Волосы были мягкими и почти чистыми. Несколько раз проведя по ним гребнем, я обнаружила, что они уложились красивыми локонами. Идеально! Так как заколки или резинки под рукой не оказалось, то я решил оставить волосы распущенными. Кончики завились еще сильнее, придав прическе весьма эффектный вид.

Я склонила голову набок, разглядывая свое отражение.

— Кажется, теперь я выгляжу мягче и женственнее. Когда вернусь домой, обязательно отращу, — тихо пробормотала я и… приуныла.

А вернусь ли?

Эта мысль заставила сердце сжаться. Ощущение радости от преображения тут же улетучилось, оставив после себя пустоту.

А вдруг я здесь навсегда? Стало страшно.

Глубоко вздохнула, пытаясь отогнать тяжёлые мысли, и провела рукой по волосам. Густые локоны скользнули между пальцами, мягко касаясь кожи.

— Что ж, пока я здесь, стоит держать голову высоко, — наставительно сказала своему отражению. — Не для того же я изображаю великую колдунью, чтобы выглядеть жалкой?

Решимость вернулась. Я поправила шнуровку на платье, в последний раз взглянула на свое отражение и твёрдым шагом вышла из гардеробной.

Интересно, чем инквизитор удивит меня на этот раз?

Символ мягко полыхнул на коже, как бы говоря: не бойся, мы справимся!

Что ж, поколдуем, дружок!

Большая чёрная карета тронулась с места, и вскоре улицы города замелькали за окном. Стоял промозглый холод, от которого я съёживалась в комок. И даже теплый плащ не спасал. Да, инквизитор снабдил меня теплой одеждой. Ну как теплой… в какой-то степени. Я накинула на голову капюшон и закуталась в плащ, как гусеница в кокон.

Карету нещадно трясло. Мы сидели с инквизитором друг напротив друга, но он просто не обращал на меня внимания. Выглядел как каменный истукан — раздражённый, холодный, недовольный, и я стойко игнорировала его в ответ.

В окно разглядывала город. Пешеходы в плащах, подобных моему, неспешно шли по узким улочкам. На женщинах красовались огромные шляпы, мужчины предпочитали низкие цилиндры. Детей я вообще не заметила. Кажется, это был элитный квартал города.

Погода была нелётной. Местами срывался снег, люди кутались в меха и шарфы. Над низкими крышами клубился дым из печей.

Я снова посмотрела на Леомира. Молчаливый, мрачный — он напоминал статую у могильной плиты. Даже тряска кареты не могла его поколебать. Руки твёрдо лежали на коленях, спина была прямой, как палка.

— Куда мы едем? — уточнила я осторожно.

Ни одна мышца на лице блондина не дрогнула. Он, естественно, не ответил. Только его взгляд — тёмный и настороженный — стал ещё тяжелее.

— Ну и ладно, — пробормотала я, снова отворачиваясь к окну. Всё равно в любой момент я могу исчезнуть.

Карета долго стучала колёсами по булыжной мостовой. Но вскоре тряска стала мягче. Мы покинули город и выехали на лесную дорогу. Лес тянулся вдоль обочины плотной стеной. Голые ветви деревьев напоминали руки, жадно тянущиеся к небесам.

Хотя ветра почти не было, холод пронизывал до костей. На окнах кареты начал собираться иней, а я зябко поёжилась, натянув плащ посильнее.

Через какое-то время впереди показался холм, а на нем — темный силуэт здания. Я прищурилась, осматривая его получше. Здание напоминало монастырь и возвышалось над лесом мрачным исполином.

Гладкие стены, покрытые пятнами мха и трещинами, образовывали угрюмую громаду. Туман стелился вдоль земли, обволакивая монастырь и, по-видимому, намеренно скрывая его от этого мира. Узкие окна чернели провалами, колокольня торчала высоко в небо, словно стрела.

— Уютное местечко, — съязвила я.

Карета остановилась у ворот. Леомир первым распахнул дверцу и, даже не взглянув в мою сторону, выпрыгнул из неё.

— Идём, не отставай! — бросил он грозно через плечо и зашагал вперед.

Я закатила глаза.

— Вот грубиян, — пробормотала себе под нос и поспешила за ним.

Туман тут же окутал мои ступни и начал пробираться под одежду. Подул ветер, пронзая до костей, и я с трудом удержалась от того, чтобы не вцепиться в плащ посильнее.

— Эй! А нас тут не угостят чем-нибудь горячим? — выкрикнула инквизитору в спину, стараясь скрыть дрожь в голосе. Презрительное молчание было мне ответом. Эмоции этого блондинистого деспота я ощущала буквально кожей.

Ворота открылись с протяжным скрипом, и навстречу нам вышел монах среднего возраста. Худой, жилистый, с орлиным носом и невозмутимым взглядом — он чинно поклонился Леомиру и, развернувшись, пошел вперед. Длинные темные волосы монаха были завязаны в низкий хвост, а его чёрная сутана трепетала на ветру. Пояс, удерживающий одеяние монаха, был всего лишь обычной верёвкой. Он быстро провёл нас через площадь и завёл внутрь здания.

Внутри монастыря было ужасно холодно. На стенах расцвёл иней.

— Я тут околею, — пробормотала про себя, натягивая плащ плотнее.

Потолки были высоченными, сводчатыми. Стены — каменными и заледенелыми. Огромные, узкие и длинные окна были одеты в стекло. Местами я заметила темные гобелены с неясными изображениями, но рассмотреть их так, как следует, мне не удалось — мы резко свернули в сторону и начали опускаться в подвал.

Узкая каменная лестница вела всё ниже, и наконец мы остановились перед большой… пластиковой дверью.

— Что? — ошеломлённо прошептала я, замерев на месте и глядя на эту невидаль широко распахнутыми глазами.

«Пластик? Или у меня галлюцинации?» — мелькнуло в голове.

Рука невольно потянулась вперед, чтобы понять, из какого материала всё-таки сделана эта белоснежная дверь. Но внезапно Леомир заорал мне на ухо:

— Не трогай! Это священные врата древних!!! Ни одна ведьма не замарает их своим прикосновением!!!

Я вздрогнула и отшатнулась, испуганно глядя инквизитору в лицо. Его глаза пылали праведным гневом. Наверное, все-таки сошел с ума он, а не я…

— А ещё не смей, ведьма, делать что-либо без моего разрешения, — добавил инквизитор, продолжая сверлить меня злым взглядом.

Отодвинув меня себе за спину, он шагнул к двери и вдруг… вытащил меч.

«Что он собирается делать?» — удивлённо подумала я.

Окинула взглядом дверь. Она утопала в неровной каменной кладке, как будто эту кладку построили позже вокруг двери. Неужели в этом мире в прошлом существовала высокоразвитая цивилизация?

Эта мысль вызвала ошеломление и жгучий интерес. Я так задумалась, что не сразу обратила внимания на действия безумного инквизитора. Он замахнулся мечом на дверь и…

Я инстинктивно бросилась к нему и схватила его за руку, останавливая.

— Ты что делаешь? — воскликнула возмущённо. — А просто дернуть за ручку не пробовал?..

Инквизитор посмотрел на меня, как на вошь. А потом резво выдернул свою руку и зашипел, словно змей, прямо в лицо:

— Ведьма, предупреждаю в последний раз: не трогай меня, или останешься без рук…

Слова его прозвучали убийственно, а взгляд был полон ледяного презрения и угрозы. Леомир действительно казался готовым воплотить свои слова в жизнь, и я благоразумно отступила на шаг. Ладно, если хочет рубиться с дверью — вперед! Может, они тут сдуру и с ветряными мельницами воюют?

Я лишь искоса наблюдала за ним, не упуская ни одного движения. Приготовилась к представлению, так сказать…

Леомир же вместо того, чтобы сразу ударить мечом по старой двери, начал проделывать оружием некие странные пассы, как будто вплетал в воздух нити невидимой магии. Закончив этот весьма странный ритуал, инквизитор стремительно вогнал меч обратно в ножны и лишь после этого протянул руку к ручке двери, с нажимом опустив её и толкнув вперед. Я едва удержалась от удивленного восклицания. Так это был всего лишь ритуал? Какого только абсурда не насмотришься в этом сумасшедшем мире…

Мы вошли вовнутрь. Внутреннее пространство довольно большой комнаты оказалось совершенно не таким, каким я его себе представляла. Я жадностью оглядывалась вокруг, пытаясь уловить хоть какие-то следы былой цивилизации, которая тут, видимо, когда-то была. Пластиковой осталась всего одна стена, примыкавшая к двери. Этот пластик оказался сплошь покрыт дырами и трещинами, которые были неумело замазаны раствором, будто кому-то пришлось восстанавливать его после сильного разрушения. Остальные стены плавно переходили из гладкого камня в грубую глину. Создавалось впечатление, что более цивилизованное помещение пришло в запустение, и местные обитатели заделали его подручными материалами, чтобы не развалилось окончательно.