Андрей

— А мой папа дон! — громко прозвучал голос младшего Ди Стефано, и сидящие за столом взрослые разом замолчали и повернули головы.

Андрей на всякий случай быстро прожевал и проглотил тарталетку с хамоном, которую перед этим успел положить в рот.

Ну так. Предчувствие.

Феликс и Милана принимали гостей в большом зале, посреди которого стояла наряженная елка. Стол с удобными диванами поставили у панорамных окон, в углу горел камин.

Донна Милана знает толк в эстетике и дизайне, при этом умудряется сделать так, чтобы эта громадина, построенная Винченцо, выглядела уютно.

На рождественские праздники к ним приехали Аверины и Ольшанские. Платоновы никуда не уезжали.

Уже подарены подарки, озвучены поздравления, сказаны пожелания и тосты. Началась самая приятная часть праздника — когда все сидели довольные и расслабленные и просто болтали о всяких пустяках. Дети играли под елкой на большом пушистом белом ковре.

Девочки — малышки Аверины и Катя — были наряжены то ли принцессами, то ли снежинками. Андрей до конца не разобрался. С Раэлем все ясно было с первого взгляда — он пират. Тельняшка, бандана, мачете на широком поясе — к счастью, игрушечный.

Вот тогда и прозвучала фраза, сказанная Рафаэлем, на которую все обернулись и замолчали.

— А мой папа дон!

Она была сказана Кате и сказана не просто так. С гордостью и настоящей бравадой. Где-то даже снисходительно, потому что Раэль Катю на самом деле обожает. Но своего отца, дона Ди Стефано, он практически боготворит, поэтому и хвастался перед подружкой сейчас с нескрываемым превосходством. Как только умеют хвастаться дети в неполных четыре года.

Но Андрей ни капельки не переживал за Котенка. Вот нисколько. Если бы сейчас принимали ставки, то в этом противостоянии он не глядя поставил бы все даже на спящую в коляске у окна маленькую Лию. Что уж говорить про Катю!

И малышка не подвела Платонова. Внимательно посмотрела на Рафаэля, покрутила кудрявой головой и мелкими шагами, вприпрыжку побежала к отцу.

Вскарабкалась на колени, стащила со своей головы крошечную корону, украшенную бусинами и цветными камнями. Нахлобучила на макушку Ольшанского и звонким голосом объявила:

— А мой — калоль!

На всякий случай, чтобы никто не усомнился в ее дочерней привязанности, чмокнула отца в лоб, сползла с его коленей и вернулась к своему приятелю. Которому походу идея с короной тоже зашла.

Андрей поздравил себя с дальновидностью, которой Феликс явно не обладал. Глядя на Демида, сидящего в одной позе с закаменевшей спиной и непроницаемым лицом, он начал давиться кашлем так, что глаза заслезились.

Донне Милане пришлось его плашмя стучать по спине, не переставая мило улыбаться детям.

Аверин тот просто опустил голову и прикрылся ладонью. Тоже подозрительно трясся, но недолго. И хотя бы беззвучно.

— Попей водички, — сказал бывший босс действующему. Вивиана налила воду и подала своему дону.

Наконец дон Ди Стефано немного успокоился и пришел в себя. Глянул на Демида и чуть воду не выплюнул.

— Хватит ржать, — недовольно скосил глаза тот. — Детей распугаешь.

— Корона не жмет? — спросил Феликс сиплым голосом.

— Не жмет, нормально все, — ответил Ольшанский.

— Поправь, покосилась, — Феликс указал глазами на сверкающий ободок, чудом держащийся на коротких волосах Демида.

Тот одним пальцем подтолкнул корону обратно и сел ровнее, чтобы корона не упала.

Он ни за что не расстроит свою дочку, которая подарила отцу такой бесценный подарок — собственную корону. А он ей подарит весь мир. Ничего не пожалеет, это Андрей точно знает.

А пока пусть оба босса отдохнут. В новом году им обоим придется впахивать, особенно Феликсу. У дона Ди Стефано нет другого выхода, кроме как подмять под себя остальные кланы. И если с Фальцоне вопрос практически решенный, вообще непонятно, что делать с Джардино.

По этому поводу у них с Феликсом состоялся разговор буквально накануне.

— Есть информация, босс, — Андрей положил перед Феликсом файл с распечатками. — Посмотрите.

Тот достал документы, просмотрел. Поднял на Андрея глаза.

— Иван Залевский? Хочешь сказать, они как-то связаны с Максом? Он Максимиллиан Залевски.

— Дальше смотрите.

По мере прочтения у Феликса взгляд становился цепче, черты лица острее. Он отложил бумаги и потер переносицу большим и указательным пальцами.

— Что значат все эти тесты, Андрей? Поясни?

— Когда проверяли родство парней Громовых, их образцы сравнивали с ДНК деда, Марчелло Фальцоне.

— Да, я в курсе. И что?

— Я взял и проверил... Так, для интереса, просто сравнил... Образцы Марчелло и этого бедного парня, которого все называют овощем. Риццо Фальцоне.

Феликс пролистал бумаги и достал один лист.

— Это результат теста?

— Да.

Они молча смотрели на результат, который показывал ноль. Ноль процентов родства.

— То есть Луиза наебала Марко? — из-под нахмуренных бровей глянул на Андрея Феликс. Платонов достал из пачки другой лист, это был скрин документов.

— Дон Марко херову кучу раз сдавал тесты ДНК, так надеялся, что Риццо не от него. Его отцовство подтверждено на 99,99 %.

Феликс уперся ладонями в стол.

— И что это означает, Андрей? Понятно, что наши парни единственные настоящие наследники. Но выходит, дон Марко не был Фальцоне? Жена дона Марчелло тоже наставила ему рога?

— У меня есть одна догадка... — сказал Андрей, — я кое-что проверю и вам сообщу. Возможно мне понадобится помощь ваших людей.

На самом деле это была не догадка, а практически уверенность. Последняя беседа с падре Себастьяно Платонова в этом почти убедили. Остались буквально штрихи, но сегодня об этом думать не хотелось.

Сегодня хотелось праздновать.

Одно только ему не давало покоя. В последнее время в разговорах обоих боссов стало проскальзывать, что Платонова готовят на роль капо, а потом и дона.

Клан Коэна пусть и мелкий, но уже довольно сформировавшийся. Затем Ди Стефано собрался перемолоть Казале. Потом все это смешать, возможно объединить с еще «какой-то местной гопотой», как выразился Демид Александрович. И во главе поставить Платонова.

В том, что его примут, положительную роль должна сыграть его жена Вивиана. И это очень не нравилось Андрею.

Конечно, он мог себя накручивать. Все могло быть не так плохо, прямо ни один, ни второй ничего ему не говорили. Оставалось спросить Арину, потому что лично Платонов никаким доном становиться не собирался.

Не хватало. Ему и Омброй нормально было.

Андрей дождался, пока проснется малышка Лия, и вышел вслед за Ариной, толкающей перед собой коляску.

— Я спросить хотел, — начал он, догоняя девушку. — Вы ничего не слышали про эту чушь с моим кланом?

Арина повернула голову, посмотрела внимательно.

— Я сейчас немного не при делах, но ничего такого... — у Андрея чуть отлегло от сердца. — Хотя, — она мстительно прищурилась, — если вспомнить, сколько ты нас за нос водил, зная про Милану! И ни слова ни сказал! То даже если бы я что-то знала, тебе не сказала.

— От многих знаний многие скорби, — с умным видом повторил Платонов.

— Какой же ты стал нудный! — вздохнула Арина, покачала головой и скрылась в комнате.

Андрей вернулся в гостиную, где хозяин особняка уже раздавал сигары. А хозяйка сама разливала чай.

Она многое еще делает сама для мужа и сына, ей нравится быть для них просто женой и мамой. Но Андрей все равно не собирается становится доном.

— У вас стало очень уютно, Милана, — сказала Ольга Аверина, обводя глазами потолок, — все совсем по-другому выглядит.

— Тренажерный зал мне особенно нравится, — Феликс поймал руку жены и поцеловал. Повернулся к Ольшанскому. — Ты курить будешь, король?

Тот вздохнул, бросил взгляд, полный сожалений туда, где Котенок с Рафаэлем пытались влезть обратно в Кайен, который отжала у них маленькая копия Аверина.