Рид? Это мог быть только он. Неужели после эволюции он научился со мной общаться? Посылать мысленные образы?

Я посмотрел на кота. Он все еще был напряжен, но уже выглядел не так агрессивно.

Нужно их успокоить.

— Маркус, он не опасен, — сказал я, не оборачиваясь. — Он просто меня защищает.

Маркус нахмурился, но кивнул. Его топор медленно опустился чуть ниже.

Я повернулся к Риду. Кот все еще был напряжен, как сжатая пружина.

— Рид, — обратился я к нему. — Этот человек — мой друг. Его зовут Маркус. Он нам не враг. А запах крови исходит от него, потому что он защищал меня от других хищных зверей.

Я не знал, сработает ли это, но Рид перестал рычать будто прекрасно понял мою речь. Его уши дрогнули, хвосты замерли. Он смотрел на меня, словно пытаясь понять, правду ли я говорю.

Потом медленно сел, но отводить недоверчивый взгляд от Маркуса кот не торопился.

Маркус тоже сомневался некоторое время. Но в итоге убедившись, что кот успокоился, юноша повесил топор на пояс.

— Ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Напряжение медленно спадало. Рид по-прежнему сидел на месте, следя за каждым движением Маркуса. А тот, в свою очередь, не спускал глаз с кота.

Чтобы разрядить обстановку, я хлопнул в ладоши.

— Ладно, хватит пялиться друг на друга. Пойдемте завтракать. Думаю, нам всем нужно хорошенько поесть.

Рид первым сорвался с места. Он высоко задрал хвосты и побежал в сторону шалаша.

Мы с Маркусом двинулись за ним следом, держась на небольшом расстоянии друг от друга.

У шалаша я полез в свои запасы и достал несколько кусков сома горячего копчения. Рыба пролежала уже полтора дня, но когда я развернул листья лопуха, меня встретил свежий, аппетитный аромат.

Обычно холодную копченую рыбу не принято разогревать. Но я знал, что в горячем виде вкус раскрывается лучше, а текстура становится более нежной и сочной. Поэтому развел костер, ивовый хворост прогорел быстро и я начал аккуратно прогревать куски над углями.

Пока рыба грелась, Рид подошел ко мне и ткнулся мордой в ногу. В голове снова возникли образы.

Я увидел себя со стороны. Как стою на берегу, смотрю на реку. Потом картинка сменилась. Зеленый кокон в темноте. Одиночество. Тоска. И снова я. Радость от встречи.

Следом пришло новое ощущение. Сила. Уверенность. Желание защищать. Рид показывал, что теперь он сильнее и может помогать мне в бою.

Я опустил руку и погладил его по голове. Шерсть оказалась густой и мягкой, но под ней чувствовались мощные мышцы.

— Я тоже рад тебя видеть, приятель.

Рид довольно замурлыкал. Звук был глубоким, вибрирующим, совсем не похожим на его прежнее тихое мурчание.

Я задумался. Получается, после эволюции кот не только стал сильнее физически, но и получил новую способность. Теперь он мог общаться со мной через мысленные образы. И теперь я мог получить от него не просто мур, а вполне понятную картинку. Это открывало совершенно новые возможности.

Но что-то здесь было странно. Я вспомнил тех шакало и лисоподобных тварей, которые нападали на нас ночью. У них были клыки, жесткая шерсть, они явно прошли первый или второй уровень закалки. Однако, никаких особых или скрытых способностей я за ними не замечал. Они просто бросались в атаку, полагаясь на зубы и когти.

Рид сильно от них отличался. Еще до эволюции у него была способность исцелять раны своей слюной. А теперь появилась вторая, ментальная связь.

Почему так? Неужели мой кот и правда особенный?

Я перевернул куски рыбы, чтобы они прогрелись равномерно, и посмотрел на Маркуса.

— Слушай, а зверь после эволюции может получить какие-то особые способности? Те, которые отличаются от обычного усиления тела?

Маркус, сидевший на бревне, внимательно посмотрел на Рида.

— Могут, — кивнул он после паузы. — Твой кот явно из таких.

Я заинтересовался еще больше.

— Что ты имеешь в виду?

Маркус почесал подбородок, подбирая слова.

— Закалка тела это только один из путей развития силы. Существует множество других типов культивации. Это относится не только к людям, но и к духовным зверям. Один из таких путей дарует не только физическое усиление, но и магические способности.

Он указал на Рида.

— Судя по двум хвостам, твой кот идет именно по такому пути. Обычно это возможно, только если в звере течет кровь какого-то очень сильного духовного зверя. Даже если этой крови немного, она может проявиться при эволюции, — тут Маркус усмехнулся и покачал головой. — Я не знаю, какую именно способность он открыл, но завидую тебе, Ив. Белой завистью. Такие звери встречаются редко. А случаи, когда они становятся напарниками для охотников, ещё большая редкость. Ты счастливчик.

Я посмотрел на Рида. Кот сидел рядом, глядя на костер с таким вожделением, будто рыба была самым желанным сокровищем во всём мире. Его хвосты медленно покачивались из стороны в сторону.

Ого, значит, мне действительно повезло с ним. Не просто с питомцем, а с настоящим партнером, который может стать еще сильнее.

К этому времени рыба разогрелась, и я снял ее с углей, стараясь не обжечь пальцы, и разложил куски на листьях лопуха. Получилось три порции, как раз по справедливости.

— Кушать подано.

Маркус ел молча и сосредоточенно. После первого кусочка его глаза округлились. Он замер, медленно прожевал, проглотил. Потом взял следующий кусок, и снова застыл на месте, будто для него остановилось время.

Наконец он посмотрел на меня.

— Небеса… Это же… — он покачал головой, не находя слов. — Ив, в этой рыбе энергии больше, чем в той золотой, что ты мне давал вчера. Гораздо больше. Я таких запасов силы даже в мясе ужасного лося не чувствовал. А до их логова идти несколько дней через опасные земли.

Я кивнул, откусывая свой кусок.

— Это та самая рыба, о которой я тебе рассказывал. Гигантские сомы. Приплыли ко мне позавчера, во время тренировки. Как сам видишь, их мясо насыщено духовной энергией до краев.

Маркус взял еще кусок. Он медленно жевал, смакуя свою порцию. Рид устроился рядом со своим куском и уплетал его с таким энтузиазмом, что казалось, вот-вот подавится.

— У меня есть еще много такой рыбы, — продолжил говорить, поглядывая на его реакцию. — Если будешь ею питаться, то точно достигнешь пятого уровня закалки за оставшийся тебе срок. Но для этого мне понадобится кое с чем твоя помощь.

Маркус поднял на меня взгляд. В его глазах горело любопытство.

— С чем?

— Увидишь, — я усмехнулся. — Пошли, покажу.

Мы закончили завтрак и двинулись через заросли ивняка. Рид трусил впереди, задрав свои хвосты трубой, прям кот, — пароход с двумя торчащими вверх трубами. Это выглядело очень забавно. Кот — пароход. Маркус шел за нами следом, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Вскоре мы вышли к холмику. Маркус остановился, разглядывая странные земляную насыпь.

— Что это?

— Коптильня, — ответил, подходя к своему творению. — Именно здесь я и готовлю свою золотую рыбу. Ту самую, что мы с тобой вчера ели.

Я присел на корточки, указывая на конструкцию. Маркус подошел ближе, склонившись рядом.

— Здесь внутри яма, — объяснял ему устройство. — В ней висит рыба на решетках. А дым идет из очага вон там, через подземный канал. Он остывает по пути и окутывает рыбу, медленно пропитывая её. Процесс долгий, но результат того стоит.

Маркус обошел холмик, разглядывая каждую деталь. Потом вернулся ко мне и покачал головой.

— Никогда такого не видел. Обычно охотники мясо солят, вялят или жарят. А это… Откуда ты узнал про такой способ?

Я пожал плечами.

— Когда очнулся, понял, что просто знаю. Как и многое другое.

Маркус задумчиво кивнул.

— Наверное, это небесное озарение. Или просветление. Говорят, что удар по голове открывает в человеке скрытые знания. Отец рассказывал такие истории.

Я не стал его разубеждать. Пусть думает как хочет.

Но тут меня пронзила неприятная мысль. Я замер, глядя на холмик.