Рабыня, стоявшая рядом с Витором де Бладом, взяла небольшую тряпицу, пропитанную маслом, и провела ею по обнажённой спине мужчины, затем отложила обратно. Потом зачерпнула из кувшина немного масла, растерла в ладонях и начала массаж с плеч.

Я выдохнула. Что ж, значит, нужные манипуляции понятны. Просто повторила вслед за ней.

Подошла ближе к Леомиру и на мгновение замерла. Всё-таки прикоснуться к нему было непросто. Одно дело — смеяться над его смущением, а другое — действовать самой. Но я тут же прогнала эти чувства.

— Я боец, — напомнила себе. — Не боюсь ни крови, ни боли, ничего. Даже находиться в этом странном мире не боюсь. Так чего же мне бояться каких-то прикосновений?

Когда осторожно коснулась плеч Леомира, он отчётливо вздрогнул. Похоже, ему будет непросто. Это придало мне сил. Массаж я делала мягко и осторожно, интуитивно находя необходимые для расслабления точки в его теле. Сперва Леомир казался страшно напряжённым — дёргался всякий раз, как я проводила по спине ладонью. Но по мере того, как кровь начинала растекаться по его телу, он явно расслабился.

Я, собирающаяся хорошенько ему отомстить и устроить инквизитору экзекуцию, так увлеклась мягкостью своих действий, что забыла о мести. Единственное, что раздражало, — это настойчивый аромат благовоний, от которого уже начинала кружиться голова. Слегка отвлекшись, я заметила, что Витор де Блад улёгся на бок, к счастью, спиной ко мне, и с вызовом посмотрел на рабыню. Та побледнела и опустила глаза. Мне в голову пришла ужасно дикая мысль, что он собирается с ней развлечься прямо при инквизиторе.

Однако в тот же миг я ощутила, как меня с ног до головы пронизала жаркая волна. Всё тело задрожало, внизу живота что-то скрутилось. Перед глазами замелькали весьма неприличные образы с Леомиром в главной роли. Там он был обнажён и призывно смотрел на меня. Я тряхнула головой. Что вообще происходит?

Инквизитор под моими руками тоже вздрогнул, а Витор де Блад рассмеялся.

— Я смотрю, что афродизиак, привезённый с южных островов, действует просто отменно, — проговорил он. — Я сделал из него смесь для благовоний. Ядрёная вещь. Ну что, Леомир, в тебе уже проснулся настоящий мужчина?

Инквизитор зарычал и резко присел. Его грудь неистово вздымалась. Я отскочила в сторону, но всё тело подрагивало. Значит, нас обманули. Заставили надышаться возбуждающего средства.

— Ты решил искусить меня, Витор? — процедил инквизитор яростно. — Ты же прекрасно знаешь, что я дал обет. Собираешь ослабить меня а потом шантажировать этим???

— Да брось, ты же ещё ничего не совершил, — ухмыльнулся Витор. — Думаешь, я поверю, что ты действительно соблюдаешь свои обеты? Да ваши братья приходят сюда регулярно. И не только для того, чтобы искупаться в бассейнах. Наши рабыни обслуживают их просто замечательно и с удовольствием. Я такой люд знаю. Вы святы только на словах. Ну что же ты, — похоже, Витор уже перестал играть в учтивость и обращался к инквизитору только на «ты», — смотри, какая прекрасная девушка рядом. Твоя фаворитка. Под воздействием моего замечательного средства она доставит тебе сегодня незабываемое удовольствие.

Леомир резко вскочил на ноги и рванул к Витору, пытаясь схватить его за горло. Но тот успел увернуться и нырнул на пол, а рабыня закричала и с ужасом выскочила из комнаты. Я отошла в сторонку, наблюдая за разворачивающейся сценой…

Удалось-таки хорошенько врезать Витору, прежде чем инквизитор зашатался и потерял запал. Я и сама почувствовала жуткое головокружение, нехватку воздуха. В разуме началось дикое помутнение, а вот внизу живота стал разгораться дикий жар. Я еще никогда не испытывала ничего подобного. Инстинкты обострились, и в первую очередь тот, который отвечал за плотские утехи.

Леомир больше не мог драться. Он стоял посреди комнаты, не контролируя свои движения. Витор де Блад поднялся на ноги и расхохотался.

— Но вот я и поймал тебя, преосвященнейший! Думал, прощу тебя? Ты навредил моей семье! В своей уверенности ты, наверное, считал, что я не узнаю, с чьей подачи арестовали моего племянника? Ты всё вынюхивал, выискивал и нашел-таки на него компромат, — лицо мужчины стало жестким. — Я вынашивал план мести долго. И вот ты сам пришел ко мне. После того, как ты впадешь в плотские похоти, инквизиторского звания тебе не видать, как своих ушей, Леомир!

Сплюнув на пол, Витор де Блад, у которого, очевидно, был непонятный иммунитет к распыляемому вокруг запаху, поспешно выскочил из комнаты и закрыл дверь. Раздался звук ключа в замке, и я поняла, что нас заперли. Но поняла это лишь краем сознания, очень туманным краем, потому что… чем больше времени проходило, тем сильнее внутри разгорался жар, заставляющий мое тело поддаваться. Мне хотелось мужчину прямо сейчас. Буквально любого!

К тому же рядом был такой привлекательный, интересный и опасный человек — тот, на кого я заглядывалась в последнее время.

Он тоже смотрел на меня. Его глаза горели. Леомир желал меня так же, как и я его. Кажется, в этом есть что-то плохое. Кажется, нужно не поддаваться. Но почему так? Эта мысль уже ускользала…

Я шагнула вперед на дрожащих ногах. Леомир тоже сделал шаг ко мне, но тут же поморщился и отступил обратно. Внутри него происходила жгучая борьба.

— Не подходи ко мне, — процедил он, тяжело дыша. — Не смей искушать меня, ведьма.

— Я не ведьма, — ответила раздраженно. — Неужели ты до сих пор так и не понял? Я просто женщина!

— Ха! — рассмеялся Леомир. — «Просто женщины» не обладают такой магией. Хватит притворяться, ведьма!

— Меня зовут Елена. Хватит уже обзываться, — внутри вспыхнула гипертрофированная обида. Кажется, этот афродизиак влиял на эмоции так, что они становились в разы мощнее.

— А ты прекрати морочить мне голову! Я представляю, как ты счастлива сейчас, — он говорил тяжело, глотая звуки. — Ликуешь, что твой лютый враг попал в ловушку! Но не дождешься, ведьма! Я знаю, что ты уродливая мерзкая старуха, которая извела не одну сотню людей…

Кажется, Леомир был на пределе. Я даже не слушала его гневный шепот. Новая волна жара пробежала по моему телу, ведь мы продолжали дышать этой гадостью.

Я отступила. Точнее, зашаталась и схватилась рукой за край массажной кушетки. Леомир тоже почувствовал прилив возбуждения, отчего буквально зарычал, как дикий зверь, и его глаза стали меняться.

Стоп, точно, я же совсем забыла — он не человек! Что же теперь будет?

На лице Леомира начала проявляться чешуя, зрачок приобрел форму веретена. Теперь на меня смотрел некто с жуткими глазами. Стало страшно, и в какой-то миг этот страх пересилил похоть, отчего я начала отступать назад.

Хищник же метнулся вперед.

Почувствовала, как меня схватили и прижали к чужому обнаженному телу так, что захрустели ребра. Горячие губы обрушились на мой рот, и меня тоже прорвало. Я вцепилась в Леомира, как голодная рысь. Страсть бушевала волнами. Хотелось буквально съесть его. Вскоре я почувствовала, что тело начало покрываться болезненными синяками от таких звериных объятий. Кажется, его руки потянулись к моему платью, чтобы добраться до тела.

Мы целовались неистово, жадно, безумно. Как только могут сумасшедшие или подвластные проклятью существа. Казалось, омут засасывал окончательно и бесповоротно, но неожиданно сквозь него прорвалась мысль…

Он же меня потом точно убьет за это! Я же стану для него вроде мишени для мести. Будет ли Леомир разбираться в том, виновна я или нет? Нет, не будет. Он выместит на мне свою ярость. Зачем мне такой конец? Разве я этого хочу?

Несмотря на то, что афродизиак действовал с сумасшедшим напором, я не хотела раньше времени покинуть и этот мир тоже. Умирать не входило в мои планы…

Поэтому, приложив колоссальное усилие воли, я оторвалась от его губ и уперлась руками в обнаженную грудь.

— Очнись, инквизитор! — проговорила я, чувствуя, как губы пульсируют после столь жарких поцелуев. — Нам нужно остановиться. Победи это!