Меня трясло от собственной глупости. До чего я дошла? Подслушивать, как школьница! Но внутреннее чувство бунтовало, кричало, что за этой дверью происходит нечто, что я должна знать.

Леомир и Селина уединились, чтобы поговорить. А меня рвало на части. Воображение рисовало картины, как хитрая лисица обвивает своими рыжим хвостами запуганную добычу. Лисица — это бывшая пассия Леомира, а несчастный зайчишка — это мой Архангел с обрезанными крыльями. Отчего, черт возьми, он стал таким покорным судьбе??? Или он горазд воевать только с ведьмами??? Но ведь совсем недавно н дал этой змее от ворот поворот, а тут вдруг…

Или все дело в том, что она каким-то нелепым образом заручилась поддержкой наставника? Может, приказ Адельрика для Леомира — святое???

Я негодовала, чувствуя, что все сильнее и сильнее проваливаюсь в вязкую пучину гнева. Скрывать от себя самой чувства уже не имело смысла: было очевидно, что Леомир мне нравится. Безумно, ужасно нравится. Как мужчина. Как личность. Как некто, кто завладел моей душой, хотя чаще всего мне хотелось его прибить. А потом поцеловать…

Магия молчала. Знак на руке не откликался, не светился, будто уснул навсегда. И это злило ещё больше. Без магии у меня были только кулаки. Но и теми в данном случае пользоваться не желательно. По крайней мере, не прямо сейчас…

Я оттолкнулась от двери, упёрлась ладонями в виски и прикрыла глаза.

И вдруг тьма перед ними вспыхнула…

Сначала это было похоже на сон. Тени завихрились, размытые и расплывчатые, пока перед глазами не выстроилась картина.

Леомир сидел на краю дивана, руки сцеплены, взгляд напряжённый. Напротив него стояла Селина. Её движения были плавными, как у хищной кошки. Платье мягко облегало её фигуру, а на лице светилась фальшивая нежность.

Она выделывала руками некие пассы — видимо, часть какой-то непонятной религиозной тренировки — после чего замерла и произнесла:

— Ты должен помочь мне, Леомир, — услышала я её голос. Он был обволакивающим, мягким, но капризные нотки сделали речь откровенной манипуляцией. — Ты ведь всегда говорил, что путь служения требует серьезного наставничества. Кто, если не ты, покажет мне, как идти этим путём? Преосвященнейший Адельрик тоже считает именно так, поэтому и откликнулся на мою просьбу…

Леомир поднял на неё взгляд, и я ощутила странную толику его замешательства. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри я почувствовала бурю.

— Сколько ты пожертвовала Храму, чтобы оказаться здесь? — спросил он глухо.

Но холодность Леомира не произвела на Селину никакого впечатления.

— Мои жертвы всегда исключительно во славу неба, — пафосно ответила она и зачем-то подошла ближе. — Разве я могла бы выбрать что-то иное, кроме этого пути?

Она опустилась на колени перед ним, будто пытаясь показать свою преданность. Её руки небрежно коснулись края его колена, и я дико напряглась.

— Служение храму — это не платформа для достижения личных целей, — продолжил он твёрдо.

— Моей единственной целью всегда был ты! — вдруг воскликнула Селина жалобно и сжала пальцами тунику Леомира.

Я почувствовала, как внутри меня всё закипело.

И вдруг картина изменилась.

Селина резко выдохнула и, словно теряя силы, начала оседать на пол. Леомир тут же подхватил её, поднимая на руки. Девушка застонала, и она открыла веки. Чтобы не упасть, она ненавязчиво, но довольно-таки быстро обвила тонкие руки вокруг его шеи и подняла на него трепетный взгляд.

— Я не могла жить обычной жизнью без тебя, — прошептала она с таким видом, будто каждое слово давалось ей по́том и кровью. — Я решила отдать себя храму, лишь бы быть рядом с тобой…

Её голос дрожал, а лицо светилось искренней болью.

— Селина… — голос Леомира прозвучал напряженно. Он развернулся, чтобы уложить ее на софу, но девушка лишь сильнее прижалась к нему.

— Я умру, если тебя не будет рядом! — продолжала она, сжимая его шею сильнее. — Прошу, поверь в мою искренность! Всю свою любовь к тебе я отдам Высшим Силам, тоже приму обет, чтобы наши души были рядом хотя бы в служении!!'

И в этот момент я почувствовала, как видение исчезает.

Окружающий мир и пустой коридор возвратились. Я стояла перед той же закрытой дверью, сжимая кулаки до боли. Моя грудь тяжело вздымалась, а внутри всё горело от злости.

«Какой дешевый трюк! — пронеслось у меня в голове. — А этот идиот на него ведется!!!»

Вмешаться? Разоблачить этот фарс? Но Леомиру это не нужно. Может, ему понравилось снова возиться с этой девицей???

Душу взяла досада и обида.

И я ушла к себе…

Сидела в своей комнате, пытаясь успокоиться после ещё одного странного дня в поместье.

Вчера я от скуки пыталась снова и снова изменить зрение, чтобы увидеть те самые магические нити, которые каким-то образом связывали нас с Леомиром. И добилась того, чтобы разглядывать их по своему желанию. Сегодня же обнаружила, что именно через них я могу каким-то образом следить за тем, что происходит с инквизитором. То есть… магия во мне перестала работать от слова совсем, но через связь некие способности все-таки пробивались.

А на данном этапе мне большего и не было нужно.

Нити снова натянулись, и я снова погрузилась в созерцание.

Селина сидела у камина, кажется, в малой гостиной, которую Леомир избрал для их непонятных «занятий». Её светлые волосы волнами ниспадали на плечи. Она казалась расслабленной, но даже каждый взмах ресниц казался продуманным и имеющим конкретную цель действием. Перед ней стоял столик с напитками. Их напитков было слишком много для одного человека.

— Ты выглядишь уставшим, Леомир, — произнесла она, наливая что-то теплое в два бокала.

Инквизитор молчал, сидя напротив неё в кресле.

— Я не только знания тебе даю, но и силами своими делюсь, — произнес он прохладно. — Мое состояние естественно…

— Тогда позволь мне прислуживать тебе… — продолжила Селина, наклоняясь вперёд.

Я заметила, как напряглись его плечи.

— У меня нет времени на развлечения, Селина, — сухо сказал Леомир, но не сдвинулся с места.

«Почему ты просто не уйдёшь⁈» — хотелось закричать мне.

Селина улыбнулась, и её глаза заблестели. Она протянула руку с бокалом ему и якобы случайно коснулась его запястья.

— Я хочу только немного тепла, ничего больше, — её голос прозвучал приглушенно и откровенно интимно. — Мы ведь не чужие друг другу. Теперь мы даже ближе, чем раньше. Мы брат и сестра по вере…

Я почувствовала, как гнев захлёстывает меня. Нити разорвались, и видение исчезло…

На следующий день Селина объявила, что хочет научиться владеть мечом.

— Леомир, ты ведь покажешь мне? Кто ещё, если не ты?

Я подслушивала издалека, прячась за колонной. Видеть её льстивую улыбку и то, как она склонилась к нему в ожидании ответа, было мучительно.

— Хорошо, — коротко бросил он.

И вот они вдвоём вышли на тренировочную площадку. На ту самую, где еще недавно тренировались мы с Леомиром. Я не могла себя сдержать и снова включилась в видение. Кажется, у меня получается всё лучше и лучше управлять этим даром. Хоть какая-то польза от появления этой змеюки…

Селина держала меч так, будто впервые видела это оружие. Её движения были излишне неуклюжими, и Леомиру приходилось подходить ближе, чтобы поправить её стойку или хват.

— Ты должна стоять ровнее, иначе потеряешь равновесие, — сказал он, приближаясь в очередной раз.

Она посмотрела на него из-под ресниц, голос прозвучал льстиво.

— Ты всегда знаешь, как помочь. Восхищаюсь твоими умениями!

Леомир отступил, его лицо осталось непроницаемым, но я снова разозлилась, что он не гаркнул на нее за неподобающее поведение. Разве так ведут себя ученицы? Им, что ли, позволено смотреть на наставников с таким неприкрытым вожделением???