Но если Мурасаки хочет попасть к Сигме и при этом не вызвать выброс энергии в мир Могильников, то надо использовать печать Первого филиала – ту, через которую ушла Сигма. Главное, не забыть предупредить Эвелину, что толпа Высших заявится в их филиал и проведет какое-то время у печати. Нет, главное не это. Главное – придумать убедительный предлог, зачем Мурасаки собрал у печати своих однокурсников.

Мурасаки попробовал работать, но мысли о декане все время метались на заднем плане. Факт его присутствия сразу в двух местах, по сути невозможный факт, ставил под сомнение всю полученную информацию. А что, если на самом деле Мурасаки неверно записал данные? Ошибка копирования? Но дважды? Ладно, раз двойственность декана вызывает столько вопросов и мешает работать, решил Мурасаки, надо бы с ним разобраться. Даже если он и не настолько принципиален для его задачи.

Понятно, что на прямые вопросы ему не ответят ни Кошмариция, ни Эвелина. Но что там говорила Марина? Раст работает в Академии? Отлично, значит, настало время поговорить с Растом. Конечно же, без Марины. Пока без Марины.

Мурасаки нашел контакты Раста. Посмотрел на время. В филиале сейчас вечер. Не слишком поздний, но достаточно далеко отстоящий от дня, чтобы закончились все занятия. Конечно, Раст говорил Марине, что согласен встретиться. Но захочет ли он разговаривать без предупреждения и без подготовки? Ну, не захочет и не захочет, никто не умрет. Все равно Мурасаки надо переключиться.

Конечно, лучше всего было бы поговорить с Сигмой. Но пока канал был закрыт. На самом-то деле Мурасаки не сильно кривил душой, когда говорил Кошмариции, что хотел бы более стабильную связь. Он хотел бы постоянную связь, если уж на то пошло. Но тогда он не смог бы заниматься ничем другим, кроме разговоров с Сигмой. Он не был уверен в своей силе воли. Так что нет худа без добра.

Раст ответил почти сразу. Но в первое мгновенье Мурасаки его не узнал. Раст изменился. Обычно никто из них не менял кардинально свою внешность после выпуска. Через стадию экспериментов со внешностью они все прошли на третьем-четвертом курсах. Впрочем, возможно, у Раста просто запоздал этот период. Сейчас он выглядел старше Мурасаки. Он выглядел бы даже старше Мурасаки и Марины, вместе взятых, если бы Марина оказалась здесь. И старость Расту не шла. Наверное, он выглядел эффектно для студентов и особенно студенток (или наоборот?), но Мурасаки хотелось его умыть, снять с него этот уныло-коричневый плащ с бледной, как будто выцветшей каймой молочно-желтого цвета, и то, что виднелось из-под плаща, тоже хотелось постирать.

– Мурасаки, – лениво сказал Раст. – Слышал, слышал, ты интересуешься мной. Чем обязан? Надеюсь, у тебя нет малолетних родственников, которых надо пристроить в Академию по знакомству?

– А ты теперь настолько большой человек? – улыбнулся Мурасаки. – Что можешь брать в Академию, кого захочешь?

– Я теперь в приемной комиссии, – кивнул Раст. – А большим я был всегда, хотя человеком – никогда.

– О, ну да, прости, ты же бог-разрушитель, – Мурасаки попытался изобразить уважение, но не слишком старательно.

– Ты же знаешь, ма… Мурасаки, я никогда не хотел быть Высшим. Всегда хотел быть обычным человеком. Думал, выполню контракт – и все. Заведу себе ресторанчик, буду готовить блюда разных миров. Но не получилось. Пришлось работать.

– Неужели тебя заставили силой?

– Нельзя просто так взять и уйти жить своей жизнью. Так что я принял предложение Академии.

– Но ресторан у тебя уже есть? – со смехом уточнил Мурасаки.

Раст невнятно покачал головой – то ли да, то ли нет.

– В любом случае, у меня есть время, чтобы заняться чем-то другим. Чем-то, что мне нравится по-настоящему. А ты?

– У меня полно времени, если ты об этом спрашивал. Но мне кажется, что не об этом.

– Я спрашивал, есть ли у тебя время заниматься тем, что тебе нравится?

– Я только этим и занимаюсь всю жизнь, – вздохнул Мурасаки. – Или занимаюсь тем, что мне нравится, или ищу возможности заняться тем, что мне нравится.

– То есть никакой личной жизни? – то ли спросил, то ли констатировал Раст. – Ох, Мурасаки, я думал, ты такой… независимый. Первым попытаешься уйти из Высших на вольные хлеба. Неужели тебе нравятся все эти контракты и обязательства?

– Мне нравится моя работа, – ответил Мурасаки.

– А девушки? – с надеждой спросил Раст. – Тебе же всегда нравились девушки, неужели ты один?

– Я нашел Сигму, – неожиданно сказал Мурасаки. – Она не умерла.

– Вы вместе?

– Нет. Чтобы быть вместе, мне нужна твоя помощь.

– Моя? – удивился Раст. – Ты заинтересовал меня, малыш. И что я должен буду сделать?

– То же, что мы уже делали однажды ночью – ты, Чоки и я.

Раст замолчал и снова отвел взгляд.

– Насколько я понимаю, это несколько… противоречит правилам Академии.

– Да, ты все правильно понимаешь, – кивнул Мурасаки. – Но не до конца. Итог этого действия кураторы одобрят. Но процесс – нет.

Расту понадобилось несколько долгих секунд, чтобы осмыслить слова Мурасаки.

– То есть кураторы в курсе, что ты нашел Сигму.

– Они сами мне сказали, где она. Чтобы я с ней связался. На их звонки она не отвечала.

– Интересно, – усмехнулся Раст. – И зачем же они это сделали? Я думал, ваша студенческая любовь давно забыта. В первую очередь вами.

– А ты забыл свою студенческую любовь? – спросил Мурасаки.

– Во всяком случае мне кураторы не докладывают, где Чоки и что с ним.

– Зато тебе могу доложить я, – предложил Мурасаки. – Впрочем, я все равно буду уговаривать его присоединиться к нам. Мы же были там втроем, помнишь?

– Ты говоришь так, будто я уже согласился.

Мурасаки пожал плечами.

– А ты не согласился? Что ты теряешь?

– Пока я еще не услышал ответа на свои вопросы, – сказал Раст. – Зачем кураторы свели тебя с Сигмой, например? И как связана твоя просьба с твоим желанием быть с ней вместе?

– Это долгий разговор.

– А я никуда не спешу.

И, конечно же, Мурасаки рассказал Расту почти все. Он даже себе никогда не рассказывал эту историю целиком. Так что теперь, разложенная на связанные эпизоды, она выглядела еще более жуткой. К счастью, Раст не перебивал и не задавал вопросов, иначе Мурасаки не смог бы договорить до конца. Он не знал, насколько можно верить Расту. Но он выглядел достаточно несчастным, чтобы не пытаться извлечь выгоду из несчастья Мурасаки, и в то же время достаточно надеющимся на собственное светлое будущее, чтобы отказаться от желания жить.

– Что ж, малыш, – сказал он, когда Мурасаки закончил. – Хотя бы с ответом на один вопрос я тебе помогу.

– На какой?

– Про декана, – Раст улыбнулся. – У нас ходят слухи… У нас – я имею в виду не Академию вообще, а сотрудников Академии – что у декана несколько тел. И одно сознание, которое их контролирует. Поэтому он может быть сразу в нескольких местах. И само собой, он декан обоих филиалов.

– Несколько идентичных тел? – изумленно уточнил Мурасаки.

– Не знаю, – развел руками Раст. – У меня не было возможности проверить, как ты понимаешь, их идентичность. Но слухи ходят. И они объясняют то, что ты мне рассказал.

Мурасаки кивнул. Это действительно объясняло его информацию. Но кто же тогда декан?

– А больше про декана никаких слухов не ходит?

– Нет, малыш.

– Спасибо! Это и правда очень ценная информация. А что касается остального? – спросил Мурасаки. – Ты мне поможешь?

– Мне надо подумать, – ответил Раст.

– Только не слишком долго, – сказал Мурасаки.

Раст закатил глаза.

– Ты, как всегда, нетерпелив.

– Ну, это же я.

– Не переживай, я быстро принимаю решения, – сказал Раст и отключился.

Мурасаки был уверен, что Раст согласился. Время ему нужно было, чтобы назвать цену, которую он хочет получить за свою помощь. И вряд ли это будет сумма на счету, чтобы открыть ресторан.