– Это правда, – перебила его Сигма. – Они там существуют. Я нашла один. Эвелина бесилась, потому что считала, что я не должна была его видеть, не могла его открыть. А когда выяснила, что я могу его видеть, просто запретила по нему ходить.

– И ничего не объяснила?

– Это ниже ее достоинства, – фыркнула Сигма. – Она просто сказала, что это опасно.

– Да нет в них ничего опасного, они же стабильны. Стабильнее, чем сам филиал. Они там были еще до него. Вот дура-то.

– Ага, – согласилась Сигма. – А что с порталами?

– Порталы – это немного другое. Ты как будто прорываешь путь в пространстве или во времени, оставляя за собой туннель. Как крот. Портал может создать только Высший, как ты понимаешь, поэтому порталы не очень стабильны. Когда рассчитываешь портал, можно использовать туннели, если они есть, тогда получится более… стабильная возможность переходов.

– То есть правда, что порталы можно стабилизировать, убив внутри Высшего? – нахмурилась Сигма.

Мурасаки кивнул. Он тоже вспомнил Ипса и ту историю.

– Конечно, – вздохнул он, – Констанция здорово сбила меня с толка, когда убедила, что портал Ипса и тот, в котором исчезла ты, одной природы. Но потом, когда я начал разбираться больше и научился по следам информации вычислять примерное расположение портала… в общем, я понял, куда ты ушла. И сначала мне было очень обидно, что ты не написала мне, ты ведь могла, а потом я вспомнил про свитер и понял, что на самом деле ты мне написала… – Мурасаки вздохнул. – В то время я был страшно зол на Констанцию. Я был в ярости. Но я не знал, что делать. После того, как она силой заставила меня отдать твой свитер, я не мог ее видеть, не мог с ней говорить, я боялся, что она заставит меня сделать все, что она захочет… Я очень боялся. И тогда я начал искать способы избавиться от ментального контроля. Но дипломом тоже, конечно же, пришлось заниматься. Я нашел и места, где открывались порталы, и места, куда они вели в итоге.

– О, – оживилась Сигма. – И куда они вели? Узнал что-нибудь?

Мурасаки вздохнул.

– Я узнал все. И даже больше, чем следовало. Эти порталы вели в разные места. И на первый взгляд казалось, что между ними нет связи. Но по цифровым следам Высших, которые ходили через эти туннели, я смог отследить место, куда все они приводили в итоге. Там пытались создать альтернативную Академию.

– А где они брали студентов?

– В основном воровали, насколько я понял. Причем начальные курсы. Первый, второй. Дальше мы уже слишком плохо поддаемся чужому влиянию.

– А, – кивнула Сигма. – Тогда понятно. Но все равно… Все это выглядит как-то… неубедительно. Если они завербовали Ипса, то зачем вернули в Академию? Зачем открывали туннель из Академии?

– Чтобы забрать вместе с Ипсом еще нескольких студентов. Достаточно ведь начать, – сказал Мурасаки. – Может быть, их не стали бы даже учить, а попытались бы на них поймать еще несколько студентов…

– Глупость какая-то, – сказала Сигма.

Мурасаки пожал плечами.

– А что было дальше? – спросила Сигма.

– В каком смысле «дальше»? – опешил Мурасаки.

– После того, как ты нашел эту альтернативную академию?

– Отдал все координаты декану, что же еще? Разбираться с ними уже не входило в тему моего диплома.

– И ты не знаешь, что было с ними?

– Знаю, – тяжело уронил Мурасаки. – Декан их уничтожил.

– Всех?

– Я думаю, что да.

– И…что ты об этом думаешь?

– Ничего. Я искал тебя. И понял, что тебя там нет. Честно говоря, я понимал, что должен их жалеть. И не мог. Мне не было до них дела. Мне ни до кого не было дела, кроме тебя.

– Мне тоже ни до кого не было дела, – вздохнула Сигма. – А напрасно. Не будь я такой зацикленной на своем одиночестве, ничего этого не случилось бы.

Мурасаки крепко обнял Сигму.

– Перестань себя винить! Ты ни в чем не виновата!

Сигма уткнулась ему в плечо и закрыла глаза. В последние дни все происходило слишком быстро, чтобы она почувствовала себя виноватой в полной мере. Но чувство вины действительно сидело в ней, временами подавая голос и тогда ей почти физически становилось больно от того, что она натворила. Что они с Мурасаки натворили. Так что, наверное, это и правильно, если ей придется умереть, чтобы все вернуть обратно. Так и должно быть.

Если ты не хочешь ни с кем разговаривать, обязательно кто-нибудь позвонит.

Сигма в полной тишине заканчивала завтрак, радуясь, что Мурасаки спит. Впрочем, даже если бы он не спал, едва ли он стал бы возражать против ее молчания. Но Тати была настойчива, как курьер, рассчитывающий на чаевые. После пятого звонка Сигма поняла, что проще будет ответить.

– Ты куда пропала? – без приветствия начала Тати. – Только не говори, что у тебя заказы!

– Не скажу, – улыбнулась Сигма. – У меня нет заказов.

– И что ты делала эти дни? – требовательно спросила Тати. – Надеюсь, ты не заболела?

– А ты?

Тати вздохнула и разразилась тирадой о том, как внезапно почувствовала себя плохо, но температуры нет, горло не болит, насморка тоже нет, и даже ломоты в мышцах нет, но что-то не то.

– Все мое тело как будто не мое, понимаешь? Как будто я отдельно, а тело – отдельно.

Сигма открыла рот, чтобы сказать внезапно всплывшее в памяти слово «деперсонализация», как Тати огорошила ее вопросом:

– Как думаешь, какой тест на ковид надежнее? Я в этих пэцээрах ничего не понимаю. А есть еще какой-то иммуноферментный, это что?

Сигма моргнула. Деперсонализация и коронавирус?

– Ты думаешь, что ты заболела ковидом?

– А чем еще я могла заболеть, по-твоему? – возмутилась Тати.

– Чем угодно. Мне кажется, коронавирус – это респираторная инфекция, а деперсонализация – это что-то с психикой.

– А ты уверена, что корона не действует на мозги?

– Уверена, – сказала Сигма и тут же поняла, что не уверена. Вообще. То есть до появления Мурасаки она была бы уверена на все сто процентов и даже больше. А сейчас – нет. Вирус, созданный Древними, мог действовать на все, что угодно, включая кости, сосуды и психику. Потому что это был совсем другой вирус, не подчиняющийся законам природы. – Вообще, нет, Тати, не уверена. Но знаешь, мне кажется, чтобы корона подействовала на психику, должны быть и другие симптомы. Начинается ковид все-таки с органов дыхания.

Тати вздохнула.

– То есть ты думаешь, тест на ковид не надо делать?

– Я бы не делала.

– А что бы ты делала?

– Нашла бы психотерапевта. Они могут и по видео консультировать, это все-таки не хирурги.

– М-да? – спросила Тати. – А с чего вдруг у меня это началось, если это не ковид?

– Думаю, не у тебя одной.

– Новая эпидемия? Да ну тебя, Сима! Я с тобой серьезно, а ты…

– Я тоже серьезно. Мы же социальные животные. А сидим по домам. Общение резко сократилось. Поток сенсорной информации тоже сократился. Мозг страдает. Нервная система страдает. Ты как будто держишь ее на голодном пайке.

– Ничего себе, голодный паек, – возмутилась Тати. – Я с утра до вечера то кино, то музыку…

– У тебя сенсорный голод, – отрезала Сигма. – Трогай разные вещи! Нюхай разные запахи. Специи открой! Залезь в аптечку или купи незнакомых овощей или фруктов.

– О, – радостно воскликнула Тати, – я закажу себе пробники в библиотеке ароматов. Я как раз вчера на их сайте сидела и меня душила жаба все это покупать. Там такие ароматы прикольные! Земля после дождя! Янтарь! Лунная ночь. Девушка-зомби!…

Сигма хотела было спросить, чем, по мнению Тати, может пахнуть девушка-зомби, но передумала. Чем бы ни пахла – если это новый, незнакомый Тати запах, он поможет.

– А ты чем занималась? – спросила Тати.

– Сексом, – на автомате ответила Сигма и тут же пожалела.

– Как?

– Как обычно люди занимаются сексом. Я думала, ты знаешь, – улыбнулась Сигма.