Это видение заставило меня полностью изменить отношение к Леомиру. Вот почему он так ненавидит ведьм! Они убили его семью…

Я еще раз посмотрела на портрет. Неужели эти люди тоже были драконами? На вид они казались самыми обычными: благородными, величественными, но все же людьми. Как Леомир смог пережить подобную трагедию?

Видение не показало его дальнейшего пути, и меня терзали догадки. Я не знала, сколько времени простояла, переваривая увиденное, но в какой-то миг за моей спиной раздался резкий и жесткий голос:

— Что ты тут делаешь?

Я вздрогнула и обернулась. Леомир стоял в дверном проеме, и его лицо было искажено гневом. Он выглядел взъерошенным: светлые волосы спутались и падали на лицо, а кожа блестела от пота, будто он только что вернулся с тяжелой тренировки.

Но, несмотря на усталость или, может быть, именно благодаря ей, в его облике проявилось нечто особенно притягательное. Он, как и в начале нашего знакомства, напомнил мне грозного Архангела. Его тело излучало силу, и даже через рубашку были заметны напряженные бугры мышц. Однако в глазах сквозила такая глубокая тоска и усталость, что мое сердце, растопленное видением, сочувственно сжалось.

— Ты не должна быть здесь! — голос Леомира прозвучал низко и глухо, словно он едва сдерживал себя. — С этого момента ты будешь жить в другой части поместья.

Он не стал дожидаться моего ответа. Просто развернулся и направился прочь, бросив через плечо:

— Следуй за мной.

Его шаги были уверенными и резкими. Я покорно пошла следом.

Мы пересекли несколько коридоров, пока не оказались у неприметной двери в дальнем крыле поместья. Леомир распахнул ее и, не говоря ни слова, завел меня вовнутрь.

Комната оказалась маленькой, аккуратной и чистой, но почти пустой. Узкая койка, скромный деревянный стол и пара полок у стены. Все выглядело так, словно предназначалось для слуги. Никакого намека на уют или тепло. Единственное окно было закрыто тяжелыми, выцветшими занавесками.

— Ты будешь жить здесь, — бросил инквизитор угрюмо.

— Ты меня запираешь? — я повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

Леомир не ответил. Его взгляд стал холодным и отстраненным. Резко развернувшись, он вышел, захлопнув дверь. Через мгновение я услышала, как щелкнул замок.

Тяжело выдохнув, огляделась и села на койку. Матрас оказался жестким, а подушка — крохотной и тугой. Я задумчиво провела рукой по покрывалу, почувствовав каждый неровный шов.

Значит, ненависть Леомира снова вернулась.

Мне нужно уходить, — решила я , — уходить как можно скорее. Нужно разобраться с этой печатью подчинения и исчезнуть, упорхнуть отсюда, как птица. Для меня здесь нет места.

Но мысль о том, что Леомир так сильно ненавидит меня, почему-то отзывалась горечью в сердце.

Я снова прикоснулась к символу на ладони, закрыла глаза и сосредоточилась. Символ, мой верный помощник, разгорался медленно, будто сопротивляясь. Я вложила в него всю свою волю, заставляя вспыхнуть сильнее.

Наконец он откликнулся, излучив мягкий свет.

— Найди мне печать, — прошептала я, — найди и нейтрализуй ее.

В груди трепетала надежда, что всё окажется проще, чем могло быть. Магический свет разлился по моему телу.

И тут я ахнула.

Перед глазами вдруг проявились сотни тончайших нитей, которые, словно паутина, обвивали меня с головы до ног. Они тускло светились золотым сиянием и тянулись канатами куда-то за пределы комнаты.

— Что это? — прошептала я, чувствуя, как меня охватывает ужас.

И в этот момент в голове вспыхнуло объяснение. Четкое, ясное и пугающе понятное, словно кто-то вложил его мне в мысли: «Связь с инквизитором стала настолько сильной, что разорвать ее уже невозможно».

— Что? — воскликнула я, ощутив, как от шока перехватывает дыхание.

Связь с инквизитором? Но почему? Как это возможно? Что за связь такая?

Я схватилась за горло, тщетно пытаясь вдохнуть.

О Боже! Неужели я останусь здесь навсегда?

Я стояла у стены, обхватив себя руками, пытаясь хоть как-то согреться. Уже несколько дней Леомир не появлялся, оставив меня наедине с холодом, тишиной и собственными мыслями. Еду приносил солдат, просовывая её через щель внизу, под дверьми.

Однако через несколько минут раздался скрежет, и дверь стремительно открылась. На пороге стоял инквизитор, и вместе с ним в мою темницу ворвался ледяной ветер его ненависти. Высокий, напряжённый, с острым, будто режущим взглядом, он смотрел на меня так, что всё внутри меня опустилось.

— Собирайся, — приказал Леомир коротко и замер.

Я растерянно смотрела на него, стараясь понять, что происходит.

— Куда мы? — наконец осмелилась спросить я. — Почему ты меня запер? Что вообще происходит?

— Не задавай вопросов, — отрезал он, продолжая сверлить меня раздражённым взглядом.

Голос Леомира снова стал холодным и жёстким. Как и в первые дни, говорил будто не со человеком, а с какой-то мерзостью, с которой давно хотел покончить. Я пыталась уловить в его лице хоть что-то человеческое, что уже видела ранее, но не могла.

Инквизитор подождал несколько мгновений и, видя, что я не двигаюсь с места, резко вышел в коридор и бросил стражникам короткий приказ. Двое воинов в стальных доспехах втащили в комнату тяжёлую серебряную цепь, на конце которой был прикреплён крохотный магический амулет.

Я почувствовала, как всё внутри оборвалось. Он сошёл с ума? Что с ним произошло? Почему возвратилась его жестокость?

Меня схватили за руки, надели на них цепи и вытолкнули в коридор. Леомир шёл впереди. Его длинный белый плащ развевался от стремительной ходьбы, а золотистые волосы поблёскивали во свете факелов. Всё тот же Архангел, Архангел Смерти, каким я увидела его в первый раз.

Как же мне стало страшно. Страшно и обидно. Кажется, я ошиблась в этом человеке… Хотя он и не человек вовсе…

Карета тряслась на ухабах, лязгая металлическими колесами. За узким окном мелькали деревья, покрытые инеем. Снег усиливался, забивая стекло. Я пыталась дышать глубже, успокаивая себя, но ощущение надвигающейся катастрофы сжимало грудь.

Правда, вспомнился один момент. Перед тем как мы покинули поместье, Леомир вдруг замер, а потом стремительно сорвал со стражника у дверей чёрный плащ и накинул его на меня. Это было так странно. Он что, позаботился о том, чтобы я не замёрзла?

Но почему он сидит сейчас с таким лицом, будто готов убить, не раздумывая? Ничего не понимаю.

Мы ехали в неизвестном направлении, и это всё больше меня пугало. Лицо Леомира оставалось бесстрастным, взгляд был устремлён куда-то за пределы кареты.

Молчание давило на меня каменной плитой, не оставляя выбора, кроме как попытаться его нарушить.

— Леомир, — начала я осторожно в очередной раз, — куда мы едем?

Инквизитор не ответил, даже не взглянул на меня.

— Леомир, пожалуйста! — я сжала руки, и цепи на них зазвенели. Едва сдержала панику, которая попыталась прорваться наружу. — Объясни мне, что я сделала не так?

Ответом мне было молчание, и оно оказалось хуже, чем обвинение или оскорбление. Безразличие инквизитора просто лишало сил.

Я отвернулась к окну, пытаясь унять дрожь.

Чувствовала себя беспомощной. Раньше мне казалось, что я стала всесильной, получив магический символ на руке. Этот символ действительно на многое был способен… когда-то, но всё изменилось, когда появилась эта странная и пугающая связь с Леомиром. Кажется, чем сильнее она становилась, тем меньше сил оставалось у меня для сопротивления ему.

Эта связь убивала во мне магию, и от этого становилось жутко. Лучше бы я сбежала в первые дни. Тогда не знала бы горя, находясь сейчас вдали от этого жестокого монстра.

Что же делать? Выйду ли я живой из этой переделки?

Крепость выросла перед нами внезапно, словно возникшая из снежной завесы. Высокие чёрные стены тянулись к небу, поражая своей мрачностью. Башни терялись в густом тумане, а массивные железные ворота показались мне входом в ад.