Ну нет, так нет! Мое дело предложить.

Вспоминая о недавнем опыте, я медленно и осторожно повторил попытку подняться. Ноги предательски дрогнули, но равновесие удалось сохранить. В глазах сразу начало темнеть, усилился шум в голове. Чтобы не грохнуться на пол, я оперся рукой о колонну. Второй рукой я схватился за лоб, который вмиг покрылся холодной испариной. В такой позе я простоял несколько минут, ожидая пока состояние не улучшится.

Вскоре в глазах прояснилось, а шум постепенно начал стихать. Готовый к новым приступам слабости, я отпустил колонну и немного постоял, но так как ничего плохого со мной не произошло, я медленно зашагал к ближайшему эскалатору, намереваясь поскорее выбраться наружу.

Хватит с меня этого дурацкого метро, накатался!

С тех пор как тряхнуло, прошло уже минут десять, но нормальное освещение так и не вернулось. К чему бы это? Землетрясение повредило электростанцию? Если так, то очень плохо! Тогда весь город без света останется…

Вообще-то землетрясения в «Кузнецове» не редкость, правда в метро они меня еще ни разу не заставали. С другой стороны, землетрясения обычно длятся дольше и затихают постепенно.

А тут раз и все!

С каждым шагом мое состояние улучшалось. Силы быстро возвращались, а звон в ушах и головокружение стихали. Хороший знак! Дело явно обошлось без сотрясения мозга.

Эскалатор не работал. Вот так сюрприз! Нет электричества, нет и самобегающей лесенки — извольте ножками наверх топать! Ну и потопал, что же делать. Хоть и непривычно было вот так по эскалатору ногами шагать, неправильно как-то…

Далеко я, правда, не ушел, уже на полпути дорогу мне перегородил бетонный блок рухнувшего потолка.

— Эээ… — протянул я, разглядывая неожиданную преграду.

Видимо, я не до конца отошел от удара иначе еще внизу заметил бы то, что ступени эскалатора усыпаны впечатляющим количеством земли, песка и бетонного крошева вперемешку.

Гляну вправо, затем влево. Там ничуть не лучше. Впечатляющий завал! Похоже, потолок просто рухнул, наглухо перекрыв этот выход.

Побрел назад, а спустившись — направился к противоположному выходу.

Девушки сидели в тех же позах, что и пару минут назад. Не отошли еще, но это и неудивительно. А вот Алкаш удивил! Поравнявшись с ним, я с удивлением обнаружил его мирно спящим. Он свернулся калачиком, обхватив ноги руками и блаженно улыбался. Нет, это же надо! Вокруг, значит, шум, гам, тряска, а он знай себе дрыхнет! На мгновение я ему даже позавидовал.

Замеченные мной ранее мужики по-прежнему стояли у эскалатора, словно ничего и не произошло. Все они оказались, как на подбор, крепкими и плечистыми. Их возраст колебался между тридцатью и сорока годами.

Вначале я принял их за рабочих завода, возвращающихся домой после со смены, но теперь понял, что ошибся. Шелковые рубашки с торчащими воротниками, золотые перстни, дорогие часы и массивные цепи выдавали в них местную братву. Понять бы еще, чего такие «четкие пацаны» в метро забыли.

Они тихо о чем-то переговаривались и не заметили моего появления, пока я не подошел к ним вплотную и громко не поздоровался:

— Добрый вечер!

Шепот стих. Пять пар глаз посмотрели на меня в упор и взгляд их был далек от дружелюбного. Повисла нездоровая тишина, которую прервал голос самого низкорослого, но при этом и самого плечистого мужика.

— Чего надо? — зычно спросил он.

— Просто хотел узнать, что произошло, — как можно более дружелюбно ответил я, неприятно удивленный столь холодным приемом.

Мужик пожал своими мощными плечами и как бы нехотя произнес: — Не знаем ничего, может землетрясение было.

Очень мудрое и дельное замечание! Вот уж без него бы точно не догадался… Тряхнуло — значит землетрясение! Стероиды ему, похоже, весь мозг в мышечную массу перегнали.

Вслух я, разумеется, ничего подобного говорить не стал. К чему отношения портить? Да и боязно мне было таким бугаям грубить если честно, никакие хитрые приемчики от грубой силы не спасут.

— Понятно. А как наверху обстановка, не знаете? — продолжая улыбаться спросил я и уточнил: — Получится выйти? Нет завала?

На лице моего собеседника появилось выражение раздражения.

— Да не знаю я ничего, пацан! — резко выговорил он. — Че там? Как там? Вот пристал! Дед вернется, у него и спросишь!

Сказав это, он повернулся ко мне спиной, явно не намереваясь продолжать диалог. Дед, это кто? Один из них? Но тут мне вспомнился бомжеватый старичок, ошивавшийся рядом с этой компанией и в данный момент поблизости не наблюдаемый.

Неужели…

Я еще раз взглянул на компанию и понял, что не ошибся. Никто из них наверх не поднимался, опасались обвала, вот и отправили старика обстановку разведывать, мол, если вернется — значит все хорошо и можно спокойно подниматься.

Трусы!

Меня обуяло глубочайшее презрение к этой компании. Мысленно сплюнув, я отправился мимо них к подъемнику. Глянул вверх. Потолок на месте, даже лампы не побило. Ни следа обвала. Однако торопиться я не стал. Осторожно поставив ногу на застывшую ступень эскалатора, я стал неторопливо подниматься вверх.

Слабость и головокружение больше не давали о себе знать, зато на смену им пришел голод! После тренировки я обычно съедаю пару сникерсов и запиваю их соком. Куча сахара и углеводов — то, что надо! Но сегодня от традиции пришлось отступить, торопился Машку проводить.

Интересно, как она там? Выбралась? Может сидит уже дома и чай с сушками пьет? Хотя нет, это вряд ли, слишком мало времени прошло с того момента, как мы расстались, и до того, как тряхнуло. Значит она тоже сейчас в плену метро, оставалось лишь надеяться, что с ней все в порядке.

Сникерсы, кстати, так и лежат на дне рюкзака, ожидая своего звездного часа. Мысль о близости еды давила на меня, но есть в такой обстановке мне не хотелось совершенно. Делу время, а еде час! Как-то так вроде бы говорится?

Я одолел последние ступени, миновал турникет и оказался рядом с будочкой, в которых обычно восседают самые разнообразные полные тетеньки в возрасте. Именно полные и именно в возрасте. Почему так, не знаю, традиция наверно. Однако сейчас будочка пустовала, не было и охранника, который должен эту будочку вместе с необъемной тетей охранять. Непорядок…

Деда я обнаружил практически сразу. Он стоял прямо за будкой и вид у него был такой, что я на мгновение замер: борода взъерошена, шапка сбита набок, а челюсть отвисла чуть ли не до пола. Выпученными от удивления глазами он смотрел в направление выхода, который был скрыт от меня будкой. Сгорая от любопытства, я приблизился к старику и посмотрел туда же, куда и он.

От увиденного у меня глаза на лоб полезли. Это еще что за чертовщина? Глюки? Я моргнул пару раз, потер глаза, но видение не исчезло. Выхода не было. А может и был, но видно его точно не было. На том месте, где взгляд искал привычные стеклянные двери, возвышалась громадная куча песка. Обычного такого песка, золотистого цвета. Он полностью забил проход и все пространство между ним и будкой.

Шагнув вперед, я нагнулся и зачерпнул горсть, дабы убедиться в его реальности. Песок был самым настоящим, теплым и немного влажным. Я позволил ему струйками стечь между пальцев. Нет, не глючило меня. Песок. Самый настоящий песок! Я даже понюхал его и ощутил солоноватый запах моря.

Ну, это уже точно глюк! «Кузнецов» — крупный промышленный город, неподалеку от Омска и ближайшее к нему море, Каспийское, находится в нескольких тысячах километров отсюда. Это через весь Казахстан!

Но если морской запах мне померещился, то песок был абсолютно реален. Вот он, лежит на моей ладони, теплый и шуршащий. Движимый неким чувством я аккуратно ссыпал его в карман джинсов. Пусть лежит! Вроде как доказательство себе и всем, что я не сумасшедший.

Судя по количеству и напору песок, откуда бы он ни взялся, забил весь переход как минимум, а значит, в ближайшие пару часов нас точно не откопают, может и до утра провозятся.