– Я хотела спросить с кем!

Сказать или нет? Сигма на мгновенье задумалась. А почему, собственно, и не сказать?

– Меня нашел мой парень, – призналась Сигма.

– Ничего себе! – взвизгнула Тати. – И ты молчала? И какой он?

– Хороший, – улыбнулась Сигма.

– Это понятно. А ты его вспомнила?

– Да, представь себе, – ответила Сигма. – Вспомнила. И он мне многое рассказал.

– И кто он?

Сигма замешкалась. Кто он? Кто Мурасаки? Как сказать Тати: он разрушитель миров? И я, кстати, тоже? Тати точно не поймет.

– Мы учились вместе.

– А, так он тоже фотограф?

– Нет, он не фотограф.

На кухню вошел Мурасаки и вопросительно посмотрел на Сигму. «Кто ты?» – одними губами спросила Сигма и показала пальцами на телефон.

– Повар, – сообщил Мурасаки, подходя к кофеварке. – В настоящий момент я повар-бариста. А вообще – репетитор по математике.

Сигма фыркнула и закатила глаза.

– Я все слышала, – сказала Тати. – Голос красивый.

– И не только голос, – добавила Сигма.

– Как только снимут локдаун, ты должна нас познакомить! – категорично заявила Тати.

– Конечно, это не обсуждается, – согласилась Сигма, а про себя подумала: «если останется, с кем знакомить, когда снимут локдаун».

Когда она повесила трубку, Мурасаки поставил перед ней кружку с кофе.

– Я не подслушивал, – сказал он.

Сигма махнула рукой.

– Мог бы и подслушивать. Ничего особенного. Звонила Тати, жаловалась на потерю себя.

– Искала себя у тебя?

– Искала у меня совета. – Сигма вздохнула. – У нее страдает психика.

– И ты ей сочувствуешь?

Мурасаки сел напротив Сигмы со своей кружкой кофе, но не начинал пить, смотрел на Сигму в ожидании ответа.

– Да, – кивнула Сигма, – еще как. Она моя подруга. И я ее понимаю. Я тоже думала, что у меня сломалась психика, когда услышала твой голос.

– Она тоже слышит голос?

– Нет.

Мурасаки, наконец, сделал первый глоток кофе и улыбнулся. Сигма улыбнулась в ответ, хотя ей было совсем невесело. Если не остановить происходящее прямо сейчас, люди поголовно начнут сходить с ума. И сойдут. Причем все. Во всех странах. И что там будет дальше? Бунты? Революции? Войны? Ничего удивительного. В правительстве такие же люди, как все.

– Она не ассоциирует себя с собой, – наконец, сказала Сигма. – Деперсонализация.

– Плохо. Значит, пошла волна ментальной нестабильности. У нас мало времени.

– Да, – кивнула Сигма, отставила кружку в сторону и поднялась.

– Эй-эй, не настолько мало времени, чтобы ты не допила свой кофе!

– Я потом допью, – отмахнулась Сигма и ушла в ванную.

В ванной, убирая волосы в пучок, Сигма встретилась взглядом со своим отражением и замерла. Вот это – она? Эта девушка с поджатыми губами, холодным сосредоточенным взглядом – это и есть она настоящая? Она привыкла к себе другой – более мягкой, более расслабленной. Более живой. «Это я?» – спросила себя Сигма и ничего не смогла ответить. Она не узнавала себя. «Где я?» – спросила себя Сигма. Краем сознания она понимала, что не надо искать ответы на эти вопросы, и продолжать задавать эти вопросы тоже не надо. Это столкнет ее за грань сумасшествия. Только в последние дни, когда появился Мурасаки, она почувствовала себя спокойнее, но пропасть безумия под ее ногами никуда не делась, и сейчас Сигма снова приблизилась к ее краю.

Сигма силой заставила себя закрыть глаза, нащупала кран включения горячей воды и только потом, стоя под душем, открыла глаза. Зелено-голубая плитка в ванной, светло-голубой потолок… «Как в аквариуме», – подумала Сигма и до боли прикусила губу. Да что с ней такое? Задела волна психической нестабильности, про которую говорил Мурасаки, или что-то другое? Нормальная же ванная, специально отделанная в морских тонах, ничего удивительного, что похожа на аквариум – их тоже стараются делать похожими на море… Сигма наугад взяла флакон с гелем для душа – оказался сочный апельсин, вдохнула яркий аромат и тряхнула головой. Все же хорошо. То есть, все плохо, конечно, но они с Мурасаки вместе, и они занимаются тем, что стараются спасти мир, и сейчас надо посмотреть карту, которую за ночь должен был построить ее слабенький компьютер, и может быть, тогда будет понятнее, где искать Древних, а потом, после карты, надо будет зайти на сайт и посмотреть, нет ли новых заказов и проверить продажи со стоков, и кстати, почему она давно не делала новых сетов? Надо полистать новости, прикинуть, какие фотографии будут нужны… Сигма швырнула губку в стенку. Какие стоки, Сигма? Какие новости? Какие фотосеты? О чем ты вообще думаешь?

Она села на край ванны и заплакала. Кто она вообще такая? Может быть, сейчас она проснется, выйдет на кухню, а там одна чашка кофе на столе и нет никакого Мурасаки? Может, она придумала его себе? Может, все это время она галлюцинировала, потому что бросила пить таблетки? Сигма ущипнула себя, но ничего не изменилось. Она все так же сидела на краю ванны и всхлипывала.

– Эй, ты в порядке? – из-за двери раздался голос Мурасаки.

Сигма открыла дверь, даже не вытираясь.

– Ты здесь, – сказала она, протягивая руку и трогая Мурасаки за плечо.

– Конечно, я здесь. Ты думала, я сбежал? Еще скажи – к Тати! – ехидно заметил Мурасаки.

Сигма мотнула головой, стащила с вешалки полотенце и принялась ожесточенно вытираться.

– Что случилось? – тихо спросил Мурасаки.

– У меня отвратительное чувство. Будто я сплю, а когда проснусь, окажется, что я снова фотограф, а тебя нет.

– Плохо.

Мурасаки обнял Сигму и прижал к себе.

– Ты знаешь, что это? – спросила она. – Ментальная нестабильность, как у всех?

– Вряд ли, – сказал Мурасаки. – У Высших иммунитет. Но предполагаю, что твой мозг просто не справляется. Мы слишком его перегрузили. Воспоминания, разведка, поиск по информационным полям, расчеты, построение моделей…

– Но твой же не перегружается! – возразила Сигма.

– Мой не перегружается, потому что воспринимал все это постепенно. Я же предлагал тебе подождать с планом хотя бы дня два. А ты сказала: «давай сейчас».

– А ты бы на моем месте стал ждать?

– Нет, – согласился Мурасаки, – не стал бы, конечно. Но сейчас надо сделать перерыв.

– Нет! – Сигма вырвалась из его объятий и резко вскинула голову. – Чем быстрее мы все сделаем, тем лучше!

– Особенно если в процессе ты сойдешь с ума!

Сигма в упор посмотрела на Мурасаки.

– Да, – повторил Мурасаки. – Сознание не справляется. Дай ему время.

– Сколько? – требовательно спросила Сигма.

Мурасаки пожал плечами.

– Откуда мне знать? Сутки. Двое. Трое. Сколько понадобится.

– И чем мы будем заниматься эти сутки? – зло спросила Сигма.

– Можем поругаться, например, – предложил Мурасаки. – Мы давно с тобой не ругались.

– Это быстро, – отмахнулась Сигма.

– Тогда потом будем мириться, этот процесс может затянуться, знаешь ли.

Сигма рассмеялась.

– С тобой невозможно поругаться, ты знаешь?

– Ага, – согласился Мурасаки. – Поэтому нужен другой план. Что бы мы делали, если бы были обычными людьми? Чем бы занимались?

– Сексом?

Мурасаки улыбнулся.

– Хороший вариант.

– Нет, – вздохнула Сигма, с сожалением снимая с вешалки халат и набрасывая на себя. – Не то состояние. Думаю, я сейчас… в общем, не сейчас…

– Тогда пошли гулять, – предложил Мурасаки. – Только я сначала доем завтрак. А ты допьешь кофе. Покажешь мне свой район.

– Просто гулять? – удивилась Сигма. – Так ведь нельзя!

– А мы наденем маски! Одолжим у соседей собаку… у тебя есть соседи с собакой?

Сигма задумалась.

– Пойдем для начала пить кофе.

Кофе остыл. Хотя Мурасаки предложил сварить новый, Сигма отмахнулась. Ее устраивал и такой. Ее устроила бы даже вода, лишь бы только сидеть напротив Мурасаки и видеть его. Понимать, что он ей не приснился.

– Кстати, а ты меня пофотографируешь? – вдруг спросил Мурасаки.