— Снимай корону, она не видит, — сказал со смехом Феликс.

Костя ушел улаживать конфликт, Ольшанский потянулся к сигарам. Феликс поднял бокал с виски.

— Я благодарен всем, что приняли мое приглашение и приехали.

— Так ты ж теперь крестный отец, — хмыкнул Ольшанский, — попробуй к тебе не приехать. Типа без уважения...

— Хорошо, что ты это понимаешь, — благосклонно кивнул Феликс.

— Кто-то обещал фейерверки, — напомнил Аверин, подходя ближе с раскрасневшейся недовольной малышкой на руках. — Хочешь посмотреть на фейерверк, счастье мое?

— А Лия уже не спит? — спросил Феликс.

— Пойду посмотрю, — Милана поднялась и вышла из гостиной.

Андрей поймал себя на том, что невольно сравнивает, каким был этот дом, когда он только в него пришел — пустым, холодным, безликим. Хотя при этом выглядел так же дорого и роскошно как сейчас. Но тогда в нем не хватало главного.

Сейчас вокруг так и веет теплом. И каждому, кто сюда попадет, видно — здесь живет семья. Не клан, не фамилья.

Семья. Где глаза каждого горят и светятся любовью.

Настоящей. Искренней. Преданной. И безграничной.

Конец.