Форма была, но в ней не было нужного содержания.

Мои движения все еще оставались просто гимнастикой. Красивой, но абсолютно пустой.

Я закончил тренировку, когда последние лучи солнца растворились в наступающих сумерках. Мышцы приятно ломило.

Первым делом направился к коптильне. От земляного холмика исходил густой аромат дыма и копчёной рыбы. Я сдвинул лопату-заслонку, перекрывая тягу, и осторожно снял дерновую крышку.

Из ямы вырвалось облако. Рыбы висели на льняных нитях, как золотые слитки. Их кожа приобрела глубокий, янтарный оттенок, а мясо на ощупь стало плотным и упругим.

Аккуратно вытащил первую рыбину, еще теплую. Отломил небольшой кусочек, бросил в рот и тут же закатил глаза. Вкус! М-м-ммм… Насыщенный, дымный, с легкой соленой ноткой. Просто бомба.

Рид, привлеченный запахом, тут же появился рядом. Он подошел, обнюхал рыбу и брезгливо фыркнул, отступая на шаг. Его нос сморщился, а в глазах читалось откровенное недоумение.

— Что, не нравится? — рассмеялся я. — Слишком сильно дымом пахнет? Ничего, это пока. Рыба должна дозреть, проветриться. Вот завтра вечером тебя от нее за уши не оттянешь. Будешь мурлыкать, как и требовать у меня добавки.

Кот фыркнул, выражая глубочайшие сомнения в моих словах.

Я развесил всю партию на ветках для просушки, а в коптильню заложил следующую партию, она как раз просушилась и была готова к загрузке. Мой маленький рыбный заводик медленно набирал ритм.

Вернулся к шалашу и занялся ужином.

Свежая рыба шипела на углях, распространяя аппетитный аромат, пока я разбирался с интерфейсом. Перед глазами снова появилась полупрозрачная фигура практика, плавно повторяющая свои движения. Я следил за ней, пытаясь понять, что упустил на пляже.

Доев ужин, заметил, как ведерко вновь наполнилось очередной порцией энергии. Это стало еще одним напоминанием, что времени у меня на раскачку нет. Следующий прорыв неотвратимо приближался.

Весь вечер я не отрывал взгляда от системной визуализации. Смотрел, когда доедал ужин, когда ложился спать. И даже засыпая, поставил изображение на циклическую прокрутку, надеясь, что подсознание разберется во сне в правильных нюансах выполнения техники.

Проснулся с ощущением, что провел ночь не в шалаше, а на марафоне. В голове плавали образы техники. Мне казалось, что движения культиватора отпечатались в моём мозгу.

— Сегодня получится, Иван. Ты сможешь! — настраивал я себя перед тренировкой.

Далее началась утренняя рутина. Она прошла под аккомпанемент все той же визуализации. Проверка ловушек, плетение трех новых морд, заготовка и засолка новой партии рыбы. Всё это я делал под движения практика.

Кстати, заметил массу деталей, которые ускользнули при первом просмотре. Способ постановки стоп. Угол наклона плеч. Ритм дыхания, который менялся в зависимости от фазы упражнения и движения.

Это воодушевляло. Моя экспертность определенно выросла.

После обеда я направился к реке, на ходу подгоняя себя мыслями. Рид, конечно, потрусил следом, но его взгляд говорил всё без слов: «Ну ты и выдумщик». Кот явно не понимал, зачем столько времени плескаться в речке и махать руками, как будто это что-то изменит. Ни один адекватный кот не стал бы заниматься такими глупостями.

На этот раз тренировка пошла лучше. Мои движения стали более плавными и чёткими. Теперь я мог выполнить полную последовательность, не сбиваясь и не путая порядок дыхания, движения рук и ног.

Вот только духовной энергии по-прежнему так и не почувствовал.

Солнце медленно ползло по небосводу. Я тренировался до тех пор, пока мышцы не начало сводить от усталости.

Наконец, когда силы окончательно покинули меня, рухнул на спину, тяжело дыша.

Чёрт. Ничего.

Никакого потока. Никакого движения энергии. Просто накопившаяся в теле усталость и разочарование.

Я лежал, глядя на небо, где звезды будто одна за другой включались, как огоньки в огромном городе. Воздух стал прохладнее, и вечер сообщал о приближающей темноте.

Рид устроился рядом, потянулся, замурчал, положил голову мне на грудь, как будто это был его личный трон. Его мурчание вибрировало где-то внутри, успокаивая меня.

— Знаешь, Рид, — я проговорил в никуда. — Все-таки я был слишком наивен. В описании техники четко написано: год на её освоение. А я рассчитывал осилить её с наскоку. Тем более, у меня же есть Система Легендарного Рыбака. Может я опять что-то делаю не так?

Кот сочувственно мяукнул мне в ответ.

— Не зря эта штука хранится в комнате для продвинутых техник. Самая сложная из всех водных. А я думал, что система мне волшебную таблетку даст.

Я запустил руку в карман штанов, и пальцы наткнулись на что-то твердое и сморщенное. Корень Ясной Мысли. Подарок старушки Равенны.

«Твой ум… будто дремлет. Надо его разбудить», — всплыли в памяти ее слова.

Что ж, сейчас мой ум не просто дремлет, он увяз в болоте.

Я достал корешок. В нос ударил знакомый, освежающий аромат. Недолго думая, я закинул его в рот и начал жевать.

Вкус оказался резким, даже горьковатым, но почти сразу по языку и нёбу разлилась ледяная волна свежести. Она хлынула дальше, в горло, в грудь, и я почувствовал, как туман в голове начал рассеиваться. Мысли, до этого путавшиеся и метавшиеся, вдруг выстроились в четкий, упорядоченный ряд. Раздражение и усталость отступили, сменившись кристальной ясностью и спокойной сосредоточенностью.

Мир вокруг стал ярче, а звуки отчетливее. Я чувствовал, как прохладный вечерний ветерок касается кожи, слышал шелест каждого листа на ивах, видел каждую песчинку у своих ног. Разум, освобожденный от ментального шума, заработал как отлаженный механизм.

Именно в этот момент, в этой оглушающей тишине собственного сознания, я и заметил движение.

Рид вдруг поднялся и подошел к кромке воды и с явным удовольствием начал лакать из небольшой лужицы. Сунул лапу в речку, поболтал ею, создавая круги на поверхности. Потом отряхнулся и вернулся ко мне.

Я рассмеялся.

— Да, приятель. Вода мокрая. Спасибо за открытие.

И тут меня как током ударило.

Вода.

Я резко сел, уставившись на круги, которые Рид только что создал лапой. Как же я не додумался?

Дело не только в движениях. Дело в самой воде. В тех потоках, которые создает практик. В том, как вода реагирует на его жесты и дает ответную реакцию.

Я вспомнил комнату со свитками в деревенской школе культивации. Воздух там был плотным, насыщенным. Духовная энергия буквально висела в пространстве. А что, если она повсюду? В воздухе, в земле? В воде?

В воде ее должно быть больше. Вода плотнее воздуха, значит, может вместить в себя и больше энергии.

А что если эта окружающая энергия, при правильном движении культиватора, входит в резонанс с энергией внутри его тела. И тем самым помогает ее направить и стабилизировать…

Усталость как рукой сняло. Я вскочил на ноги, дрожа от предвкушения.

— Рид, да ты гений! — крикнул коту, который удивленно поднял на меня морду.

Не теряя ни секунды, я бросился в воду. Нырнул, погружаясь в прохладу. Вызвал интерфейс. Фигура практика снова замерла перед глазами.

Я начал выполнять движения. Но на этот раз смотрел не на себя. Я смотрел на саму воду.

Каждое движение руки, каждый поворот тела практика порождал поток. Я корректировал свои действия, добиваясь, чтобы создаваемые мной потоки в точности совпадали с теми, что показывала визуализация. Вот здесь завихрение должно быть сильнее. А здесь, наоборот, вода должна оставаться почти неподвижной.

Я словно задавал ритм реке, направляя не только свои движения, но и течение воды вокруг.

Наконец повторил весь цикл с максимальной точностью, словно сам стал отражением иллюзорного культиватора. Движения ложились одно за другим, без запинки, с полной уверенностью.

Выполнив всё, я затаил дыхание, ожидая хоть какого-то ответа от собственного тела.

Секунда. Две.

Ничего.

Неужели я ошибся? Неужели это была просто глупая догадка? Разочарование ледяной волной прокатилось по телу. Я уже собрался выныривать, как вдруг что-то почувствовал.