Вот и сейчас. Из всех нас только Дед сообразил, что одежда важна ничуть не меньше еды и воды. Просто понадобится она нам не сразу. Кроме того, в будущем одежду и обувь можно будет обменять на ту же еду и воду, если останутся те, у кого выменивать, конечно…

Работа кипела. Сбор пожитков занял на удивление много времени, но часа через два, основная масса груза все-таки была собрана, и оставалось ее только распределить. Девушки вместе с Доктором ушли в вагон, как он выразился на лекцию, оставив нас разбираться с этой проблемой своими силами.

— Дааа… — задумчиво протянул Дед, глядя снизу-вверх на собранную нами кучу вещей.

— Многовато как-то, — почесывая затылок, посетовал Игнат.

Мы с Семой промолчали. Кучка и вправду получилась знатная! На своем горбу все это утащить будет ой как непросто!

— Носилки нужны, — сказал Дед, и мы дружно закивали, поддерживая его идею.

Вооружившись топорами, Дед с Игнатом отправились наверх нарубить сучьев и веток для будущих носилок. Мы же с Семой остались внизу. Я приказал ему стеречь вещи, а сам тихонько подкрался к вагону и стал подслушивать, о чем таком важном Доктор читает лекции девочкам.

По правде говоря, я был абсолютно уверен, что он просто травит байки о своей бурной молодости, и каково же было мое удивление, когда я эти байки услышал! Анатомия. Оказывается, все это время Доктор обучал первых в этом мире врачей.

С этого момента, мое уважение к старому врачу возросло многократно. Будучи человеком преклонного возраста и к тому же весьма нужной профессии, он вполне мог потребовать к себе особого отношения и повышенного внимания. Но вместо этого, решил безвозмездно передать свои знания следующему поколению.

Не менее мудрым шагом было выбрать в ученики именно девушек. В этом суровом мире мужчины всегда будут при деле. Защита и добыча еды ляжет на наши плечи, оставляя женщинам, если они, конечно, не специалисты по выживанию, самую грязную работу. Человека же, обладающего познаниями в медицине, никто в прачки да поварихи не определит.

Ко всему прочему, судя по широкой улыбке старика, сам процесс обучения доставлял ему огромное удовольствие. Вот так, трех зайцев одним выстрелом и убил! Я не стал им мешать и тихо вернулся к Семену.

А тот стоял, засунув руки в карманы, и с интересом наблюдал за спускающимся по эскалатору Дедом. Промокший насквозь, он тяжело ступал по ступеням, держа в каждой руке по большому пожарному ведру, которые, судя по раскрасневшемуся лицу старика, были отнюдь не пусты. Даже отсюда я хорошо различал его тяжелое дыхание.

— Чего уставились? Помогайте! — прикрикнул он, спустившись, наконец, вниз. — Уроню ведь сейчас…

Мы с Семой подбежали к нему и подхватили каждый по одному ведру. Облегченно вздохнув, Дед распрямился, размял плечи и направился к сваленным в кучу вещам.

— Сейчас переливать будем, — сообщил он нам, вытаскивая из кучи канистру.

— А Игнат где? — осведомился я, приблизившись к старику.

Ведро я держал на весу, крепко сжимая дужку обеими руками. Сема поставил свое ведро рядом со мной и отошел в сторонку, как бы демонстрируя, что в процессе переливания он участвовать не собирается.

— Ветки для носилок готовит, — ответил Дед.

— Сюда понесет?

— Нет, наверху их собирать будем.

Дед отвинтил пробку и поставил канистру передо мной. Затем он вытащил из груды одежды рубашку, сложил ее в два слоя и аккуратно приложил к отверстию.

— Хоть немного отфильтруем, — пояснил он и скомандовал: — Лей!

И я стал переливать воду. Медленно и аккуратно, стараясь не пролить ни капли. Канистру, чайник и бутылки удалось наполнить доверху, а оставшейся водой мы с Семой быстро умылись, по очереди помогая друг другу. Дед от умывания воздержался, но ему и не надо, помылся уже!

— Льет? — спросил я, кивнув на эскалатор.

— Как из ведра! — Кивнул головой старик.

— Хоть с водой проблем не будем.

— Это да!

Он поежился и громко чихнул.

— Пойду-ка я, что ли, опять поставлю.

Дед взялся за опустившие ведра, но я перехватил их и потянул к себе.

— Хватит с тебя! Переоделся бы лучше да обсушился, а то заболеешь, и Доктор на тебе будет девочек учить. Я схожу.

— Девочек я и сам много чему научить могу, — усмехнулся тот, но ведра отпустил. — И не жалко тебе одежду мочить?

— Я уже почти неделю не мылся, да и одежду постирать не помешает. Совмещу полезное с приятным!

— Ну, давай!

Наверху бушевала гроза! Я понял это еще на лестнице, которая представляла собой самый настоящий водопад. Вода пенилась, стекая по ступенькам, и исчезала в решетках канализации. Даже не знаю, куда она там дальше девалась. Ведь по сути канализации уже нет. Точнее есть, но не здесь, а там. В мире, откуда мы пришли. А может все-таки здесь? Было бы неплохо! А то этим дождиком нас и без моря затопит.

Промок я мгновенно. Дождь даже не лил, а стоял сплошной стеной. Мощные порывы ветра били мне в спину, и мне приходилось прилагать немало усилий, чтобы устоять на ногах. А ведь это еще под прикрытием деревьев! Не будь их, меня бы, наверное, просто-напросто сдуло. Я попытался представить, что сейчас творится с морем и еще раз порадовался, что мы туда не пойдем.

Все небо было затянуто тучами, отчего оно стало черным как ночью. Я запрокинул голову, стараясь разглядеть в этом черном океане хотя-бы намек на просвет. Дождь нещадно хлестал меня по лицу, заставляя щурить глаза. Ни солнца, ни неба я не обнаружил, зато отчетливо увидел, как ветер гнет верхушки деревьев. Казалось, еще чуть-чуть, и они сломаются, не выдержав его чудовищного напора.

Полыхнула молния, прочертив в небе зигзаг. Спустя секунду раскатисто ударил гром. Ну и погодка! В самый раз фильм ужасов снимать. Про зомби, например. Вновь полыхнула молния, на сей раз ее разряд пошел горизонтально вниз и ударил куда-то в лес. Довольно близко, кстати. Так близко, что я отчетливо различил с той стороны шипение и треск.

Мне очень захотелось кинуть ведра и спуститься вниз в теплое и сухое метро. Я с трудом пересилил этот порыв и направился к деревьям, с веток которых толстыми струями стекала вода. Установив ведра, я закрепил их, вдавив поглубже в грязь. Отошел, посмотрел. Ведра стояли крепко.

Ну что ж, полезное дело сделал, осталось приятное! Я быстро стащил с себя одежду и огляделся в поисках чего-нибудь тяжелого, чем можно было ее прижать. Неподалеку от меня лежало бревно. Точнее целый ворох бревен, которые, судя по всему, натаскал Игнат. А сам-то он, кстати, где?

Поблизости я его не видел. Сходить поискать что ли? Да ну, черт с ним. Мужик он взрослый, сильный и вроде не совсем глупый, к тому же вооружен. Не пропадет!

Одежду я запихал под бревно, после чего стал усиленно растирать себя руками, стараясь смыть слой пота и грязи. Эх, мыла бы еще не помешало, но и так сойдет. Все же душ без мыла лучше, чем мыло без душа!

Ветер крепчал с каждой минутой, и мне все трудно было устоять на одном месте. Я яростно тер кожу, от холода покрывшуюся мурашками, мыл засаленные волосы. Вскоре я так замерз, что у меня зуб на зуб не попадал. Я понял, что если пробуду здесь еще немного, то простуда мне будет гарантирована.

Быстро сполоснув одежду, я начал было одеваться, но остановился, сообразив, что внизу по любому придется все это снимать. Послав к чертям этику, я свернул одежду в узел и пошел как есть, в одних труселях.

У входа в метро я наконец-то увидел Игната. Он двигался мне на встречу, и был одет точно так же, как и я, то бишь в трусах поверх костюма Адама. На плече у него покоились два топора. Их он придерживал правой рукой, а левой прижимал к себе ком мокрой одежды.

— Ккак тебе ддуш? — стуча зубами спросил я, когда мы вместе стали спускаться по лестнице.

— Оффигеть, — ответил он, также выбивая зубами дробь, — ддавно хотелось, помыться.

— Это точно, — согласился я, и мы понимающе переглянулись.

Босые ноги шлепали по мокрым ступеням. Чвяк, чвяк, чвяк…

— Я там бревна видел, это ты натаскал?