— Сами же сказали, что я хорошо стреляю! — вспыхнула Саша. — К тому же я умею зверя выслеживать.

— Выслеживать никого не придется. Ежели он тут, то сам нападет, а ежели нет, то и бог с ним! Бегать за ним по всему лесу нам ни к чему.

— Ты лучше сверху нас прикрой, с дерева, — внес я предложение. — Будешь за снайпера.

— Заодно и маршрут прикинешь, — поддержал меня Дед.

Она посмотрела на меня с подозрением, а я постарался состроить как можно более серьезную мину. Судя по всему, мне это удалось, поскольку спорить она перестала и начала осматривать деревья, в поисках подходящей позиции.

— Вот это, — выбрала она высокое, тонкое дерево.

— Не упадешь? — спросил я с сомнением.

— Я легкая, — успокоила она меня, — и к тому же все детство по деревьям лазила.

Мы подождали, пока она не взберется. Оказавшись почти на вершине, она уселась на сук и помахала нам рукой.

— Пошли! — сказал мне Дед.

Мы не спеша двинулись в обход дома, повторяя в обратном порядке свой вчерашний маршрут. Оказавшись на другой стороне, Дед пихнул меня локтем в бок и сказал:

— Ловко ты это придумал с деревом.

— Для ее же безопасности.

— Да уж, это не с папой на оленя ходить! Местные твари ей не по зубам.

Как будто нам они по зубам.

— Думаю, она это понимает, просто хочет выделиться.

— Интересно, с чего бы это?

Я пожал плечами.

— Из упрямства, наверное.

— Или от большой любви, — усмехнулся Дед.

— К кому? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

— Дурак! — засмеялся старик. — Она же с тебя глаз не сводит! Не заметил разве?

— Заметил.

— И что?

— Ничего…

— Тогда тем более дурак!

Я не знал, что ему на это ответить. Про Машу он и так знает. Рассказать, как она является в моих снах? А поймет? Вряд ли. Скорее пальцем у виска покрутит и Доктору сдаст, на опыты. Нет, рассказывать я ничего не буду. Пусть уж лучше дураком меня считает, чем психом.

— Она девка добрая, красивая и умная, — продолжал тем временем Дед, — да к тому же вы с ней одного возраста.

— Она младше, — вяло отмахнулся я.

— Всего на несколько лет! К тому же в браке не возраст важен, а любовь!

— Мне только девятнадцать, о каком браке речь?

— Самый тот возраст! Когда мне было девятнадцать, я уже всех девок в округе перещупал!

Этот разговор потихоньку начинал утомлять. Послушать байки о том, как Дед в молодости девок топтал, конечно, интересно, но в своих отношениях с прекрасным полом я предпочитаю разбираться сам.

— Вот что главное в женщине? — не унимался старик.

— Не знаю, — пожал я плечами, — характер, наверное.

— А вот и нет. Верность!

— Ну, верность зависит от характера, по-моему.

— Не всегда. Была у меня одна, красивая, добрая, умная… а вот верности ни на грош. Вся деревня к ней ходила. Какой позор…

За такими разговорами мы прочесали значительный участок леса. Дед продолжал поучать меня в любовных делах, рассказывая о том, как много хороших девушек он упустил в молодости, а я старательно делал вид, что мне интересно.

Внезапно он оборвал свой рассказ об очередной пассии и нагнулся, рассматривая что-то на земле. Я присел рядом и увидел небольшой, овальный отпечаток, чем-то напоминающей след собаки. Правда собак такого размера не бывает.

— Кто это? — спросил я.

— Медведь, — ответил Дед, поднимаясь на ноги.

Он был мрачен и собран, а на лице его читалась тревога. С этого момента он держал оружие наготове и стал часто оглядываться по сторонам.

— Ты уверен? — почему-то шепотом спросил я, осторожно двигаясь вслед за стариком.

— Это след бурого медведя, — уверенно ответил он.

— Откуда здесь медведь?

— В наших лесах водятся медведи и волки. Ты не знал?

— Знал, но откуда он в этом лесу? — сделал я упор на слове «этом».

— Оттуда! — не оборачиваясь, бросил Дед.

Что ж, какой вопрос, такой и ответ.

— Он опасен?

— Как правило, нет. В обычном лесу, ему достаточно ягод и меда. Но здесь…

Он не закончил фразу, но я и так все понял. В старом мире лес был богат на самую разнообразную пищу. Ловкому и к тому же всеядному медведю не составляло труда кормиться подножным кормом. В крайнем случае, он мог поймать и съесть, например, зайца.

В этом мире, судя по всем нет пчел, которые сделали бы мед, нет ягод, нет фруктов и вполне возможно нет вообще никаких съедобных растений, да и ушастых мы пока не встречали.

— Голодный медведь очень опасен, — сказал Дед, — а этот за последние дни, возможно, вообще ничего не ел.

— Как же он не помер?

— За счет жирового запаса. Из спячки-то вышел давно, что-то наесть наверняка успел. Да и девять дней — не такой уж великий срок. Человек без еды целый месяц жить может, а тут неделя.

Ну да, ступил малость. Вот что значит городской житель!

— Держи ухо востро, — посоветовал Дед, — а оружие наготове.

Я кивнул и снял дробовик с плеча. В этот момент, над нами раздался выстрел. Я безошибочно определил винтовку Саши. Мы замерли и стали всматриваться в заросли. Через пару секунд выстрел повторился и теперь, как бы в ответ на него, из зарослей, прямо перед нами, раздался рев, а деревья и кусты зашевелились.

Мы, не сговариваясь, направили стволы в ту сторону. Я встал в позу, из которой недавно тренировался стрелять, а Дед сел на одно колена, как раньше это делала Саша.

Я напряженно всматривался в зеленый покров, стараясь разглядеть там бурый мех медведя, но ничего не увидел. Мне вдруг стало ужасно жарко. По лицу струился пот, а ладони вспотели так, что я испугался, не соскользнет ли палец с курка в ответственный момент. Мы выжидали.

И тут я вспомнил, что забыл дозарядить дробовик. Всего я зарядил в него шесть патронов, пять выстрелил во время тренировки, значит, остался один. Идиот! Дурак! Кретин! Нет слов, которыми можно выразить всю степень моего кретинизма. Хоть я и не первый раз оказываюсь в дурацком положении, но впервые это может стоить мне жизни! Но что еще хуже — жизни моему товарищу.

Минут за пять напряженного ожидания, мы не увидели больше никакой активности. Медведь не появлялся. Я покосился на Деда. Тот продолжал сидеть, вглядываясь в заросли. Его лицо было залито потом, тоже в жар бросило.

— Может, ушел? — тихо спросил я.

— Похоже, так.

— Глянем?

— Только осторожно.

Мы медленно двинулись вперед. Обошли дерево, прошли сквозь кустарник и оказались на небольшом пяточке, на котором кроме травы ничего не росло.

Трава тут была изрядно примята. Кое-где на ней виднелись капли крови, которые цепочкой уходили в джунгли. В том месте, где поляна снова переходила в лес, кусты и деревья были поломаны и смяты, образуя своего рода тоннель.

— Тут кто-то продирался, — констатировал Дед, — и притом в большой спешке.

— Я, кажется, догадываюсь кто, — сказал я в ответ.

— Шибко умным быть не надо.

— Как думаешь, он вернется?

— Вряд ли, — покачал головой старик, — похоже, Саша здорово его зацепила.

— Из мелкашки-то?

— Это нарезное оружие, — поучительно сказал Дед, — он не хуже твоего «ТТ» бьет.

— Выходит, мы обязаны ей жизнью, — сказал я, глядя на верхушки деревьев. — Надо будет поблагодарить.

— Непременно! — улыбнулся Дед. — И знаешь, я думаю, что благодарность от тебя ей будет особенно приятна!

В ответ на это мне оставалось лишь устало вздохнуть.

Когда мы вернулись, Саша уже слезла с дерева и стояла, дожидаясь нас. Мы по очереди стали отбивать ей поклоны и всячески благодарить за продление наших никчемных жизней.

— Теперь вы оба мои должники, — заявила она, — а ты, Антон, дважды!

— Да, — согласился я, — теперь я точно твой должник.

— И как ты его только заметила? — спросил Дед

— Случайно, — призналась Саша, — я вообще-то вас искала, с биноклем. Увидела что-то бурое в кустах, присмотрелась, а это медведь. Ну и выстрелила.

— Куда ты его? — спросил я. — Медведя ведь непросто испугать, а он улепетывал так, будто за ним черти гнались!