— Каан не предупредил, что речь пойдет о моем земляке. Рад помочь, господин Платонов. Всем, что будет в моих силах.

На «ты» они перешли уже после первой рюмки. Чтобы Каану было комфортно, говорили на турецком, зато по-русски Каан матерился в совершенстве.

— А полетели сейчас в Измир, — оживился он после очередного тоста. — У меня там на первой линии отель. В нем первоклассный ночной клуб. Зажжем!

— Брат Каан, — Дамир качнулся вперед, но сумел выдержать траекторию, — ты наверное забыл. Ты продал отель, и мы с тобой купили этот прекрасный ресторан.

— Да? Как жаль, — расстроился Каан. — Что же это я так проебался?

Андрей деликатно хмыкнул и отвернулся. На невысоком подиуме уже готовились выступать музыканты.

Ресторан Батманова и Озтюрка располагался в особняке на склоне холма в Бешикташе — старинном районе с яхтами у причала и фонарями у посольств.

Широкая терраса тянулась вдоль всего фасада. Андрею здесь нравилось все — и белые скатерти, и кованые фонари, и потрясающий вид на Босфор — такой, от которого даже у местных замирает сердце.

Вот Сицилия Андрею не зашла, несмотря на всю красоту и три моря. А в Турции ему нравилось.

Может, где-то в глубоких корнях он был турком?

Фонари отбрасывали золотистый свет на скатерти и бокалы. Стремительно темнело, звезды уже маяковали с неба своими тусклыми мерцающими огнями.

Ну нравилось Андрею здесь, и все тут.

Сегодня было особенно многолюдно. Несмотря на высокий ценник, пустых столиков практически не осталось.

При первых же аккордах Каан встал и почти твердой походкой направился к микрофону. Андрей хотел было его остановить, но Дамир предупреждающе поднял руку.

— Пускай идет, Андрей-бей. Если не хочешь полететь в Измир на вертолете в ближайший час. Он уже готовченко, а мы его не бросим. Так что придется и нам лететь. Или ты с ним ни разу не напивался?

— Как же, не напивался, — фыркнул Платонов. — Каан Озтюрк это гарантированный наркоз на двенадцать часов минимум.

— Это точно, — хмыкнул Дамир-бей и кивнул Андрею. — Смотри.

Каан Озтюрк встал к микрофону уверенно, чуть покачнулся. Улыбнулся, махнул рукой музыкантам. И запел «Bu Kadar Mı»**.

У него оказался на удивление хороший голос — немного с хрипотцой, но в целом, судя по реакции зала, людям зашло.

— Я никогда не слышал как Каан поет, — шокировано обернулся Андрей к Дамиру.

— Это потому что у него ресторана не было, — ответил тот с ухмылкой. Мужчины с пониманием переглянулись.

Несколько девушек вышли перед сценой и начали танцевать.

— Может в него вложиться и купить ему студию? — задумчиво протянул Батманов, глядя на цепочку потянувшихся к сцене гостей ресторана. — Под музыкантов они почти не танцуют.

— А он когда трезвый, поет? — спросил Андрей. Батманов задумался, качнул головой.

Каан закрыл глаза и откинул голову. На секунду все вокруг затихли.

Зазвучали вступительные аккорды следующей мелодии, и он сразу взял нужную ноту — немного хрипловато, с хмельным надрывом.

И Андрея пробрало до косточек.

Omzumda işlemediğim günahlar...***

Ох уж эти чужие грехи...

Люди за столиками один за другим доставали телефоны, включали фонарики. Один, второй, третий...

Belki de yanlıştı doğrularım Aşkını, sevgini sorguladım Yolların kapalıydı zorlamadım Öldürdüm çiçeğimi, yaşatamadım****

Десятки светящихся точек как звезды сияли над террасой. Величественный Босфор молчаливо катил свои волны, не вмешиваясь в людские заботы, равнодушный к их проблемам и тревогам, как катил их веками, тысячелетиями.

Андрей сам не мог понять, отчего его так пробрало этим вот «цветком». Над террасой пронеслось и зазвенело хриплое и хмельное, которое уже не пел, а хором орал весь ресторан:

Yaşatamadım!..

И тогда Андрей совершенно отчетливо вздрогнул. И тоже включил фонарик на телефоне.

Как будто это лично он не смог «сохранить его живым».

Но только ЧТО? Или правильнее, КОГО?

Его интуиция внутри орала и вопила, как люди на террасе, подсвечивала фонариком телефона и маяковала. Только это был тот случай, когда Платонов совершенно не понимал, что ему подсказывает интуиция.

Или он все-таки слишком много выпил? Чертов Каан его все-таки накачал...

Но несмотря на это вечер вышел прекрасным. Они с Батмановым доставили полностью выключившегося после «посошка» Каана в отель.

Дамир-бей пробурчал, что им повезло, они были в шаге от полета в Измир. А у него дома любимая Ясечка и двое обожаемых детей.

Впервые у Андрея при этом что-то внутри дернулось. Дамир-бей не намного его старше, а у него уже есть Ясечка и двое детей. У босса тоже есть Арина и скоро будет двое. У старого босса.

Новый босс как и он. Yaşatamadım...

Черт. Надо меньше пить.

На следующий день Андрею с самого утра с неизвестного номера пришло сообщение с местом, куда ему надо приехать ровно в одиннадцать. Дальше была просьба не опаздывать и подпись «Дамир Батманов».

Кто ж опаздывает, когда получает такие сообщения?

Ровно в одиннадцать ноль-ноль Андрей Платонов входил в вип-кабинет ресторана одного из рядовых отелей Стамбула.

*Персонажи романа Дины Ареевой «Разведенка» и «Разведенка с прицепом»

**Песня из сериала «Зимородок», исп. актер Эмре Алтуг

*** На моих плечах грехи, которые я не совершал (тур.) **** Может, правда была во лжи моей, Я подвергал сомнению твою любовь. Дороги были закрыты — я не настаивал. Я убил свой цветок... не смог сохранить его живым.

Андрей

Кабинет оказался достаточно тесным. За столом сидел мужчина в гражданском, перед ним на столе лежала папка.

При виде Андрея мужчина привстал, уважительно кивнул и указал глазами на папку.

— Пожалуйста, бей, я надеюсь на ваше благоразумие.

Не на совесть. И не на порядочность.

А на благоразумие.

Андрей несмотря на вчерашний расслабон уже успел достаточно собраться, чтобы суметь отличить просьбу от угрозы.

Это означало, что никаких скрытых камер и прочих попыток скопировать документы. Да он бы и не подумал подставлять Дамира.

Согласно кивнул, придвинул к себе папку. Мужчина не ушел, остался сидеть, скрестив на груди руки и не сводя с Андрея внимательного взгляда.

У Платонова действительно не было встроенных в пуговицы фотокамер. В них не было никакой необходимости. У него было кое-что гораздо лучше.

Собственные глаза и уникальная память визуала с математическим складом ума.

Медленно, очень медленно он просматривал каждый документ. Протокол допроса. Свидетельские показания. Медицинские заключения. Заключения судмедэкспертов. На долю секунды прикрывал глаза и снова сканировал.

Как истинный визуал он с фотографической точностью запоминал каждую дату, каждую деталь. Откладывал ее во внутреннюю ячейку памяти, чтобы потом извлечь в нужный момент и разархивировать.

Наконец последний листок лег в папку перевернутым.

— Благодарю, — Андрей закрыл папку и отодвинул от себя.

Мужчина молча ее взял, спрятал в чемоданчик, на котором был логотип технической службы отеля, и так же молча вышел из вип-кабинета.

Андрей откинулся на спинку дивана. Теперь оставалось достать информацию из внутренних ячеек памяти и перенести на внешние носители — в свой ноутбук.

Платонов пил кофе в ресторане с видом на Босфор и вглядывался в экран ноутбука.

Конечно, приятнее было любоваться на Босфор, днем он был не менее красив, чем вечером. Но открывшиеся факты заставили забыть даже о Босфоре.

Роберта прилетела в Турцию к мужчине по имени Окан Йылдыз. Он ее встретил, и на следующий день они попали в аварию.

Окан погиб на месте. Роберта была доставлена с ожогами лица в ожоговый центр. Затем ее перевели в частный центр пластической хирургии.

После этого девушка в Германию уже не вернулась. Она начала процедуру по вступлению в наследство в Италии, и как только полностью восстановилась, сразу отправилась в Потенцу.