Инквизитор переплёл руки на груди. Крепкие мышцы очертились под рукавами рубашки.

— Странно слышать такие речи от женщины, которая обладает непревзойдённым воинским искусством.

Я невольно ухмыльнулась.

— Это можно воспринимать как комплимент и чувствовать себя польщённой?

Леомир хмыкнул, но ничего не ответил. Правда, смотрел на меня так странно, будто пытался разглядеть что-то в самой глубине.

Мы сидели близко друг к другу. Кресла стояли в непосредственной близости, так что я могла бы протянуть руку и коснуться манжета его рубашки.

Наконец Леомир выпрямился, взял кувшин и налил в две глиняные чашки какой-то напиток. Протянул одну из них мне.

— Возьми. Это очень хорошее средство для укрепления организма. Я тоже выпью, — произнёс инквизитор без следа насмешки. — Ты многое пережила, — добавил он, и мне почудились виноватые нотки в его голосе. Неужели это завуалированный способ извиниться передо мной за случившееся в темнице? — Я восхищаюсь твоей силой.

— Ты удивляешь, Леомир, — ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Уж чего-чего, а хвалить ты меня ещё не пытался.

— Чем удивляю? — его голос прозвучал мягко, с ноткой интереса.

— Своей неожиданной человечностью, — улыбнулась я.

Он хотел что-то ответить, но замолчал, будто не нашёл подходящих слов. Наконец, он буквально сунул мне чашку в руки, однако случайно коснулся моих пальцев при этом, и эти пальцы едва заметно дрогнули. Наши взгляды мгновенно встретились.

Я заметила в больших синих глазах неожиданный испуг, а мне вдруг стало слишком жарко. Леомир быстро отдёрнул руку, словно обжёгся. Я замерла, ничего так и не поняв.

Однозначно, между нами что-то вспыхнуло. Его беспричинное волнение тут же нахлынуло и на меня. Да, да те самые магические нити между нами, видимые только особенным зрением, никуда не делись, я проверяла.

Но почему он так странно себя ведет? Неужели нам даже пальцами соприкасаться нельзя по его вере? Тогда представляю, как его крыло после наших поцелуев в купальне…

Этот вопрос остался без ответа. В тот вечер инквизитор поспешно поднялся на ноги, попрощался и ушёл.

А я осталась сидеть в комнате, глядя на потрескивающие поленья в камине и продолжая недоумевать. Всё-таки он сейчас настоящий? Или это снова притворство?

Ночью я никак не могла уснуть. Всё переворачивалась с боку на бок, ворочалась, будто на горячих углях. Мысли путались, как клубок нитей, и я не могла их распутать. Представляла свою дальнейшую судьбу в этом мире, тосковала о родной Земле, пыталась разобраться в своих чувствах.

То, что Леомир смягчился, было неожиданным и… радостным. Но я боялась в это поверить. Ещё недавно, где-то в глубине души, проскальзывало желание понравиться ему, как женщина мужчине. Особенно после тех случайных, но глубоких поцелуев. Однако тогда, в темнице, мне показалось, что все эти мечты умерли, раздавленные обидой и горечью.

А теперь, когда он снова резко изменился, эти желания снова рвались на поверхность, норовя пробить оборону, которую я выстроила вокруг себя. Душа хотела вернуться к ним, впустить что-то желанное. И я протестовала против этого.

Влюбляться в этого изменчивого Архангела я категорически отказываюсь!!!

Довериться Леомиру полностью? Нет, этого больше не будет. Остаться здесь навсегда? Тем более. Мне нужна была свобода, но прежде я наберусь и сил и верну свою магию.

Потёрла знак на руке, но он не отозвался. Исчезновение магии оставалось загадкой. Единственное, чего я хотела сейчас, — понять причину её утраты и уйти отсюда.

Вдруг услышала странный звук. Я вздрогнула, насторожилась и прислушалась. Это был рёв. Да, самый настоящий рёв, но приглушённый, странный, совсем нечеловеческий.

Я села на кровати и замерла, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Несколько мгновений вслушивалась в тишину, а потом тихо подошла к двери. Выглянула в коридор.

Звук исходил со стороны спальни Леомира.

Моё сердце колотилось, словно предчувствовало что-то дурное. Я сглотнула, попыталась себя успокоить, но пальцы подрагивали, когда я повернула дверную ручку.

Комната Леомира была освещена слабым светом. Он лежал на огромной кровати — той самой, в которой раньше иногда лежала я. Его лицо было искажено мучительной гримасой, дыхание было тяжёлым, будто что-то увесистое лежало на его груди.

Он не спал. Глаза были открыты, и в них горело яркое, нечеловеческое свечение, как у ночного хищника.

Мурашки побежали по спине, но я не могла оставить его в таком состоянии.

— Леомир! — прошептала я, осторожно подходя ближе и касаясь его плеча.

Он вздрогнул. Его дыхание стало более ровным, но свет в глазах не погас. Он медленно повернул голову, и я поняла, что он не в себе.

— Елена… — прошелестел его голос, холодный, потусторонний.

Я заставила себя не отшатнуться, хотя сердце буквально выпрыгивало из груди.

— Леомир, очнись! Что с тобой происходит?

Он резко сел, и я увидела, что до пояса инквизитор был обнажён. Но сейчас это ничуть его не смущало. Грудь вздымалась, будто он только что бежал наперегонки с ветром.

— Леомир… — начала я снова, но замолкла.

Его взгляд изменился, стал странно диким, в нём вспыхнуло что-то хищное. Мне захотелось немедленно убежать, но ноги будто приросли к полу.

Он встал. Резко, молниеносно.

Слава Богу, хотя бы в нижней одежде.

— Леомир, стой! — я сделала шаг назад, но он, словно зверь, который наконец нашёл добычу, рванул ко мне.

Его руки крепко сжали меня в жёстких объятиях.

— О, Боже… — выдохнула я, понимая, что сопротивляться бесполезно.

Напряглась, готовая защищаться, если понадобится. Но он неожиданно наклонился и прошептал мне на ухо:

— Моя!

Его голос обжёг меня, как огонь…

Утро. Я сидела на кровати, обхватив колени руками. Свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, но мне не хотелось вставать. Тело ломило от усталости, а сердце всё ещё трепетало, как загнанное. Сон? Его не было. Я пыталась закрыть глаза, но каждый раз передо мной вспыхивала картина — яркие глаза Леомира, светящиеся в полумраке. Его дыхание у моего уха и это слово: «Моя…».

Я сжала ладонями лицо. Как я могла спать после такого? Ночью я застыла в его объятиях, как мышь в руках хищника. Его горячие губы касались моей шеи, язык оставлял за собой влажный след на коже, от которого бросало в дрожь. Я пыталась Леомира оттолкнуть, но он был как камень — неподвижный и непреклонный. Я вообще не могла его понять: то шарахается от одного прикосновения, то вдруг решает затопить меня вихрем какого-то непонятного соблазнения.

Когда его губы скользнули выше, коснувшись моей скулы, я окончательно оцепенела, а потом ощутила его на своих губах. Но этот поцелуй оказался коротким — Леомир пошатнулся. Я подхватила его, едва удержав от падения, и с трудом доволокла до кровати. Инквизитор был ужасно тяжелым, но я справилась. Он уже отключился, его глаза больше не горели. Постояв несколько секунд, я развернулась и ушла в свою комнату.

Я глубоко вдохнула, заставляя себя подняться. Сколько бы я ни пыталась выровнять дыхание, сердце всё ещё колотилось. Собравшись с силами, я спустилась вниз к завтраку. Чувствовала себя выжатой, как тряпка, а вот Леомир оказался на удивление бодрым, уверенным и сосредоточенным, как ничего между нами не произошло.

Это как???

— С сегодняшнего дня я буду тренировать тебя с мечом, — его голос прозвучал ровно, даже холодно.

Я застыла, вскинув на него взгляд.

— Зачем мне меч? — нахмурилась я.

— Он может спасти тебе жизнь. Ешь, потом начнём.

Его резкость привела меня в замешательство. Неужели он действительно ничего не помнил? Почему? А главное — что это всё значило?

Ощутила лёгкое разочарование. Так он всего лишь лунатик?

Площадка в саду оказалась достаточно просторной, чтобы свободно махать мечом, но не настолько, чтобы чувствовать себя в безопасности. В центре росли несколько старых деревьев, их узловатые корни выдавались из земли, создавая неровности. Мне было не по себе. Меч в руке казался чужеродным, а Леомир, стоящий напротив, выглядел слишком уверенно.