Оставшийся вечер прошёл в мягком, приятном общении. Мы сидели на диване, Леомир приобнял меня.

Мне было так хорошо!

Неужели еще совсем недавно мы были лютыми врагами? Неужели в его синих глазах было море ненависти? Я считала его чудовищем, хотела отомстить и сбежать…

А теперь мы одно целое — духом и душой. Теперь между нами нежность и любовь…

Я прильнула к Леомиру, закрывая глаза. Его теплая рука начала скользить по моим волосам.

— Признаюсь… когда увидел тебя впервые, — начал вдруг он, — подумал, что никогда не видел женщины красивее… — я вздрогнула, привстала и посмотрела на него ошеломленно. Леомир улыбнулся. — Это мысль ужаснула меня, и я постарался спрятать ее как можно глубже. Она была для меня в тот миг лютым святотатством. Мало того, что мне нельзя было смотреть на женщин в таком качестве, так еще и принадлежность твоя к роду ведьм, как я думал, делала тебя самым отвратительным существом во вселенной… А тут вдруг красивая… Я едва подавил в себе желание удавить такое прелестное искушение…

Я была ошеломлена, а потом расхохоталась.

— А я, когда увидела тебя, подумала, что с неба Ангел спустился! — произнесла задорно. — Про себя Архангелом тебя назвала, правда, очень скоро ты показался мне демоном в ангельском обличье…

Леомир засмущался. Кажется, ему еще никто не делал комплиментов. А если и делал, вряд ли он их замечал. Поэтому я придвинулась ближе и шепнула ему в губы.

— Ты самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела. Мой Архангел…

И поцеловала его…

Его губы были мягкими, трепетными — не такими жаркими, как в первые разы, но и не такими робкими, как в последние. Кажется, Леомир всё больше и больше обучался этому необычному искусству поцелуев.

Его объятия стали крепче, пальцы пробежались вдоль моего тела — туда и обратно. Я почувствовала, как его мышцы каменеют, а магия внутри нас начинает радостно резвиться.

Может быть, не останавливаться? — мелькнула мысль.

Сюда никто не войдёт, уже ночь, между нами больше нет преград. Поэтому я стала отвечать на поцелуй более жадно.

В какой-то момент Леомир, тяжело дыша, отстранился. Его глаза изменились. Кажется, он вот-вот начнёт превращаться в зверя. Меня это ничуть не пугало — наоборот, будоражило. Но он отрицательно мотнул головой и даже немного отсел, хотя продолжал дышать тяжело.

— Пока не нужно, — смущённо сказал он. — Мы прежде должны вступить в брак.

Я удивлённо приподняла брови.

Что за старомодное утверждение?

Но тут же вспомнила, с кем имею дело. Он же только что оставил своё безбрачие. Он совершенно наивен и не сведущ в таких вещах. А ещё у него очень много собственных представлений о том, что есть правильно. Мне ли рушить их сейчас?

Я широко улыбнулась.

— Это так ты делаешь мне предложение? — бросила игриво.

Леомир смутился ещё больше. Кажется, он совершенно не планировал делать этого сейчас, но я своей шуткой загнала его в угол.

— Ладно, я шучу, — рассмеялась я.

Но он остался серьёзен.

— Елена, ты станешь моей женой?

Я опешила, ища в его лице следы веселья, но их не было.

— Ты серьёзно? — удивилась я. — Не рано ли думать об этом?

— Почему рано? — пожал он плечами. — Я изменил свой путь. Я оставил обеты. Я люблю тебя. Что ещё нужно?

— Кто же совершит церемонию? Вряд ли найдется храмовник, который захочет повенчать отпадшего инквизитора…

— Найдём кого-нибудь. Всегда можно слетать в отдалённый город и пройти обряд под чужими именами.

Я согласилась, что это в принципе осуществимо, но внутри всё затрепетало от мысли, что я могу стать его женой.

Мысли о спасении мира невольно отошли в сторону.

— Тогда я лучше пойду спать, — произнесла я, улыбаясь и пытаясь встать. — Иначе до свадьбы мы не дотянем…

Но Леомир снова меня не отпустил.

— Позволь мне поцеловать тебя ещё раз, — попросил он с таким видом, что я поняла: ожидание дастся ему очень нелегко.

И я села обратно.

Пусть целует. Пусть привыкает целовать меня днем и ночью, чтобы наше счастье никогда не закончилось…

Весь следующий день мы разбирали его библиотеку.

Пролистывали книги, легенды, а также родословные именитых семей. Нам отчаянно хотелось найти кого-то, кто стал бы ключом к спасению этого мира, и найти его как можно скорее.

Утомившись за день и уже отчаявшись что-либо отыскать, я взяла последнюю книгу. Глаза слипались от усталости, но я начала лениво листать страницы.

Очередной князь. Очередные бесчисленные потомки. Очередная скукотища.

И вдруг — необычная фамилия.

Фамилия, которую я точно раньше слышала.

Граф Николай Романов.

Кажется, всего несколько месяцев назад еще в моем времени я слышала о нашумевшем своей популярностью ученом по имени Николай Алексеевич Романов. Он занимался генетическими разработками и чего-то там достиг.

О нем не слышал только ленивый.

А если вдруг… его потомки прошли весь этот путь и сохранили знаменитую фамилию?

Я начала зачитывать имена десятков поколений семьи и незадолго до последнего наткнулась на имя, которое пригвоздило меня к месту: младшая дочь семьи — Кассандра Вельгельмовна Романова. Погибла в юном возрасте — восемнадцати лет от непонятной хвори. Захоронена в фамильном склепе семьи Романовых в столице…

Сердце ёкнуло.

Кассандра.

Я взглянула на знак на своей руке.

Он молчал.

Вскочила на ноги и рванула к Леомиру, который сидел на диване неподалеку.

— Скажи, а насколько имя Кассандра распространено??? — выпалила я…

Скрытые тенями, мы с Леомиром спустились на кладбище, едва касаясь земли. Драконьи крылья сделали наше проникновение лёгким — всего лишь несколько мощных взмахов, и вот мы уже проскользнули за ограду, ступая на холодные каменные плиты.

Леомир первым подошёл к массивной двери склепа.

— Готова? — спросил он тихо, его голос отозвался в темноте гулким эхом.

Я молча кивнула.

Он приложил руку к тяжёлому камню, и дверь, словно поддавшись невидимой силе, с глухим скрежетом приоткрылась. В лицо пахнуло затхлостью, запахом пыли, старины и тлена.

Мы вошли.

Внутри было жутко. Узкий каменный коридор уходил вглубь, теряясь в тени. Факелы, вделанные в стены, давно потухли, но их очертания казались зловещими даже во мраке. Я осторожно шагнула вперёд, оглядываясь по сторонам.

Сводчатый потолок, массивные колонны, и — вдоль стен — ряды саркофагов, покоящихся на возвышениях. Каждое надгробие украшали замысловатые резные узоры, высеченные в мраморе. На табличках поблёскивали золочёные буквы, покрытые налётом веков.

Мы искали Кассандру.

Прошли через несколько комнат. В каждой из них стояли саркофаги с надписями: имена, даты, короткие эпитафии. Леомир шагал впереди, его глаза сверкали в полумраке, он читал имена вслух, но нужного мы так и не находили.

Наконец, в самом дальнем зале, мы увидели отдельный склеп.

— Здесь, — прошептал Леомир, останавливаясь перед массивными дверями с выбитым наверху знаком рода Романовых.

Я нервно сглотнула и толкнула дверь. Она поддалась, отозвавшись стоном металла.

И вот она.

Посреди комнаты, на чёрном мраморном постаменте, покоилась гробница Кассандры Романовой.

На плите выбито имя:

Кассандра Романова

Рождена в 345 году от Начала Нового Исчисления.

Ушла в вечность в 425 году от Начала Нового Исчисления.

Восемьдесят лет назад.

Я медленно подняла взгляд и увидела портрет. Большой, тёмный, в массивной позолоченной раме.

На нас смотрела она.

Чёрные волосы, заплетённые в сложную причёску. Высокие скулы, резкие черты лица, горделивый прищур глаз. Взгляд властный, без капли мягкости, и что-то ещё… что-то до боли знакомое.

Я напряглась.

В этот момент Леомир вздрогнул.

— Это она! — выдохнул он. — Предводительница ведьм… Кассандра.