Сердце закололось так громко, что казалось, будто он точно услышит его биение.

Я реально начала молиться. Это чудовище с ангельской внешностью открутит мне голову, если найдёт. К счастью, раздался шум из соседней комнаты, и кто-то позвал Леомира. С явной неохотой он остановился, бросил ещё один подозрительный взгляд в мою сторону и, ничего не найдя, вышел вместе со своей одеждой.

Я выдохнула, хотя сердце всё ещё бешено колотилось. Потёрла ладонь с заветным символом и прошептала:

— Миленький, поможешь выбраться из этого сумасшедшего дома, а?

Не знаю, в чем было дело — в истощении или волнении, но символ лишь тускло вспыхнул один раз и снова потух. Вот засада! Что же делать?

Я пробовала ещё раз, усилив настойчивость. Символ на ладони в этот раз загорелся ярче, и вдруг я заметила, как моя рука начинает становиться полупрозрачной.

— Оп-па! А это что такое? — прошептала, разглядывая свои ладони.

Решила попробовать пройти через стену, но несмотря на то, что рука выглядела полурастворившейся в воздухе, она столкнулась с твёрдой преградой. Ничего не вышло!

Странно… Может, это какая-то новая способность, делающая меня невидимкой, но оставляющая тело в обычной физической форме? Впрочем, оценить особенности прозрачности у меня не вышло: не хватало сил.

Символ снова потух, и рука вернулась в обычное состояние. Мне бы поесть. Тогда, возможно, всё бы получилось… Но до еды, как до луны…

Так как Леомир долго не возвращался, я решилась на отчаянный шаг. Осторожно вылезла из вороха одежды, подошла к двери, которая была слегка приоткрыта. Заглянула в щель.

Инквизитор сидел в кресле, одетый в ту самую голубую тунику. Перед ним стоял стол, накрытый скатертью. На столе были расставлены многочисленные блюда, источавшие соблазнительный аромат. Мясо, свежий хлеб, фрукты — всё это наполняло комнату запахами, от которых закружилась голова.

Желудок жалобно заурчал. Как давно я нормально ела? А этот гад уплетает за обе щеки, не думая о том, что в его подвале томится бедная, несчастная девушка — босая, замёрзшая, голодная…

— Да как у тебя вообще совести хватает? — прошептала я, сжав кулаки от обиды и гнева.

Леомир неторопливо жевал, явно наслаждаясь каждой минутой своего обеда. Обида и злоба на этого демонюку с ангельской внешностью вспыхнули в душе, как ураган. Наверное, голод тоже поспособствовал.

Поддавшись эмоциям, я неосторожно оступилась, и под ногой противно скрипнула невидимая глазу половица. Звук был отчётливым. Я замерла. Леомир замер вместе со мной. Он перестал жевать, и на мгновение в комнате воцарилась полная тишина.

Потом инквизитор медленно и неторопливо, прямо-таки изящно отложил в сторону приборы, вытер пальцы салфеткой, встал на ноги и расслабленным шагом направился в сторону гардеробной.

«О Боже, мне конец!» — пронеслось в голове.

Заметавшись в панике, я бросилась в противоположный угол комнатушки и спряталась среди вешалок с одеждой. Замерла, едва дыша. В этот момент дверь открылась, и Леомир вошёл. Его пружинистая поступь эхом отзывалась в сердце.

— Кто здесь? — его голос прозвучал угрожающе.

Я вздрогнула, от ужаса замерев на месте. Мышцы предательски напряглись, а в голове застучало: не двигайся, не дыши …

Но в тот же миг на меня сошло запоздалое озарение.

Стоп, а что творится-то? Почему я дрожу, как трусливый заяц?

Я настолько изумилась этому открытию, что на долю секунды выпала из реальности. Ведь я была из тех девушек, которые и без повода готовы дать в глаз. Меня всегда отличала стремительность, смелость и где-то даже безрассудность поступков. Могла полезть в драку без необходимости, нарваться на конфликт на пустом месте, однако этот мужчина внушил мне настолько животный ужас, что я потеряла саму себя!

И тут меня осенило: это не мой страх и не я боюсь! На меня что-то действует, навязывая неестественное, подавляющее состояние!

Я подняла глаза и посмотрела на Леомира, а он смотрел прямо на меня.

От него распространялась сила, которая заставляла окружающих подчиняться несознательно. Возможно, магия, невероятная способность к внушению или что-то подобное. Инквизитор с ангельской внешностью весьма непростой человек. Он некто, гораздо более могущественный, чем можно было бы предположить. И этот некто могущественный сейчас обнаружил меня.

Но я больше не собираюсь поддаваться! Друзья называли меня Жанной Д'Арк, так что мне стоит оправдать своё земное прозвище.

Раздвинув одежду в стороны, я уверенно шагнула навстречу инквизитору, не отрывая взгляда от его ярких синих глаз…

Леомир был охвачен яростью. Наставник вынудил его совершить немыслимое — взять ведьму в услужение. Инквизитор не мог обуздать гнев несколько дней, уничтожив несколько ценных артефактов в порыве бешенства. Никогда прежде он не чувствовал такого унижения.

Зачем наставник пошел на это? Это испытание его послушания? Леомир не верил, что ведьма действительно необходима для расследования. Да, у них есть необычные способности, порой превосходящие возможности обычных людей, но он мог бы справиться с поиском наследника сам. Он почти нашел его — все следы вели в столицу. Однако решение наставника выбивало из колеи.

Инквизитор ненавидел ведьм всеми фибрами своей души. Его до сих пор преследовали кошмары с уродливыми лицами этих недоженщин, однажды пробравшихся в дом его родителей…

Внешнее уродство было истинным обличьем ведьм. Ведьмами не рождались, ими становились женщины, которые отдавали себя тёмным силам и год за годом насыщались их мощью. Постепенно они утрачивали собственную природу, превращаясь в отвратительных старух с седыми волосами, обвисшими лицами, покрытыми бородавками, и когтями вместо ногтей. Эти существа могли жить сотни лет, но вынуждены были скрывать свою уродливую сущность под покровом иллюзии. Иллюзия дарила им облик прекрасных девушек: молодых, соблазнительных, с идеальными формами — так они могли обманывать и притягивать жертв.

Их жертвами чаще всего становились похотливые мужчины, соблазнённые ложной красотой. Те шли на поводу у своих желаний, а потом их находили иссушенными трупами — ведьмы высасывали всю их жизненную силу.

Пойманная на днях ведьма оказалась не столь эффектной, но в её внешности всё равно было нечто неотразимо притягательное. Возможно, дело было в её огромных чёрных глазах на бледном лице или в дерзком, вызывающем взгляде. А может, это была невероятная, почти безумная сила её кулаков, которая не поддавалась никакому объяснению? Колдовство, не иначе!

Леомир лично наблюдал, как она с поразительной точностью и несколькими ударами уложила лучших его воинов. Её техника боя была совершенна и поразительна. Но зрелищный бой лишь усилил глубокую ненависть инквизитора к ведьмам…

Он хотел убить её на месте — уничтожить, растоптать. Но в голове звучал приказ наставника: ведьм брать в плен. Леомир подчинился и тысячу раз пожалел об этом решении, ведь теперь это отвратительное создание обязано было ему прислуживать. Одна только мысль об этом вызывала у него отвращение. Он заточил её в темницу и с трудом отдал приказ кормить её. Ему хотелось сгноить ведьму в тюрьме и забыть о ней…

Но с каждым днём совесть всё чаще напоминала, что послушание наставнику важнее всего. О, как же его карает судьба! Леомир чувствовал, как его гнев постепенно угасает. Он не допустит, чтобы ведьма играла какую-либо роль в его расследованиях, но будет вынужден держать её рядом, чтобы наставник был доволен.

Как он справится с этим? Воля этой темной твари запечатана, она не сбежит. Но мысль о том, что Леомиру придется видеть её каждый день, вызывала у него омерзение.

Новый день принёс Леомиру полное разочарование. Дом, где инквизитор надеялся найти наследника, не оправдал ожиданий. Следы оказались слишком запутанными, и кто-то явно водил его за нос. В бешенстве он вернулся домой, торопливо направился в кабинет и принялся изучать отчёты своих бесполезных помощников. Каждый документ лишь добавлял гнева — похитители всё просчитали до мельчайших деталей, а инквизитора повели по ложному следу. Он потерял драгоценное время, а наследник престола так и не был найден.