Я аккуратно переворачивал куски на веточках, наблюдая, как мясо покрывается золотистой корочкой. Жир капал в огонь, вызывая весёлые вспышки пламени. Когда рыба приготовилась, мы уселись у костра, соблюдая друг от друга приличную дистанцию. Я по‑прежнему демонстративно не смотрел в сторону Амелии, а она кутался в свою просохшую накидку.

Тёплый свет костра мягко освещал наше импровизированное убежище. Потрескивание дров, уютное тепло на лице, вкус свежеприготовленной рыбы. Всё это медленно растопляло неловкость между нами. В такие моменты не важно, кто ты и откуда. Важно только то, что ты жив, сыт и в безопасности.

– Этот монстр, – наконец заговорила Амелия, откусывая кусок рыбы. – Что это вообще было?

Я пожевал, обдумывая ответ.

– Понятия не имею, но судя по тому, как он болтал сам с собой, адекватным его назвать язык не поворачивается.

– Я читала в семейных книгах легенды, – медленно проговорила она. – О практиках, которые искажали свои тела запретными техниками. В погоне за силой они превращались в чудовищ, теряя разум.

– Думаешь, он один из таких?

Амелия кивнула.

– Или осколок души, что пытается восстановиться и обрести тело… – она передёрнула плечами.

Молчание повисло между нами, пока мы обдумывали сложившуюся ситуацию. Оставаться на месте было опасно, но и блуждать по пещерам в надежде найти выход, рискуя столкнуться с этим безумцем, тоже казалось плохой идеей.

– Нам нужно восстановить силы, – в итоге сказал я. – Отдохнём, а потом продолжим поиски. Возможно, нам удастся найти скрытый проход или другой выход.

Амелия молча кивнула, соглашаясь с моим предложением.

Мы спокойно доели рыбу. Одежда к этому времени успела подсохнуть, и мы, не сговариваясь, оделись. Стало намного теплее и уютнее.

Я подкинул в костёр несколько веток. Пламя вспыхнуло ярче, весело потрескивая и отбрасывая на стены пещеры причудливые тени.

– Ложись спать, – сказал я. – Я пока посижу, покараулю.

– А ты?

– Потом. Кто‑то должен следить за огнём.

Амелия бросила на меня долгий задумчивый взгляд, а затем кивнула. Она устроилась рядом, свернувшись калачиком, и закрыла глаза.

Огонь потрескивал, отгоняя от нас тьму и холод. Где‑то в глубине туннелей что‑то капало. Но сейчас, в нашем маленьком убежище, было на удивление уютно и безопасно.

Через несколько минут её дыхание выровнялось и Амелия наконец уснула. Девчонка кажется впервые за этот долгий день выглядела умиротворенно.

Я сидел у угасающего костра, прислушиваясь к каждому звуку в темноте туннелей. В какой‑то момент Амелия, не просыпаясь, придвинулась ближе и положила голову мне на колено, тихо пробормотав что‑то невнятное.

Перевел взгляд на спящую Амелию. Она оказалась намного крепче, чем ожидал. Пусть сначала растерялась, но быстро пришла в себя и взяла себя в руки. И помогала, без бесконечных жалоб и ныть. Возможно, из неё всё‑таки выйдет толк.

В поместье Людвига воздух был густым и тяжелым. Два десятка охотников, хмурых и злых, сбились в кучу вокруг большого дубового стола. Их лица, обычно грубые и обветренные, сейчас выражали откровенное уныние.

– Двадцать кусков мяса, – истерично взвизгнул Грегора Тушина дрожа от страха и возмущения. – За всю неделю я продал меньше двадцати кусков! А сегодня… сегодня вообще ни одного! Все покупают эту проклятую рыбу! И я ничего не могу сделать, это все чертовы люди Флоренс!

– Караван скоро прибудет, – вставил один из охотников, коренастый мужик с седой бородой. – Может, им удастся продать.

Тушин надрывно заверещал.

– Что⁈ Что им продать? Мясо, которое уже потеряло половину своей духовной энергии? Или консервы, за которые караванщики заплатят сущие медяки? Мы в убытке, Людвиг! В полном убытке! У нас полный склад мяса, в котором с каждым днём всё меньше энергии.

Все взгляды устремились на главу охотников. Людвиг сидел во главе стола, молча разглядывая содержимое своей кружки. Желваки на его лице ходили ходуном.

– Мои дети не смогли оплатить занятия у мастера По, – подал голос другой охотник. – А ведь это их золотое время для закалки!

Комнату наполнил возмущенный гул. Люди вскакивали с мест, размахивали руками, выкрикивали проклятия в адрес Ива.

Людвиг, до этого сидевший неподвижно, медленно поднял голову. Его лицо было багровым, а глаза метали молнии.

– Заткнулись все!

Его рык прокатился по залу, заставив охотников вздрогнуть и отшатнуться. Он одним движением перевернул тяжелый дубовый стол. Посуда с грохотом разлетелась по полу.

– Жалкие скулящие псы! – он проревел, обводя своих людей горящим взглядом. – Вы забыли, кто здесь хозяин?

Охотники попятились, вжимая головы в плечи.

– Семидневное соглашение этого выродка с девчонкой Флоренс сегодня истекло, – проговорил он. – У него больше нет защиты.

Он обвел взглядом своих людей. Всё это время он вынашивал план, и теперь пришло время его исполнения.

– Мы отправимся на его остров и покалечим этого мальчишку так, что он до конца своих дней будет ползать на брюхе. А весь его товар… весь его товар мы заберем себе и продадим каравану. Никто. Слышите? Никто не смеет безнаказанно переходить мне дорогу.

Последние слова он произнес с такой ненавистью, что по спинам охотников пробежал холодок. Но уже в следующую секунду комнату взорвал одобрительный рев. Люди вскакивали, хватали со стен топоры, луки, копья. В их глазах вместо уныния зажегся огонь предвкушения легкой наживы и жестокой мести.

Под покровом ночи от берега отчалили четыре лодки. Два десятка факелов бросали на темную воду дрожащие отсветы. Охотники гребли быстро и слаженно, их лица были суровы и сосредоточены. Они плыли вершить свое правосудие.

Людвиг стоял на носу первой лодки, вглядываясь в темноту. На берегу должен был быть неказистый плот мальчишки, но его нигде не было и это только усилило его раздражение.

Зато у самого берега, в свете факелов, блеснули поплавки. Десятки поплавков, обозначавших расставленные ловушки. Это подтверждало его догадки о масштабах вылова мальчишки и лишь сильнее распаляло жадность.

Лодки ткнулись в песчаный берег. Охотники бесшумно высадились на остров.

– Рассредоточиться, – тихо скомандовал Людвиг, оставаясь у кромки воды. – Найдите коптильни и склад. Коптильни сломать, склад вынести дочиста.

Охотники молча растворились в ночной темноте. Вскоре с середины острова донесся приглушенный крик Робина.

– Нашел! Здесь погреб!

На лице Людвига появилась хищная ухмылка. Он быстрым шагом направился на голос. Значит, там и хранится вся рыба. Судя по количеству ловушек и дневным продажам ублюдка, его склад должен был ломиться от товара. Тонна, а то и больше. Этого с лихвой хватит, чтобы покрыть все убытки перед людьми, да еще остаться в приличном плюсе.

– Начинайте выносить! – приказал он, подходя к замаскированному входу.

Однако через несколько секунд из погреба высунулась растерянная физиономия Робина.

– Людвиг… там… там пусто.

– Как пусто⁈

Людвиг оттолкнул его и сам заглянул внутрь.

Факел осветил подземелье. Просторное, добротно уложенное камнем дно, стены усилены плетёными щитами и обмазанные глиной, вот только оно был абсолютно пустым. Ни одной корзины, даже рыбьего хвоста здесь нет. Только голые полки и запах сырой земли.

Он не мог поверить своим глазам.

Как?

Куда все делось?

– Искать! – взревел Людвиг, вылетая из погреба. – У него должно быть много товара! Переверните здесь каждый камень!

Охотники бросились прочесывать остров с удвоенной силой. Через некоторое время они вернулись.

– Мы нашли странные ямы, по виду коптильни, – доложил один из них. – Мы их разломали, но там не было рыбы.

Другая группа привела с собой троих человек. В свете факелов Людвиг узнал столичных поваров дома Флоренс. Антуан и два его помощника стояли, окруженные охотниками, и держали в руках несколько корзин, наполненных свежей рыбой.