Я совершенно спокойно взирал на сие тропическое изобилие. После всего, что произошло со мной за последние дни — заряд удивлений закончился. Динозавры? Нормально. Тропики? Ну, а почему бы и нет! Динозаврам как раз место в тропиках. Почему? Потому, что по «Дискавери» так показывали! Раз динозавр — значит тропики, раз тропики — значит динозавр, и баста! Все просто, все логично.

Мне повезло, что обрушился лишь самый центр потолка, а остальная часть станции пребывала в относительном порядке. Лишь кое-где по стенам тянулись трещины. А вот если бы завалились еще и стены, то пришлось бы мне повернуть назад.

Как не жаль, но почти вся платформа, а также подсобки и, что самое печальное, лестницы, перестали существовать. Хоть плачь, хоть головой об стенку бейся, а наверх тут выйти не получится. Для этого нужно уметь прыгать вверх метров, эдак, на двадцать или летать. Но я, к сожалению, ни того, ни другого делать не умею.

Однако была и хорошая новость. Оказывается, воздух в метро поступает не только из вентиляционных шахт и одно это уже дает весьма оптимистичные мысли о будущем.

Небольшой завал был и на рельсах, однако препятствия для движения он не создавал. Достаточно приподняться на цыпочках и можно разглядеть черный зев тоннеля на противоположной стороне.

Он словно звал меня войти в него, чтобы продолжить путешествие, и я не стал противиться этому зову. Перебравшись через завал, я огляделся напоследок и вошел в тоннель.

Путь до «Спортивной» занял у меня вдвое меньше времени, чем от «Кузнецкой» до «Солнечной». Один раз я останавливался, чтобы перекусить, и второй, чтобы выйти на связь.

Мой рассказ об увиденном на «Солнечной» вызвал настоящий фурор! Все говорили разом, смеялись, хлопали в ладоши, а девушки, кажется, даже плакали. Из всего этого гомона я понял только то, что они готовы прямо сейчас паковать вещи и отправляться в путь.

Краткая лекция о том, что спать им придется вовсе не на пляже под пальмами, а на куче мусора, который к тому же вполне вероятно кишит всевозможными насекомыми, да еще и под открытым небом, слегка остудил их пыл, но настроения не испортил.

— Здорово, Антон! — радостно смеялся Доктор. — Это просто здорово!

Дед был настроен менее оптимистично и напомни мне, да и всем остальным заодно, о радиации, которая вероятно поступает в метро через этот самый пролом.

Не знаю, как остальные, но лично я уже не верил в ядерную войну. Слишком много странностей никак с войной не вяжущихся. Да и чувствую я себя нормально, тогда как серьезно облучении тошнить уже через час начинает.

А если подумать, то даже если я не найду нормального выхода, вполне можно будет на «Солнечной» обустроиться. Деревья там есть, лианы какие найдутся. Расчистим место, соорудим шалаши и будем жить. Пить будем дождевую воду, а питаться крысозарвами из шкур которых можно шить одежду. Красота!

Находясь в приподнятом настроении, я стал насвистывать под нос незамысловатый мотивчик из какой-то рекламы, а ступив на станцию, получил именно то, чего заслужил своей беспечностью — сильнейший удар по затылку, который отправил меня в полный и абсолютный нокаут.

Очнулся я от того, что кто-то деловито выгребал содержимое моих карманов. На пол посыпались фонарики. Судя по всему, этот кто-то остался весьма разочарован, потому что, закончив осмотр, пнул меня ногой в бок.

Застонав, я открыл глаза. Зрение вело себя как-то странно. На меня будто очки надели с кривыми линзами. Нормально было видено только в центре, а по краям все плыло, как в тумане. Затылок пульсировал тупой, ноющей болью, будто паровой молот стучит в безжалостных попытках проломать мой череп. Кроме того, меня мучила тошнота, и сильный звон в ушах.

Сотрясение мозга. Поставил я себе неутешительный диагноз.

— Очухался? — осведомилось склонившееся надо мной тощее, заросшее щетиной лицо. От него исходил стойкий запах гнили, и я брезгливо отвернулся. Не дожидаясь ответа, бандит опять спросил: — Сопля, а ты че такой бедный-то, а? Мамка денег мало дала?

Эта фраза явно показалась ему верхом остроумия. Он громко заржал и, повернувшись к кому-то, находящемуся за пределами моего зрения проговорил:

— Слышишь, Сема, этой сопле мамка денег не дала!

Он снова заржал и поднялся, потеряв ко мне всякий интерес. Я был очень рад, что он избавил меня от своего присутствия, это давало мне возможность подумать. Сильно хотелось спать. Голова соображала вяло, мысли путались, однако три вопроса сформировались весьма четко: «Где я?», «Кто эти люди?» и «Что им от меня надо?».

Если на первый вопрос я мог ответить довольно точно, то остальные пока что оставались загадкой. В общем-то я, конечно, понимал, что попал в лапы очередной банды отморозков, вроде Пети и его дружков, но вот что они собираются со мной делать? Убьют? Вполне вероятно.

Эх, ну почему судьба так часто сводит меня со всякой швалью?!

Спустя какое-то время, я начал приходить в себя. Вначале восстановилось зрение, потихоньку стихла головная боль, а шум в ушах пошел на убыль. Я отчетливо услышал громкое сопение и чавканье.

Слегка приподняв голову, я огляделся и с удивлением обнаружил, что нахожусь в вагоне поезда. Мои мучители, а их оказалось двое, восседали на сидении справа от меня и с наслаждением вкушали еду.

Мою еду!

Колбаса уже исчезла, оставив о себе на память лишь кучку смятой кожуры. Но этого моим пленителям не хватило и теперь они налегали на хлеб с салом. А я еще экономил, блин! Для них, выходит старался, чтобы им побольше досталось.

Офигенная справедливость…

Я попробовал пошевелить руками и с разочарованием понял, что скован своими же собственными наручниками. Причем скован грамотно — руками за спину. Ноги тоже оказались скованны.

Вот и пригодились наручники. Молодец Антон, не зря тащил!

Все, что мне оставалось, это молча наблюдать за тем, как эта парочка со смаком уплетает мои харчи. Сволочи! Чтоб вам подавиться!

Как ни странно, но в моем печальном положении были и хороший момент. Отвлекшись на еду, бандиты забыли провести тщательный обыск и не забрали ключи от наручников, лежащие в кармане джинсов. По-видимому, они нашли ключи в рюкзаке и решили, что других нет. Сопоставить же количество наручников с количеством ключей ума не хватило.

Также, к моему величайшему удивлению и несказанной радости, пистолет все еще оставался при мне. Он по-прежнему покоился в кобуре на поясе под курткой и ждал своего часа. Рации же была уготована особая честь, а именно больно впиваться мне в спину.

Бандиты громко чавкали и глотали еду, почти не прожевывая. Изголодались видать совсем, раз первым делом на еду накинулись. Угрозой они меня явно не считали, поэтому и не удосужившись тщательно обыскать. А вот тут им и сюрприз будет! Очень неприятный сюрприз…

Правда не знаю, действительно ли они не нашли оружия или просто поленились его снимать, решив, что раз скован по рукам и ногам-то все равно до него не доберусь. Хотя нет, какой бандит оружие не возьмет? Особенно если сам считай безоружный. Вон у одного под ногами топор валяется, а у другого под рукой лом — точная копия моего. Или это мой и есть?

Не важно! А важно другое, хоть пистолет у меня, но достать его из того положения, в котором я сейчас нахожусь, никак не получится. С тем же успехом он мог быть на поясе у одного из бандитов, или вообще на Марсе.

Кроме того, еще неизвестно как долго мне осталось им владеть. Рано или поздно бандиты доберутся до дна рюкзака и найдут там пустые магазины. Дальше гением быть не надо, чтобы сложить два и два. Раз есть магазины, то должен быть и пистолет, к которому они прилагались. Ну, а потом пойдет допрос с пристрастием и тщательный обыск.

Эх, вот бы они меня одного оставили! Может и вышло бы до оружия добраться, а так…

А так не выйдет. Начну шевелиться, и меня тут же успокоят. Аргументов у них достаточно, одним вот уже по голове приголубили. Так что подождем пока, может им припрет по нужде сходить.