ладно, выспался-то и вправду хорошо, это главное.

— Спал ты прямо как убитый! — словно прочитал мои мысли Дед. — Будили, да не добудились!

Разговаривая со стариками, я обратил внимание на то, что освещение уже не кажется мне таким тусклым. Даже щуриться не приходиться, чтобы лица собеседников разглядеть. Привык, наверное. Человек вообще ко всему привыкает — не то, что к свету! Точнее к его отсутствию.

— Так зачем будили-то? — спросил я, прислушиваясь к шелесту работающего вентилятора.

Шум был ровный и многообещающий. Свет есть, воздух тоже. Чего еще надо для счастья-то?

Вот только неизвестно, сколько это счастье еще продлится. Генератор работает на топливе, а любое топливо имеет свойство заканчиваться. Вот так в один миг раз, и обрубит свет. Потом закончится воздух и все — смерть от удушья в кромешной тьме!

Меня передернуло от этой мысли, и я решил пока не рассказывать друзьям о своих опасениях. Ситуация и без того непростая и повлиять на нее мы не можем, так что незачем ее паникой усугублять.

— Да мы вот с Александром размышляли, как дальше быть… — говорил тем временем Доктор. — Хотели и твоего мнения спросить.

Дед согласно кивнул.

— Больше людей — больше идей.

— Понятно. И как, надумали что-нибудь без меня?

— Надумать-то может и не надумали, — со вздохом ответил Дед, — но решили, что оставаться под землей нам больше нельзя. Сколько еще генератор протянет, неизвестно. А так вообще поесть бы не помешало, на сытый желудок может и мысль какая дельная в голову придет!

Вот так, выходит, не одного меня мысль о генераторе гнетет! Насчет еды он тоже прав кстати — есть хочется страшно! Чувство такое, словно кол в желудок забили и ворочают там из стороны в сторону. Впрочем, у меня в рюкзаке еще один батончик лежит, вот только есть его в одиночку как-то совестно. Можно, конечно, и поделиться с остальными, но, по правде говоря, там и делить особо нечего. Так, на один зуб.

— Есть идея, где еду достать? — спросил я, раздумывая о том, как бы незаметно для остальных употребить заначку.

— Есть одна мыслишка, — Дед снял с головы шапку и почесал затылок. — Раз на станции работники работают, то обязательно должно быть и такое место, где они отдыхают. Вот там можно еду и поискать.

Служебные помещения, ну конечно! И как это я сам не подумал? Там ведь не только еда, там телефон может быть, обычный такой, с проводом, а еще планы метро и способы эвакуации на случаи ЧП. Вот только, где эти служебные помещения искать?

— Наверху все засыпало капитально, только будка и осталась, — вспомнил я. — Значит, надо искать на станции. Кто-нибудь видел какие-нибудь двери?

— Рядом с эскалатором, возле тоннеля есть, — сообщил нам Дед. Шапку он уже одел обратно и теперь важно поглаживал свою бороду. — Там еще написано «Только для персонала». Думаю, стоить заглянуть.

Стоит! Еще как стоит! Я, конечно, не любитель нарушать правила, но в нашей ситуации, если где-то написано «не входить», то входить туда как раз-таки надо обязательно. Входить, вламываться, влазить, вползать, да хоть втискиваться, если это поможет отсюда выбраться!

— Значит, решено, — подвел я итоги. — Когда пойдем?