— Я вообще-то в глаз целилась, — ответила Саша, заливаясь румянцем, — но промазала.

— А куда попала? — уточнил я.

— Первый раз в дерево, — улыбнулась она, — а второй раз в нос.

— Ни фига себе, — восхитился я, — хорошо же ты мажешь!

— Лучше и не придумаешь, — кивнул Дед. — Попади ты ему в глаз, он бы рассвирепел и кинулся на нас, а вот нос — самая чувствительная часть любого зверя.

— Тогда будем считать, что вас спас случай, — задумчиво сказала Саша.

— Нас спасла ты! — решительно возразил я. — Случай просто оказалась на твоей стороне.

— Когда будем в безопасности, с нас причитается, — добавил Дед. — Накроем тебе стол и выставим бутылочку!

— А я не пью, — покачала головой Саша. — Вообще не переношу спиртного!

— Ну, тогда мы выпьем, а ты закусишь, — подмигнул ей Дед.

Отложив, таким образом, благодарности на потом, мы ограничились тем, что по очереди чмокнули ее в щеку. Во время поцелуя, она ненадолго прижалась ко мне, а когда отстранилась, лицо ее было залито румянцем.

Перед тем как возвращаться к остальным, мы вернулись на место своей тренировки и собрали все отстрелянные гильзы. Если потом удастся раздобыть порох и капсюли, то можно будет переснарядить патроны. К карабину, правда, еще и пули искать придется, но на всякий пожарный собирали гильзы и к нему.

Наш рассказ о стычке с медведем вызвал у остальных серьезные опасения. Семен вообще струхнул не на шутку и даже предложил остаться тут. Однако девушки высмеяли его за малодушие, и он притих.

Ничего, пусть боится! Страх делает человека осторожнее. Беспечность, с которой мы шли весь вчерашний день, вполне могла стоить нам жизни. Лучше шарахаться от каждой ветки, чем умереть из-за избытка самоуверенности.

Несмотря на опасность возвращения медведя, было решено остаться еще на один день. Дело в том, что Доктор, с утра казавшийся бодрым, внезапно занемог. Лоб его покрылся испариной, дыхание стало тяжелым.

— Горячий, — сказала Саша, ощупывая лоб своего наставника. — У него температура!

— Перенапрягся, видимо, — покачал головой Дед. — А ведь я ему говорил!

— Я пойду, пойду, — прошептал Доктор, с трудом открывая глаза. — Только помогите встать.

Дед бросился к нему и силой уложил обратно.

— Лежите уже, Константин, бог с вами! Один день ничего не решит, завтра двинемся.

Доктор благодарно кивнул, лег и тут же задремал. Весь день он проспал, лишь изредка просыпаясь, чтобы попить воды. От еды отказывался, даже от чая. Мы не на шутку перепугались, что он вообще испустит дух, но поделать ничего не могли. Ни лекарств, ни навыков, ничего.

К вечеру ему стало немного лучше, и мы даже начали строить планы на завтра, но тут небо затянуло тучами, а в воздухе запахло озоном.

— Да ладно! — возмутился Дед, когда с неба начали падать первые капли дождя.

— Припасы! — вспомнил я оставленные вещи.

Мы переглянулись, в глазах Деда читался ужас. Даже мысль о потере честно награбленного имущества была для него невыносима.

— Я на складе пленку видел, — вспомнил я. — Замотаем!

— Сорвет! — покачал головой Дед.

— Там большой моток, сможем носилки целиком обмотать и ей же к деревьям примотаем. Не должно сорвать.

— Эх, была не была! — согласили Дед.

Так и сделали. Рванули вначале на склад, а затем в заросли, возвращаясь по своим вчерашним следам. Прихватив немого еды, мы в несколько слоев обмотали всю конструкцию носилок толстой пленой. Затем, все той же пленкой примотали ручки носилок к двум деревьям, истратив на это последние метры. Получилось солидно! Даже Дед перестал ныть, а всю обратную дорогу радовался замечательной идее.

Крупные капли дождя прорывались сквозь деревья, падая нам на головы. Я накинул капюшон и ускорил шаг. Дед последовал моему примеру. Едва мы успели заскочить под крышу, снаружи громыхнул первый раскат грома, а вслед за ним, будто по команде, начался ливень.

— Да уж, попали мы, — покачал головой Игнат, наблюдая за стекающим с крыши водопадом.

— Пересидим, — сказал я, вынимая из рюкзака упаковки сухарей и бубликов. — Еды взяли, вода есть.

По правде говоря, от сухарей у меня уже изжога началась. Судя по кислым минам окружающих не у меня одного. Но спорить никто не стал. Да и о чем спорить? Другой еды все равно нету!

Гроза продлилась двое суток, но было слабее предыдущей. Дождь лил, гром гремел, молнии сверкали — все как полагается! Но это все же лучше, чем ураган.

Доктору отдых пошел на пользу! За три дня отдыха к нему вернулись силы. Ребра, хоть и болели, но с его слов гораздо меньше, а жар и вовсе больше не возвращался. Доктор охотно ел, много болтал и вообще был крепок и бодр.

Но вот дождь ослаб, стихли порывы ветра, а сквозь тучи заиграло солнышко. Не дожидаясь, пока погода окончательно нормализуется, Дед скомандовал сборы.

Пока все были заняты тем, что паковали наши пожитки, я нашел небольшую сумку и принялся запихивать в нее ножи, бинокли и компасы, а затем, немного поколебавшись, отправил туда обе осы и все боеприпасы к ним.

— На обмен пойдет, — пояснил я свои действия.

— Правильно мыслишь, — похвалил меня Дед. — Вряд ли в тех домах нас встретят добрые коммунисты с хлебом и солью.

— Бизнес есть бизнес, — философски заметил Игнат, — везде и во все времена!

Набив пожитками свои новенькие рюкзаки, мы пошли обратно к тропе. Перед тем как шагнуть в лес, я обернулся и окинул магазин прощальным взглядом, мысленно поблагодарив всевышнего за то, что он нам его послал. Останься мы тогда ночевать в лесу, вполне вероятно, что купались бы уже в желудке медведя. А так живы, здоровы и неплохо вооружены!

— Ты идешь? — окликнул меня Дед.

— Иду! — крикнул я в ответ, затем развернулся и двинулся вслед за уходящими друзьями.

Игнат, как и раньше, возглавлял нашу колонну. Он шел молча. Время от времени его мачете со свистом рассекал воздух, расчищая нам путь. Я двигался вслед за ним и, каждый раз, когда он оборачивался, ловил на себе завистливые взгляды. До сих пор не смирился с потерей дробовика.

Оружие я, к слову, зарядил, и теперь держал в руках, полностью готовый к бою. На недолгом совещании перед выходом, мы решили разделиться на три небольшие группы, каждая из которых выполняла свои обязанности.

В первой группе два человека. Один прокладывает путь, другой его охраняет. Вторая группа, самая многочисленная, это те, кто несет груз или сам грузом является. Ну а третья группа прикрывает колонну с тыла.

Я шел в первой группе, и моей текущей задачей было охранять Игната. За мной, на расстоянии нескольких метров двигались Саша и Вера, которые охраняли Доктора. С небольшим отрывом, за ними следовали Дед с Семеном, которые вскоре должны были сменить нас с Игнатом.

— Хорошее? — неожиданно спросил Игнат.

До меня не сразу дошло, о чем он говорит.

— Что хорошее?

— Ружье, спрашиваю, хорошее?

— А… да, неплохое.

— Мне бы такое, — вздохнул он и вновь посмотрел на дробовик.

— Завидовать нехорошо, — сказал я максимально осторожно, а то ведь и обидеться может.

— Я не завидую, просто себе такой хочу, — буркнул он, с силой сшибая очередной куст.

Ага, как же, не завидует он! Вон, какой озлобленный, а глаза так и липнут к ружью. Мне даже не по себе стало, а не оттяпает ли он мне голову во сне, вот так же легко, как сейчас куст срезал?

— Давно себе такой хотел, — снова заговорил Игнат, — но все разрешение никак не мог получить.

— Зато теперь тебе разрешение не нужно! — подбодрил я его.

— Теперь такое ружье не достать, — раздраженно заметил он. — Еще повезло, что оружейный магазин вместе с нами сюда перелетел. Хоть у кого-то будет.

Вновь завистливый взгляд.

— Ну, может я его тебе потом отдам, когда себе другое оружие найду.

— Правда? Отдашь? — сразу же заулыбался Игнат. — Вот спасибо! Всю жизнь мечтал дробовик купить. Но куда там! Вы не охотник. Вы не сдали экзамен на умение пользования. Вы то, вы се… Тьфу на них! Бюрократы!