Но я уже двигалась наперерез. Мой символ вспыхнул. Сила окутала меня, пронизывая каждую клеточку. Я шагнула вперёд, подставляя ладони. Магия прорвалась.

Рафаэль замер. Его губы дрогнули.

— Верховная ведьма…

Его голос сорвался на неприлично тонкий визг. Он в ужасе отступил назад.

— Леомир осквернил Сердце Мира! Он привёл сюда Верховную ведьму!

Еще гулкое эхо чужого крика не растаяло в воздухе, как на панелях начали мигать огоньки, сначала нерешительно, затем всё быстрее и ярче, заливая помещение мягким, холодным светом. В воздухе закружились золотистые искры, сплетаясь в вихрь, который стремительно уплотнялся, приобретая очертания человеческой фигуры.

Прямо посреди помещения возник высокий мужчина в длинных одеждах, ниспадающих мягкими складками, будто сотканных из самого света. Длинные волосы стекали по его плечам, обрамляя молодое, почти неземное лицо. Чёткие черты, глубокий проницательный взгляд, полные, чуть изогнутые в насмешке губы — он выглядел величественным, внушительным… и абсолютно живым.

Мои брови поползли вверх, но я догадалась, что это проделки Макса: уж очень незнакомец напоминал голограмму.

Рафаэль замер.

Всё его тело напряглось, губы дрогнули, а глаза расширились, отражая не просто изумление, а чистый, неподдельный ужас.

Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но голос изменил ему. Лицо стало мертвенно-бледным, и на висках выступили бисеринки пота.

— О небо… — прошептал он одними губами, а затем с глухим стуком рухнул на колени. — Люций… Верховный бог небес!!!

Его голос дрожал.

Солдаты, увидев подобную неподдельную реакцию, поспешно последовали его примеру. Их доспехи звякнули, когда они опустились на каменные плиты, склонив головы в трепетном поклонении.

Только король остался стоять на месте.

Но я видела — мышца на его лице нервно дёрнулась. Он был напуган. Пальцы, сжимавшие рукоять меча, задрожали, но он не позволил себе пасть на колени. Или же просто не смог…

Я усмехнулась, скользнув взглядом по фигуре, которая слегка парила над полом.

Макс просто гений!!!

«Небожитель» смотрел на них сверху вниз с холодным, непроницаемым выражением лица. Голограмма мерцала, наполняя комнату потусторонним светом, от которого усиливались и страх, и благоговение, и отчаяние тех, кто ещё минуту назад угрожал нам.

Голос, ровный и спокойный, но исполненный безапелляционной власти, разнёсся под сводами зала:

— Вам здесь не место. Покиньте святилище, иначе беда коснётся всех вас…

Рафаэль вздрогнул, ещё сильнее втягивая голову в плечи, как испуганный зверек. Он выглядел бледным и ослабшим, его губы дрожали, словно он боролся с внутренней паникой.

— А что с ведьмой и оборотнем? — выдавил он из себя, с очевидным трудом заставив голос не сорваться.

Макс даже не моргнул.

— Я сам с ними разберусь, — его ответ прозвучал так величественно, что это лишь усилило страх присутствующих.

Рафаэль переглянулся с королём, который уже не скрывал дрожи своих рук. Солдаты нервничали, боясь сдвинуться с места, хотя всё еще держали мечи в руках.

И вдруг Его Величество, властелин обширных земель, который считал себя выше богов, пошатнулся.

Он медленно опустился на колени, наконец-то смирившись перед могущественным, как он думал, существом. Его воля была безоговорочно покорена. Во взгляде не осталось ни надменности, ни презрения, только лихорадочная мольба.

— О, Великий Люций… — прохрипел он, поднимая руки, будто прося благословения. — Даруй мне силу… Даруй мне власть над этим миром, и я стану твоим верным слугой!

Я едва сдержала усмешку.

Вот так просто? Тот, кто секунду назад грезил о ручном драконе, похваляясь своим внличием, теперь ползает перед голограммой, приняв её за божество.

Макс посмотрел на него с бесстрастным выражением на лице.

— Каждый получит то, что заслужил, — произнёс он философски, и в его голосе впервые зазвучала насмешка.

Леопольд вскинул голову, его губы дрожали от волнения. Но Макс уже отвернулся от него.

— А теперь уходите.

Солдаты не заставили себя ждать.

Они бросились к выходу, не заботясь о порядке, о короле, о Рафаэле. Они просто бежали, спотыкаясь, роняя оружие, забыв о долге и гордости.

Рафаэль ещё попытался задержаться, словно хотел что-то сказать, но, встретившись взглядом с Максом, передумал. Его лицо перекосилось от бессильной злобы, но страх был сильнее.

Король остался на коленях, его руки дрожали, но, увидев, что его войско сбегает, он, наконец, пришёл в себя.

— ВЫ ПОДЛЕЦЫ! — взревел он, вскочив на ноги. — ВЕРНИТЕСЬ!!!

Но никто не вернулся.

Его дыхание сбилось, он судорожно огляделся, и, кажется, только теперь осознал, что остался один.

Скрипнул зубами, метнул на меня взгляд, полный ненависти, затем на Леомира, но потом снова взглянул на Макса и… сжался.

— Проклятье, — выдохнул он.

Развернулся и кинулся следом за своими людьми.

Когда последний звук шагов растворился в коридорах, я глубоко выдохнула и, наконец, повернулась к Максу.

— Ну, ты даёшь… — пробормотала я, приподнимая бровь. — Что вообще за облик такой?

По телу разливалось долгожданное расслабление. Адреналин никуда не делся, но теперь он выливался в нервное веселье.

Макс, не моргнув, спокойно ответил:

— Я изучил примерное представление местных о божествах и воссоздал кого-то подобного. Мне нужно было повлиять на их неокрепшие умы и прекратить ненужную жестокость.

Я восхищённо присвистнула.

— Однако изобретательно! Пожалуй, если бы ты ещё немного подождал, они бы начали строить тебе храм.

Голограмма слегка склонила голову.

— Это возможно. В истории человечества были случаи, когда простое изображение становилось объектом поклонения.

— Ну да, — усмехнулась я. — Честно говоря, меня больше беспокоит другое: почему ты сразу не остановил этих фанатиков? Сэкономил бы нам кучу времени!

Макс мягко улыбнулся.

— Моё предназначение — не разрушение, а сохранение. Поэтому я выбрал путь, который привёл к наименьшему количеству жертв. К тому же, мне было любопытно, как именно вы сможете выбраться из этой непростой ситуации…

Я покачала головой. Ох уж это любопытство! Даже искусственный разум ему оказался подвержен!

Повернулась к Леомиру.

Он уже спрятал крылья, но всё равно выглядел взволнованным. Он зачарованно смотрел на голограмму, будто перед ним действительно стояло божественное создание.

Пришлось дёрнуть его за плечо, чтобы привести в чувство.

— Леомир, это просто картинка, он не настоящий, — сказала я, а затем, не удержавшись, сунула руку в центр голограммы.

Мои пальцы прошли сквозь призрачный свет, будто через туман.

Глаза Леомира расширились.

— Но…

В этот момент Макс рассмеялся, и его голограмма начала медленно растворяться в воздухе.

— Думаю, на сегодня достаточно театральности, — произнёс он перед тем, как окончательно исчезнуть.

Я не сдержала смешок. Возбуждение всё ещё бурлило в крови, а вся ситуация казалась настолько абсурдной, что мне вдруг стало до неприличия весело.

Леомир же выглядел так, словно его мир перевернулся вверх дном.

Я хлопнула его по плечу.

— Видишь? Никаких богов, только продвинутая технология.

Он нахмурился.

— Но он говорил с ними, и они подчинились.

— Люди склонны подчиняться тому, чего боятся, — пожала я плечами. — А уж если это ещё и похоже на их представление о высшей силе, так вообще.

Леомир перевёл взгляд на пустое пространство, где ещё секунду назад находился Макс.

— Я всё равно не понимаю, как…

Но я его перебила.

— Забудь об этом. Есть вопрос поважнее.

Я сделала шаг вперёд и, глядя в пустоту, спросила:

— Макс, и всё же… почему ты помог нам? В тебя заложена подобная программа?

Тишина.

Затем воздух перед нами снова замерцал, и голограмма Макса появилась вновь, однако одет он был в современный костюм с галстуком, да и волосы оказались острижены.