Игнат кивнул.

— Я.

— В одиночку?

— А чего там носить? Делов-то!

— Быстро просто.

— Ну, так рубить и не пришлось почти, — пожал он плечами. — Ураган за меня всю работу сделал.

— Кстати, как думаешь, нас не затопит?

— Если и затопит, то не сразу.

— Значит, успеем сбежать?

— Однозначно.

У меня отлегло от сердца, и я зашагал быстрее.

Внизу горел костер. Это еще при спуске было понятно, по дыму, что веял над нашими головами. Возле огня, закутавшись в куртку и с кружкой горячего чая, восседал Дед.

— С легким паром! — шуточно отсалютовал он нам кружкой. — Присаживайтесь!

Мы с радостью воспользовались приглашением.

— Дрова откуда? — спросил я, грея руки у самого огня.

— У Семена запас был, — ответил Дед, прихлебывая из чашки. — Но это последние, так что ловите момент!

Вещи мы разложили на прямо пол, поближе к костру, затем приняли из рук невесть откуда взявшегося Семы по кружке чая и с наслаждением стали ловить этот самый момент.

— Ну и погодка, — завел разговор Игнат. — Часа два уже льет, а утихать и не собирается!

— Если так и дальше пойдет, — наклонил голову Дед. — То скоро там будут болота и нам придется ждать, пока земля высохнет.

Я не вмешивался в их разговор, молча наблюдая за тем, как горит костер. Не то, чтобы я из солидарности предоставил старшим слово, просто лень было отрываться от теплого чая и созерцания огня. Очень уж умиротворяющее состояние.

— Дай бог, чтобы болото не стало озером, — продолжал говорить Игнат. — Лодки-то у нас с собой нет!

— А ты тогда плот смастеришь, — усмехнулся Дед. — Бревна то уже собрал!

— Труд надо разделять поровну, — покачал головой Игнат. — Раз я бревна таскал, то плот пусть кто-то другой делает.

— Самый молодой и сильный? — предложил Дед.

— Самый молодой и сильный! — согласился Игнат.

Они выразительно посмотрели на меня, а я лишь вяло отмахнулся.

— Ну, вас в баню с вашим плотом. Так гребите!

— Да, в баню было бы неплохо! — тоскливо вздохнул Дед. — Да где ж ее сейчас возьмешь!

Медленно тянулось время. Наши кружки давно опустели, а одежда успела высохнуть. Но мы не замечали этого, продолжая сидеть возле угасающего огня и тихо говорить о пустяках под шум бушующей наверху грозы.

Дождь не проходил целых четыре дня подряд. Первые два дня он лил с прежней силой. На третий день небо все еще оставалось черным, но ветер слега поутих и уже не грозил вырвать весь лес с корнями.

Время от времени мы выходили, чтобы набрать воду, хотя все найденные емкости уже были заполнены. Когда переливать воду стало некуда, Саша подала идею устроить большую стирку. Сема как настоящий волшебник, достал из кармана большой кусок желтого хозяйственного мыла и торжественно вручил его нам.

Мыло, как оказалось, он еще раньше взял в подсобке, и нам оставалось лишь благодарить небеса, что он сообразил это сделать. Заходить туда сейчас никто бы, наверное, не отважился.

Несмотря на слова Игната, электричество пока не пропало. Видимо расход был куда меньше планового. Однако я заметил, что свет ламп заметно потускнел, а значит аккумуляторы скоро прикажут долго жить.

Лишь на четвертый день, ближе к полудню, в погоде, наконец, наметились улучшения. Небо начало светлеть, а дождь слабел с каждой минутой. Это была последняя возможность, чтобы помыться. Доктор и Сема от душа отказались, ограничившись обливанием из ведра, а вот девушки засобирались наверх.

Мы с Дедом и Игнатом отправились вместе с ними, охранять. Выстроившись в подобие треугольника, мы отвернулись от девушек и стали ждать. Минут пять я разглядывал деревья перед собой, и отчаянно боролся с желанием оглянуться. Потом, все же не выдержал и украдкой бросил взгляд через плечо.

Это движение не осталось незамеченным, и в спину мне полетел ботинок. Кое-как увернувшись, я вновь уставился на деревья, но сзади еще долго не утихал возмущенный ропот.

До самого вечера обе девушки демонстративно меня игнорировали, а на все попытки извиниться лишь возмущенно хмыкали и спешили отойти подальше.

— Ну и как, стоило оно того? — спросил Дед, насмотревшись на мои мучения.

— Не знаю, — пожал я плечами и не без горечи добавил: — и это самое обидное.

Глаза старика удивленно округлились.

— Неужели ничего не видел?

— Совершенно!

— А ты им об это сказать не пробовал?

— А чем я, по-твоему, весь день занимаюсь? — посетовал я. — И слушать не хотят! Неужели я это заслужил?

Дед от души рассмеялся и похлопал меня по плечу.

— Заслужил! И скажу тебе на будущее, когда в следующий раз соберешься подглядывать за девками, знай — попадаться нельзя!

Ближе к вечеру, когда я уже совсем отчаялся заслужить прощение, ко мне подошла Саша и без слов отвесила увесистый подзатыльник.

— Знаешь, за что? — спросила она.

— Знаю, — ответил я, потирая голову. Рука у девушки оказалась на удивление тяжелой.

— Не делай так больше!

Я поднял руки вверх, в примирительном жесте.

— Не буду!

— Тогда прощаем. Но теперь ты наш должник!

Ввязываться в споры по поводу того, кто там чей должник, я не стал. Разобрались и ладно! А вообще, это скорее они мне должны, за спасение от Петиной банды. Хоть в благодарность за это могли бы простить!

Впрочем, может, поэтому и простили.

К вечеру дождь практически прекратился, а утром мы проснулись в темноте. Все, электричество кончилось.

Пока остальные кое как пытались организовать завтрак, я сбегал наверх, на разведку. Дождь наконец-то утих, лишь влажная земля напоминала о недавнем разгуле стихии.

Эта новость здорово всех взбудоражила! В спешном порядке все вещи были перенесены наверх, где Игнат с помощью Доктора и девочек уже сооружал носилки.

В первую очередь мы закрепили ящики с едой, а уже поверх них легли все остальное. Куча получилась немалая и держалась она на соплях, но без хорошей веревки ничего лучше у нас все равно бы не вышло, а пустить на веревки одежду не позволил Дед.

Выйти утром, к сожалению, не удалось. Пока носилки соорудили, пока вещи перенесли уже перевалило за полдень. Так что ночь нам предстояло провести в джунглях, и хорошо, если только одну! Игнат, было, заикнулся о переносе срока выхода на завтра, но Дед твердо стоял на том, что тянуть нельзя и уходить нужно именно сегодня.

Я был полностью с ним согласен. И дело не только в отсутствии света, просто хищники, как и мы, наверняка пережидали ураган в своих норах и сейчас только начинают их покидать. Завтра же, голодные и свирепые, они уже будут резвиться вовсю!

Управившись, наконец, с вещами, мы выстроились в колонну и двинулись в путь. Первым шел Игнат. Лом мелькал в его крепких руках, сшибая росшие на пути кусты, папоротники и небольшие деревца. Мы с Семой двигались за ним, волоча носилки с имуществом, за нами пристроились Доктор и девушки. Замыкал колонну Дед.

Игнат старался, но зелени было слишком много, да и лом все же не мачете. Регулярно приходилось делать остановки и ждать, пока Игнат не расчистит путь на особо заросших участках, а затем снова ждать, пока он не восстановит силы. В общем, продвигались мы со скоростью улитки.

Не просохшая после дождя земля чавкала и хлюпала под ногами, а при длительных простоях ботинки медленно тонули в ней, как в трясине. Однако, несмотря на все мелкие неудобства и тяжесть груза, дорога совсем не казалась мне скучной или утомительной. Напротив, я с любопытством осматривался по сторонам, любуясь диковинной красотой тропического леса.

Едва заметная тропинка, по которой мы шли, вилась среди диковинных деревьев, раскидистых папоротников, пышных кустов и высокой травы. С ветвей окружающих нас деревьев лохмотьями свисали длинные полосы мха, напоминающие гроздья зеленого винограда. Необычный, пугающий, но в тоже время великолепный вид.

Спустя несколько часов, я обнаружил некую аномалию. Высокие толстые деревья здесь не теснились рядом, а росли на значительном расстоянии друг от друга. Пробелы же между ними буквально наводняли кусты и небольшие группы тонких невысоких деревцев. По мере нашего углубления в джунгли, эти разрывы становились все продолжительнее.